42 цитаты про «политика» со смыслом» от великих людей

Собрали 42 цитаты на тему «политика» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Политика и деньги редко могут находиться в одних руках. Если вы пошли в политику, забудьте про бизнес. И наоборот. Когда деньги встречаются с политикой, это равнозначно тому, что спичка встречает динамит — жди взрыва.

   Политика и деньги редко могут находиться в одних руках. Если вы пошли в политику, забудьте про бизнес. И наоборот. Когда деньги встречаются с политикой, это равнозначно тому, что спичка встречает динамит — жди взрыва.

   — Джек Ма
2. «

   Политика требует от людей, занимающихся ею, большой гибкости ума; она не знает неизменных, раз навсегда данных правил.

   Политика требует от людей, занимающихся ею, большой гибкости ума; она не знает неизменных, раз навсегда данных правил.

   — Георгий Валентинович Плеханов
3. «

   Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

   Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов.

   По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов.

   — Владимир Ильич Ленин · книга
5. «

   Страна, которая замыкается на себе, — это страна, которая обедняет себя.

   Страна, которая замыкается на себе, — это страна, которая обедняет себя.

   — Жан-Морис Рипер
6. «

   — Запомните одно: что бы вы не говорили и что бы вы не делали, всё равно это ни к чему не приведет. — В таком случае, зачем же я заседаю в парламенте? — Ну что ж. Не вы один. Государство — то же дерево, можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

   — Запомните одно: что бы вы не говорили и что бы вы не делали, всё равно это ни к чему не приведет. — В таком случае, зачем же я заседаю в парламенте? — Ну что ж. Не вы один. Государство — то же дерево, можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

   — Джон Голсуорси · книга
7. «

   Изучая минувшее, можно предугадать будущее. История поможет мне распознать границы возможного: политик обязан знать, где кончается тропинка, ведущая его в пропасть...

   Изучая минувшее, можно предугадать будущее. История поможет мне распознать границы возможного: политик обязан знать, где кончается тропинка, ведущая его в пропасть...

   — Валентин Пикуль · книга
8. «

   В большой политике не бывает случайностей. Если событие кажется случайным, это всего лишь означает, что нет информации об его истоках.

   В большой политике не бывает случайностей. Если событие кажется случайным, это всего лишь означает, что нет информации об его истоках.

   — Андрей Таманцев · книга
9. «

   На осколках прогнившей империи, Мы живём позабытые богом, В нас ни веры нет ни доверия, Потеряли мы к свету дорогу. Мы забыли, что может быть радостно, Мы не можем подняться с колен, Потеряли своё мы достоинство, Ничего мы не ждём…

   На осколках прогнившей империи, Мы живём позабытые богом, В нас ни веры нет ни доверия, Потеряли мы к свету дорогу. Мы забыли, что может быть радостно, Мы не можем подняться с колен, Потеряли своё мы достоинство, Ничего мы не ждём…
10. «

    Искусный политик — это не тот, кто старается создать благоприятные для себя обстоятельства, но тот, кто умеет примениться к любым.

    Искусный политик — это не тот, кто старается создать благоприятные для себя обстоятельства, но тот, кто умеет примениться к любым.

    — Жорж Санд · книга
11. «

    Запомни одно, Вадя, купцы никогда не правили Россией. И знаешь почему? Потому что они не способны обеспечить две вещи, которые русские требуют от государства : порядок внутри и власть снаружи. Только дважды, в течение двух коротких периодов, купцы правили нашей страной : через несколько месяцев после революции 1917 года, до прихода большевиков, и через несколько лет после падения Стены, в период правления Ельцина. И каков был результат? Хаос. Взрыв насилия, закон джунглей, волки, которые выходят из лесов и врываются в города, чтобы пожирать беззащитное население.

    Запомни одно, Вадя, купцы никогда не правили Россией. И знаешь почему? Потому что они не способны обеспечить две вещи, которые русские требуют от государства : порядок внутри и власть снаружи. Только дважды, в течение двух коротких периодов, купцы правили нашей страной : через несколько месяцев после революции 1917 года, до прихода большевиков, и через несколько лет после падения Стены, в период правления Ельцина. И каков был результат? Хаос. Взрыв насилия, закон джунглей, волки, которые выходят из лесов и врываются в города, чтобы пожирать беззащитное население.

    — Джулиано да Эмполи · книга
12. «

    Врать о чьей-то силе есть признаком лидерства; врать о чьих-то недостатках есть признаком политики.

    Врать о чьей-то силе есть признаком лидерства; врать о чьих-то недостатках есть признаком политики.

    — Майкл Доббс · книга
13. «

    Спасибо вам за то, что врали, Вы не жалея грязных слов. А то б мы так и не узнали, Что рядом столько дураков.

    Спасибо вам за то, что врали, Вы не жалея грязных слов. А то б мы так и не узнали, Что рядом столько дураков.
14. «

    И вот пошёл наш карлик на войну, Хотел завоевать он соседнюю страну. Ведь там одни лишь братья и их всех надо убить Не могут же ведь братья просто так спокойно жить.

    И вот пошёл наш карлик на войну, Хотел завоевать он соседнюю страну. Ведь там одни лишь братья и их всех надо убить Не могут же ведь братья просто так спокойно жить.
15. «

    Нет ничего гибельнее для страны, <...> чем апатия народа к внешней политике своего отечества...

    Нет ничего гибельнее для страны, <...> чем апатия народа к внешней политике своего отечества...

    — Валентин Пикуль · книга
16. «

    И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

    И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    Кадры миллиардера в наручниках в сопровождении солдат спецназа обошли весь мир. И немедленно возымели действие напоминания о том, что деньги не защищают от всего. Для Вас, жителей Запада, это абсолютное табу. Арестованный политик, почему бы и нет, но миллиардер, это было бы невообразимо, потому что ваше общество основано на принципе, что нет ничего выше денег. Забавно то, что вы продолжаете называть наших « олигархами», в то время как настоящие олигархи существуют только на Западе. Именно здесь миллиардеры стоят выше законов и народа, что они покупают тех, кто правит и пишут законы вместо них. В вашем доме образ Билла Гейтса, Мердока или Цукерберга в наручниках совершенно немыслим. В России, напротив, миллиардер может совершенно свободно тратить свои деньги, но не влиять на политическую власть.

    Кадры миллиардера в наручниках в сопровождении солдат спецназа обошли весь мир. И немедленно возымели действие напоминания о том, что деньги не защищают от всего. Для Вас, жителей Запада, это абсолютное табу. Арестованный политик, почему бы и нет, но миллиардер, это было бы невообразимо, потому что ваше общество основано на принципе, что нет ничего выше денег. Забавно то, что вы продолжаете называть наших « олигархами», в то время как настоящие олигархи существуют только на Западе. Именно здесь миллиардеры стоят выше законов и народа, что они покупают тех, кто правит и пишут законы вместо них. В вашем доме образ Билла Гейтса, Мердока или Цукерберга в наручниках совершенно немыслим. В России, напротив, миллиардер может совершенно свободно тратить свои деньги, но не влиять на политическую власть.

    — Джулиано да Эмполи · книга
18. «

    Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блестнет ясная, разумная идея, как её искажают неумным исполнением.

    Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блестнет ясная, разумная идея, как её искажают неумным исполнением.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    Поэт в России больше, чем поэт. Так же и артист в России больше, чем артист. Мы стали непререкаемыми авторитетами, а жизнь у нас далеко не святая. Мы не имеем права быть лидерами, а в телепередачах решаем важные государственные проблемы. Фантастика какая-то! ⠀

    Поэт в России больше, чем поэт. Так же и артист в России больше, чем артист. Мы стали непререкаемыми авторитетами, а жизнь у нас далеко не святая. Мы не имеем права быть лидерами, а в телепередачах решаем важные государственные проблемы. Фантастика какая-то! ⠀

    — Екатерина Васильева
20. «

    Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо, где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле. Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее. Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы, Налан казалось, что религия — равно как и власть, деньги, идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

    Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо, где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле. Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее. Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы, Налан казалось, что религия — равно как и власть, деньги, идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

    — Элиф Шафак · книга