Топ-185 цитат: «полиция»

185 цитат про «полиция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А для смертных презумпцию виновности! Тройки, тройки ещё узаконьте, чего мелочиться? МВД отжигает! Презумпция доверия... Это как? «Гражданин, садитесь на бутылку сейчас, а в суде потом обжалуете!» Так, что ли? Может быть, вам ещё предоставить право первой брачной ночи? Короче, как бы ни прискорбно это звучало, но презумпция доверия к полицейским это не про нашу полицию. По крайней мере, сейчас. Может быть, вы всё-таки не будете бежать впереди паровоза и заслужите это доверие? Какие слова-то, а? Презумпция, априори! Вы хоть значение этих слов знаете, для начала? И ещё: соблюдение закона должно быть в крови каждого полицейского, понятно? Вот когда будет, тогда и поговорим!

   А для смертных презумпцию виновности! Тройки, тройки ещё узаконьте, чего мелочиться? МВД отжигает! Презумпция доверия... Это как? «Гражданин, садитесь на бутылку сейчас, а в суде потом обжалуете!» Так, что ли? Может быть, вам ещё предоставить право первой брачной ночи? Короче, как бы ни прискорбно это звучало, но презумпция доверия к полицейским это не про нашу полицию. По крайней мере, сейчас. Может быть, вы всё-таки не будете бежать впереди паровоза и заслужите это доверие? Какие слова-то, а? Презумпция, априори! Вы хоть значение этих слов знаете, для начала? И ещё: соблюдение закона должно быть в крови каждого полицейского, понятно? Вот когда будет, тогда и поговорим!

   — Даниель Кайгермазов
2. «

   — Слышала что-нибудь о Вике? Он что такой пуленепробиваемый? — Для тебя? Да! Думаешь, если сдашь Мэкки, это что-то изменит? Вик Мекки, пока для тебя крупная рыба. И у него покровители на уровне губернатора штата, не капитану полиции района города его осуждать. Буть умнее сынок. Оставь его. — Вы думаете, я слабак, потому что не работал на улице. Подумаешь, капитаном стал, оказавшись на том месте, где сыпались награды. И тебя не волнует, чем он занимается? Мэкки — не коп, он наркоторговец и погромщик. — Я не сужу других. Но я знаю, что Аль Капоне делал деньги, давая людям, то чего они хотели. Сейчас людям нужно, добраться до собственной машины живым. Приехать домой и увидеть, что всё спокойно и всё на своих местах. Услышать из телека, что случилось убийство, а на следующее утро — что убийцу поймали. Если копу приходится наехать на какого-нибудь подонка, большинство жителей предпочитает закрывать на это глаза. И Мэкки делает эту грязную работу, давая наркоту наркоманам за сведенья, круша морды зарвавшихся пурко банд и жестко гоняя прочую шваль, чтоб губернатор был спокоен, хотя бы за один район столицы штата.

   — Слышала что-нибудь о Вике? Он что такой пуленепробиваемый? — Для тебя? Да! Думаешь, если сдашь Мэкки, это что-то изменит? Вик Мекки, пока для тебя крупная рыба. И у него покровители на уровне губернатора штата, не капитану полиции района города его осуждать. Буть умнее сынок. Оставь его. — Вы думаете, я слабак, потому что не работал на улице. Подумаешь, капитаном стал, оказавшись на том месте, где сыпались награды. И тебя не волнует, чем он занимается? Мэкки — не коп, он наркоторговец и погромщик. — Я не сужу других. Но я знаю, что Аль Капоне делал деньги, давая людям, то чего они хотели. Сейчас людям нужно, добраться до собственной машины живым. Приехать домой и увидеть, что всё спокойно и всё на своих местах. Услышать из телека, что случилось убийство, а на следующее утро — что убийцу поймали. Если копу приходится наехать на какого-нибудь подонка, большинство жителей предпочитает закрывать на это глаза. И Мэкки делает эту грязную работу, давая наркоту наркоманам за сведенья, круша морды зарвавшихся пурко банд и жестко гоняя прочую шваль, чтоб губернатор был спокоен, хотя бы за один район столицы штата.
3. «

   Сегодня мы арестовали четырех членов банды, ответственных за резню в парке Линкольна. Я говорю «мы», потому что это достижение нашего сообщества. И я знаю, что в нашем сообществе мы не просто номера значков и звания, мы матери и отцы, братья и сестры, дочери и сыновья. Мы люди и эта работа влияет на нас. Я понимаю, мы все чем-то недовольны, я тоже, нам не хватает людей, нужна новая экипировка, более безопасные машины и я обещаю, что со временем я буду решать эти проблемы. Но даже все люди и технологии в мире не смогут искоренить преступность. И тут в дело вступаем мы. И мы должны использовать самое мощное оружие в нашем арсенале. Знаете какое? Неравнодушие. Мы возвращаем город людям и напоминаем преступникам, кто главный. Знаете, когда я только-только стала копом, мне казалось, что это лучшая работа в мире, потому что я могла охранять людей. Не только граждан, но и своих коллег-офицеров. И это не изменилось.

   Сегодня мы арестовали четырех членов банды, ответственных за резню в парке Линкольна. Я говорю «мы», потому что это достижение нашего сообщества. И я знаю, что в нашем сообществе мы не просто номера значков и звания, мы матери и отцы, братья и сестры, дочери и сыновья. Мы люди и эта работа влияет на нас. Я понимаю, мы все чем-то недовольны, я тоже, нам не хватает людей, нужна новая экипировка, более безопасные машины и я обещаю, что со временем я буду решать эти проблемы. Но даже все люди и технологии в мире не смогут искоренить преступность. И тут в дело вступаем мы. И мы должны использовать самое мощное оружие в нашем арсенале. Знаете какое? Неравнодушие. Мы возвращаем город людям и напоминаем преступникам, кто главный. Знаете, когда я только-только стала копом, мне казалось, что это лучшая работа в мире, потому что я могла охранять людей. Не только граждан, но и своих коллег-офицеров. И это не изменилось.

   — Тереза Колвин · сериал
4. «

   В конечном счёте полиция осталась такой, какой она была и какой она пребудет вовеки в нашем лучшем из миров, который не только не достиг совершенства, но и никогда его не достигнет.

   В конечном счёте полиция осталась такой, какой она была и какой она пребудет вовеки в нашем лучшем из миров, который не только не достиг совершенства, но и никогда его не достигнет.

   — Жюль Верн · книга
5. «

   Полицейский, не знающий сострадания, и психиатр, не знающий сочувст­вия, становятся машинами.

   Полицейский, не знающий сострадания, и психиатр, не знающий сочувст­вия, становятся машинами.

   — Джеймс Кэмерон
6. «

   Обычная домохозяйка может удивительным образом инстинктивно знать то, над чем полицейский будет биться неделями.

   Обычная домохозяйка может удивительным образом инстинктивно знать то, над чем полицейский будет биться неделями.

   — Джоан Линдси · книга
7. «

   Что касается сотрудников полиции и Росгвардии: парни, вы помните, как на Украине публиковали адреса, по которым проживают сотрудники и их семьи? Помните, как им угрожали убийствами? Помните, как в Киеве сотрудников беркута обливали горящим бензином? Помните как сотрудников расстреливали и убивали якобы неизвестные снайперы? Помните, что всё это закончилось бегством с Украины? Вот эти люди, которые орут вам в лицо: «мусора — позор России» и тут же предлагают переходить на сторону проплаченной из-за кордона оппозиции, они готовят для вас тоже самое: расправы над вашими семьями, массовые убийства сотрудников. Всё это давно отработано и только ждёт команды. Напомню ещё раз: на митинги выходят десятые доли процента населения Москвы, а за вами стоит вся Россия. Нормальные граждане не могут взять в руки палки и навести порядок, спецсредства есть только у вас. Вам родная страна доверила защиту закона и защиту граждан. Вы не смотрите, что граждане молчат, граждане России за вас. Работайте, братья.

   Что касается сотрудников полиции и Росгвардии: парни, вы помните, как на Украине публиковали адреса, по которым проживают сотрудники и их семьи? Помните, как им угрожали убийствами? Помните, как в Киеве сотрудников беркута обливали горящим бензином? Помните как сотрудников расстреливали и убивали якобы неизвестные снайперы? Помните, что всё это закончилось бегством с Украины? Вот эти люди, которые орут вам в лицо: «мусора — позор России» и тут же предлагают переходить на сторону проплаченной из-за кордона оппозиции, они готовят для вас тоже самое: расправы над вашими семьями, массовые убийства сотрудников. Всё это давно отработано и только ждёт команды. Напомню ещё раз: на митинги выходят десятые доли процента населения Москвы, а за вами стоит вся Россия. Нормальные граждане не могут взять в руки палки и навести порядок, спецсредства есть только у вас. Вам родная страна доверила защиту закона и защиту граждан. Вы не смотрите, что граждане молчат, граждане России за вас. Работайте, братья.

   — Дмитрий Юрьевич Пучков
8. «

   Гонщик должен гонять, а коп — жрать пончики.

   Гонщик должен гонять, а коп — жрать пончики.

   — Монарх · фильм
9. «

   Когда добросовестно и порядочно выполняешь работу, мало шансов завести друзей.

   Когда добросовестно и порядочно выполняешь работу, мало шансов завести друзей.

   — Фред Бендек · сериал
10. «

    [жандарм в ходе обыска ударил скрипача в лицо] — Господа, бить постороннего человека — это низко... Это низко, господа. [жандармы крутят руки тапёру и уводят его] — Звучали божественные звуки... и вот они растаяли как дым.

    [жандарм в ходе обыска ударил скрипача в лицо] — Господа, бить постороннего человека — это низко... Это низко, господа. [жандармы крутят руки тапёру и уводят его] — Звучали божественные звуки... и вот они растаяли как дым.

    — Тапёр · фильм
11. «

    Самое неблагодарное на свете дело — априорно подозревать полицию в тупоумии...

    Самое неблагодарное на свете дело — априорно подозревать полицию в тупоумии...

    — Александр Бушков · книга
12. «

    — Нельзя повернуть время вспять. — Со всем к вам уважением, я не могу забыть об этом, как вы. — Ломан, у меня бывало также и были законные убийства, но убийства — все равно убийства. — Это другое, вы белый коп. В среднем, сколько белых вы сажаете? — Не знаю, не считал. — Людей моего цвета, мы ловим в восемь раз чаще, чем людей вашего. — Насколько я помню, мы ловим преступников, а не карандаши. — Сэр, если вы достанете из коробки карандаш любого цвета — это ожидаемо. Если я достану черный, то я крыса, я продался. Это мой район. Им кажется, что я решил играть против своих. — Ломан, теперь мы для тебя свои. Что касается тебя — касается всех нас. А если черный парень косо на тебя глянет, когда ты его арестовываешь — какая разница? — Это я переживу. Я не могу видеть ребят, которые кидаются в рассыпную в страхе, что полицейский их застрелит. Их так приучили. Нет, кто-то должен им доказать, что хороший коп не исключение из правил.

    — Нельзя повернуть время вспять. — Со всем к вам уважением, я не могу забыть об этом, как вы. — Ломан, у меня бывало также и были законные убийства, но убийства — все равно убийства. — Это другое, вы белый коп. В среднем, сколько белых вы сажаете? — Не знаю, не считал. — Людей моего цвета, мы ловим в восемь раз чаще, чем людей вашего. — Насколько я помню, мы ловим преступников, а не карандаши. — Сэр, если вы достанете из коробки карандаш любого цвета — это ожидаемо. Если я достану черный, то я крыса, я продался. Это мой район. Им кажется, что я решил играть против своих. — Ломан, теперь мы для тебя свои. Что касается тебя — касается всех нас. А если черный парень косо на тебя глянет, когда ты его арестовываешь — какая разница? — Это я переживу. Я не могу видеть ребят, которые кидаются в рассыпную в страхе, что полицейский их застрелит. Их так приучили. Нет, кто-то должен им доказать, что хороший коп не исключение из правил.

    — Мэтт «Воз» Возняк · сериал
13. «

    — Вы из полиции? — Как вы догадались? — Только копы и красивые женщины считают, что имеют право быть там, где они есть, а вы не красивая женщина.

    — Вы из полиции? — Как вы догадались? — Только копы и красивые женщины считают, что имеют право быть там, где они есть, а вы не красивая женщина.

    — Патрик Джейн · сериал
14. «

    Вот только самый честный и простодушный полицейский, воспитанный на громких звездно-полосатых идеалах, рано или поздно поймет: на улицах есть не только Тьма и Свет. Есть еще договоренности, уступки, соглашения. Информаторы, ловушки, провокации. Рано или поздно приходится сдавать своих, подбрасывать в чужие карманы пакетики с героином, бить по почкам, аккуратно, чтобы не оставалось следов. И все — ради тех, самых простых, правил. Охранять закон. Преследовать Зло. Защищать невиновных.

    Вот только самый честный и простодушный полицейский, воспитанный на громких звездно-полосатых идеалах, рано или поздно поймет: на улицах есть не только Тьма и Свет. Есть еще договоренности, уступки, соглашения. Информаторы, ловушки, провокации. Рано или поздно приходится сдавать своих, подбрасывать в чужие карманы пакетики с героином, бить по почкам, аккуратно, чтобы не оставалось следов. И все — ради тех, самых простых, правил. Охранять закон. Преследовать Зло. Защищать невиновных.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    — Прошу прощения, сэр. — Здесь нет сэров, я Бен, и он Бен, а ты? — О'Мэлли, на испытательном сроке. — Как тебя мама называет? — Я не хочу говорить. — Это приказ. — Пуся... сэр. — Пхахах! В свидетельстве о рождении у тебя какое имя?

    — Прошу прощения, сэр. — Здесь нет сэров, я Бен, и он Бен, а ты? — О'Мэлли, на испытательном сроке. — Как тебя мама называет? — Я не хочу говорить. — Это приказ. — Пуся... сэр. — Пхахах! В свидетельстве о рождении у тебя какое имя?

    — Джеф О'Мэлли · сериал
16. «

    Америка, конечно, полицейское государство, но правовое. А Россия – полицейское и неправовое.

    Америка, конечно, полицейское государство, но правовое. А Россия – полицейское и неправовое.

    — Дмитрий Глуховский
17. «

    — Ты в порядке? — Да, я держал все под контролем. — Ты прятался за пирожными!

    — Ты в порядке? — Да, я держал все под контролем. — Ты прятался за пирожными!

    — Уэс Митчелл (Wes Mitchell) · сериал
18. «

    Дружить с ментом и не юзать его — это просто моветон.

    Дружить с ментом и не юзать его — это просто моветон.

    — Гриша Измайлов · сериал
19. «

    Между каждым копом и смертью лежит толстая броня бесчувственности, однако, если жертвой оказывается другой коп, этот толстый мозолистый слой прорывается и чувства выплескиваются наружу, как древесный сок весной.

    Между каждым копом и смертью лежит толстая броня бесчувственности, однако, если жертвой оказывается другой коп, этот толстый мозолистый слой прорывается и чувства выплескиваются наружу, как древесный сок весной.

    — Джеффри Линдсей · книга
20. «

    — Я его не знаю. У моих жертв есть деньги, а это явный бандит. Силу можно купить за деньги, значит, что я забрал, очень ценно, дороже жизни человека и стоило убийства. — Вот мой склад. — Ого. Может облегчишь нам задачу и покажешь, что украдено недавно? — Мевис, принеси отчёт по кражам за прошлую неделю! Простите, секретарша наверно отошла... — Шутник. Ты заполняешь гараж с зада наперёд? Как в посудомойке, тогда искать только крайние стеллажи, уже легче. — Не намного. Мы не знаем, что такое ценное, из-за чего убили Барни. Столовое серебро, техника, электроника. Да тут ценностей тысяч на двести. Такое страховка бы не покрыла. О взгляни, диск с Чокнутым. Смешной сериал. А этот шар. Та-ак, видеокарта. Зачем ты это украл? — Мечтаю побывать в Париже. — Прекрасный город. В следующий раз бери шар со снегом, а это Сиетл и это Космическая игла, а не Эйфелева башня, чудила.

    — Я его не знаю. У моих жертв есть деньги, а это явный бандит. Силу можно купить за деньги, значит, что я забрал, очень ценно, дороже жизни человека и стоило убийства. — Вот мой склад. — Ого. Может облегчишь нам задачу и покажешь, что украдено недавно? — Мевис, принеси отчёт по кражам за прошлую неделю! Простите, секретарша наверно отошла... — Шутник. Ты заполняешь гараж с зада наперёд? Как в посудомойке, тогда искать только крайние стеллажи, уже легче. — Не намного. Мы не знаем, что такое ценное, из-за чего убили Барни. Столовое серебро, техника, электроника. Да тут ценностей тысяч на двести. Такое страховка бы не покрыла. О взгляни, диск с Чокнутым. Смешной сериал. А этот шар. Та-ак, видеокарта. Зачем ты это украл? — Мечтаю побывать в Париже. — Прекрасный город. В следующий раз бери шар со снегом, а это Сиетл и это Космическая игла, а не Эйфелева башня, чудила.

    — Стивен МакГаррет · сериал