46 афоризмов на тему «поиск себя»

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 46 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Может быть, я сумасшедший, думал я нередко, может быть, я не такой, как другие люди? Но все, что совершали другие, выходило и у меня, при некотором старании и усилии я мог читать Платона, мог разобраться в химическом анализе. Одного только я не мог — вырвать из темноты скрытую во мне цель и нарисовать где-то перед собой, как это делали другие, которые точно знали, что они хотят стать профессором или судьей, врачом или художником, сколько на это уйдет времени и какие это сулит преимущества. Я так не мог. Может быть, я тоже стану когда-нибудь кем-то таким, но откуда мне это знать?

   Может быть, я сумасшедший, думал я нередко, может быть, я не такой, как другие люди? Но все, что совершали другие, выходило и у меня, при некотором старании и усилии я мог читать Платона, мог разобраться в химическом анализе. Одного только я не мог — вырвать из темноты скрытую во мне цель и нарисовать где-то перед собой, как это делали другие, которые точно знали, что они хотят стать профессором или судьей, врачом или художником, сколько на это уйдет времени и какие это сулит преимущества. Я так не мог. Может быть, я тоже стану когда-нибудь кем-то таким, но откуда мне это знать?

   — Герман Гессе · книга
2. «

   — ... И я думаю, что ты здесь поэтому же. Чтобы снова найти себя. — Зачем мне портить идеал?

   — ... И я думаю, что ты здесь поэтому же. Чтобы снова найти себя. — Зачем мне портить идеал?

   — Люцифер Морнингстар · сериал
3. «

   Корра, в твоей душе живут все аватары прошлого, пусть они тебя ведут, пусть они тебе помогут отыскать во тьме свет.

   Корра, в твоей душе живут все аватары прошлого, пусть они тебя ведут, пусть они тебе помогут отыскать во тьме свет.

   — Уналак · мультфильм
4. «

   Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

   Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

   — Рэй Брэдбери · книга
5. «

   — Что мне делать со своей жизнью? У меня нет девушки, нет работы, у меня нет собственного места в этом мире. — У тебя есть ты сам. И это лучше, чем кто-либо другой на планете, как мне кажется.

   — Что мне делать со своей жизнью? У меня нет девушки, нет работы, у меня нет собственного места в этом мире. — У тебя есть ты сам. И это лучше, чем кто-либо другой на планете, как мне кажется.

   — Финн Хадсон · сериал
6. «

   Думали, после войны спокойно заживем, а она как сдвинула людей с места, так и кружатся по земле. Кто ищет мать, кто мужа, а кто и самого себя никак не может найти.

   Думали, после войны спокойно заживем, а она как сдвинула людей с места, так и кружатся по земле. Кто ищет мать, кто мужа, а кто и самого себя никак не может найти.

   — Анатолий Калинин · книга
7. «

   Чем больше хочешь стать кем-то тем труднее остаться собой.

   Чем больше хочешь стать кем-то тем труднее остаться собой.

   — Ринат Валиуллин · книга
8. «

   Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.

   Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Я мог бы выпить море, я мог бы стать другим - Вечно молодым, вечно пьяным. Я мог бы стать рекою, быть темною водой, Вечно молодым, вечно пьяным. Я мог бы стать скалою, но уже другой... Кто-то молодой, кто-то пьяный Хочет стать рекою, быть темною водой Вечно молодой, вечно пьяный.

   Я мог бы выпить море, я мог бы стать другим - Вечно молодым, вечно пьяным. Я мог бы стать рекою, быть темною водой, Вечно молодым, вечно пьяным. Я мог бы стать скалою, но уже другой... Кто-то молодой, кто-то пьяный Хочет стать рекою, быть темною водой Вечно молодой, вечно пьяный.
10. «

    Знал я и Бога и чёрта, Был я и чёртом, и Богом.

    Знал я и Бога и чёрта, Был я и чёртом, и Богом.

    — Яшка-цыган · фильм
11. «

    Себя найдешь — истину обретешь!

    Себя найдешь — истину обретешь!
12. «

    Хотя в поисках прекрасного мы странствуем по всему свету, мы должны иметь его в себе, иначе нам не найти его.

    Хотя в поисках прекрасного мы странствуем по всему свету, мы должны иметь его в себе, иначе нам не найти его.

    — Ральф Уолдо Эмерсон
13. «

    Когда ты понимаешь, что-то лучшее, во что ты верил, было всего лишь пустышкой, нужно самому стать лучше.

    Когда ты понимаешь, что-то лучшее, во что ты верил, было всего лишь пустышкой, нужно самому стать лучше.

    — Сафари · сериал
14. «

    У меня пациент, который так боится умереть, что не может жить. У меня сын, который, похоже, постоянно желает мне смерти. И я проживаю день, который показывает, что я и правда был мёртв.

    У меня пациент, который так боится умереть, что не может жить. У меня сын, который, похоже, постоянно желает мне смерти. И я проживаю день, который показывает, что я и правда был мёртв.

    — Джордж Хартман (George Hartman) · фильм
15. «

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

    Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
17. «

    Потеряться с вами лучше, чем найтись одному.

    Потеряться с вами лучше, чем найтись одному.

    — Чарльз Мартин · книга
18. «

    Исцеление сердца — это как ремонт автомобиля: нужно осмотреть каждый уголок. И тогда ты сможешь вернуть всё на место.

    Исцеление сердца — это как ремонт автомобиля: нужно осмотреть каждый уголок. И тогда ты сможешь вернуть всё на место.

    — Фил Иствуд · фильм
19. «

    Вот, говорят: «Ты живёшь не так! Для романтики места нету В мире, где правят деньги, война и статусов разных списки». Я же, укрывшись остатками кокона, тихо бреду по свету В поисках справедливости, мира, добра и смысла.

    Вот, говорят: «Ты живёшь не так! Для романтики места нету В мире, где правят деньги, война и статусов разных списки». Я же, укрывшись остатками кокона, тихо бреду по свету В поисках справедливости, мира, добра и смысла.
20. «

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    — Эрих Мария Ремарк · книга