781 цитата на тему «политика» для поста

781 цитата про «политика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Честность – лучшая политика.

   Честность – лучшая политика.

   — Английские пословицы и поговорки
2. «

   Политики упрекают поэзию в том, что она далека от жизни; но поэты могли бы заметить политикам, что их политика нередко еще дальше от жизни.

   Политики упрекают поэзию в том, что она далека от жизни; но поэты могли бы заметить политикам, что их политика нередко еще дальше от жизни.

   — Кароль Ижиковский
3. «

   Я обожаю политические салоны. Это единственное место, где не говорят о политике.

   Я обожаю политические салоны. Это единственное место, где не говорят о политике.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Президенту в его окружении не нужны мужчины и женщины, умеющие только поддакивать. Если он говорит «нет», мы все говорим «нет».

   Президенту в его окружении не нужны мужчины и женщины, умеющие только поддакивать. Если он говорит «нет», мы все говорим «нет».

   — Элизабет Доул
5. «

   Войцех Ярузельский во времена холодной войны посетил США с неофициальным визитом. Тет-а-тет Рейган ему говорит: зачем долго рассуждать о войнах и политике, вот видишь у меня 3 кнопки: нажму красную, и не будет СССР, нажму зеленую, и не будет соцлагеря, нажму красную, и не будет проблем с неприсоединившимися странами. Ярузельский ответил: во время войны у нас в Варшаве жила очень богатая дама, некая пани Ковальски, у неё в особняке было 3 унитаза, один золотой, второй серебряный, и третий бронзовый, но когда русские танки вошли в Варшаву, она обосралась ещё на лестнице!

   Войцех Ярузельский во времена холодной войны посетил США с неофициальным визитом. Тет-а-тет Рейган ему говорит: зачем долго рассуждать о войнах и политике, вот видишь у меня 3 кнопки: нажму красную, и не будет СССР, нажму зеленую, и не будет соцлагеря, нажму красную, и не будет проблем с неприсоединившимися странами. Ярузельский ответил: во время войны у нас в Варшаве жила очень богатая дама, некая пани Ковальски, у неё в особняке было 3 унитаза, один золотой, второй серебряный, и третий бронзовый, но когда русские танки вошли в Варшаву, она обосралась ещё на лестнице!
6. «

   — Кто из вас смотрел предвыборные дебаты по телевизору? — Я смотрел. Я их всегда смотрю. Это интересно. Иногда депутаты дерутся.

   — Кто из вас смотрел предвыборные дебаты по телевизору? — Я смотрел. Я их всегда смотрю. Это интересно. Иногда депутаты дерутся.

   — Маркос Агилар · сериал
7. «

   Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти.

   Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти.

   — Платон
8. «

   Я верю, что вернется Славное время титанов, Рабская цепь разорвется, Земля проглотит тиранов.

   Я верю, что вернется Славное время титанов, Рабская цепь разорвется, Земля проглотит тиранов.

   — Сергей Михалок
9. «

   Благотворительность бедных в пользу процветающих называется выборами.

   Благотворительность бедных в пользу процветающих называется выборами.

   — Геннадий Ефимович Малкин
10. «

    В мире есть несколько государств, которые давали торжественные клятвы и тут же нарушали их как ни в чем не бывало. Кончилось тем, что им перестали верить. Их обещания — пустой звук.

    В мире есть несколько государств, которые давали торжественные клятвы и тут же нарушали их как ни в чем не бывало. Кончилось тем, что им перестали верить. Их обещания — пустой звук.

    — Ли Куан Ю
11. «

    Американская внешняя политика не имеет ничего общего с правами человека. Там идёт речь только о правах на добычу полезных ископаемых.

    Американская внешняя политика не имеет ничего общего с правами человека. Там идёт речь только о правах на добычу полезных ископаемых.

    — Фолькер Писперс
12. «

    Политики преступники. Мы должны избавиться от них.

    Политики преступники. Мы должны избавиться от них.

    — Жак Фреско
13. «

    Я считаю, что мы все с вами рождаемся украинцами. И раз мы родились, значит мы как-то это заслужили. Или мы, или родители, или предки наши... Неважно. И этот человек, я уверен, был рожден украинцем. Маленьким, пухлым, розовощеким украинцем, 3,5 килограмма. Вопрос в другом — как из этих трех килограмм человек превращается в стокилограммового хохла. Как это происходит? А я вам объясню. Мы сами виноваты. Вот такие, как вы, Яна, как я, как мы все. Мы сами виноваты. Все начинается в роддоме. Родился этот мальчик, нужно занести. Занести обязательно, надо дать врачу! Не дали — залезай обратно! А потом мы этого ребеночка приносим домой, и там этот ребеночек — еще украинец — как только начнет мотать на ус, так станет хохлом. Что он видит? Первое: папа. Папа сидит, естественно, смотрит телевизор и говорит: «Да во всем виноваты эти козлы, эти скоты, эти политики чертовы!» Между этим пересчитывает двести гривен, которые вчера заработал на пикете, когда стоял за этих же козлов и вонючих депутатов! Это нормально. Не стоит папа — стоит кто-то другой. Значит, кто-то другой должен взять эти вороватые бабки? Почему не я? Ребенок наматывает на ус, и наш украинец — по чуть-чуть — начинает превращаться в своего папу. В этого хохла. По чуть-чуть. Не все потеряно. Есть дядя из ОВИРа, тетя из БТИ, и все устраивают мальчика — куда? — в школу. Дорогую. Не... ДороГую школу. И заканчивает очень хорошо ребеночек школу. И едут все отдохнуть на Днепр, аттестат получили, одни пятерки. Конечно! Почему нет? Шашлычок, коньячок, очень вкусно... А мусор? Мусор хохлы уберут. И в этом приподнятом настроении поступаем мы в институт, все те же помогают решать. И после института — куда мы едем? — на Днепр! А что ж там все загажено? А что ж там везде этот мусор? Тут же табличка прибита: «Не мусорить!» Кто ж тут намусорил? Что ж эти хохлы не убирают после себя?! И в хорошем настроении, на новой Хонде, подаренной к выпуску из института, мчит наш уже полухохол-полуукраинец по ночному Киеву, там, где нет дорог, и абсолютно насрать — извините меня — на людей, которые в это время спят. Пришли с ночной... Или мать, уставшая на двух работах, чтобы накормить своего ребенка... Только-только укачала пацана... А он мчит в будущее! Будущее не за горами. В 20-25 лет он станет депутатом. И превратится наш украинец в стопроцентного, чистокровного хохла. И все у него будет хорошо. Правда, детки будут учиться в Швейцарии... Не здесь — ну, чтобы подальше от хохлов. Отдыхать он будет не на Днепре — там же уже он насрал — а на Мальдивах — ну, чтоб подальше от хохлов. Квартирку себе купит, тоже где-то в Лондоне — чтоб подальше от хохлов. Подальше от этого всего... Не мое... Вот такая у нас загадочная хохляцкая душа.

    Я считаю, что мы все с вами рождаемся украинцами. И раз мы родились, значит мы как-то это заслужили. Или мы, или родители, или предки наши... Неважно. И этот человек, я уверен, был рожден украинцем. Маленьким, пухлым, розовощеким украинцем, 3,5 килограмма. Вопрос в другом — как из этих трех килограмм человек превращается в стокилограммового хохла. Как это происходит? А я вам объясню. Мы сами виноваты. Вот такие, как вы, Яна, как я, как мы все. Мы сами виноваты. Все начинается в роддоме. Родился этот мальчик, нужно занести. Занести обязательно, надо дать врачу! Не дали — залезай обратно! А потом мы этого ребеночка приносим домой, и там этот ребеночек — еще украинец — как только начнет мотать на ус, так станет хохлом. Что он видит? Первое: папа. Папа сидит, естественно, смотрит телевизор и говорит: «Да во всем виноваты эти козлы, эти скоты, эти политики чертовы!» Между этим пересчитывает двести гривен, которые вчера заработал на пикете, когда стоял за этих же козлов и вонючих депутатов! Это нормально. Не стоит папа — стоит кто-то другой. Значит, кто-то другой должен взять эти вороватые бабки? Почему не я? Ребенок наматывает на ус, и наш украинец — по чуть-чуть — начинает превращаться в своего папу. В этого хохла. По чуть-чуть. Не все потеряно. Есть дядя из ОВИРа, тетя из БТИ, и все устраивают мальчика — куда? — в школу. Дорогую. Не... ДороГую школу. И заканчивает очень хорошо ребеночек школу. И едут все отдохнуть на Днепр, аттестат получили, одни пятерки. Конечно! Почему нет? Шашлычок, коньячок, очень вкусно... А мусор? Мусор хохлы уберут. И в этом приподнятом настроении поступаем мы в институт, все те же помогают решать. И после института — куда мы едем? — на Днепр! А что ж там все загажено? А что ж там везде этот мусор? Тут же табличка прибита: «Не мусорить!» Кто ж тут намусорил? Что ж эти хохлы не убирают после себя?! И в хорошем настроении, на новой Хонде, подаренной к выпуску из института, мчит наш уже полухохол-полуукраинец по ночному Киеву, там, где нет дорог, и абсолютно насрать — извините меня — на людей, которые в это время спят. Пришли с ночной... Или мать, уставшая на двух работах, чтобы накормить своего ребенка... Только-только укачала пацана... А он мчит в будущее! Будущее не за горами. В 20-25 лет он станет депутатом. И превратится наш украинец в стопроцентного, чистокровного хохла. И все у него будет хорошо. Правда, детки будут учиться в Швейцарии... Не здесь — ну, чтобы подальше от хохлов. Отдыхать он будет не на Днепре — там же уже он насрал — а на Мальдивах — ну, чтоб подальше от хохлов. Квартирку себе купит, тоже где-то в Лондоне — чтоб подальше от хохлов. Подальше от этого всего... Не мое... Вот такая у нас загадочная хохляцкая душа.

    — Василий Петрович Голобородько · сериал
14. «

    Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

    Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

    — Фрэнк Герберт · книга
15. «

    There is no monopoly of common sense On either side of the political fence. We share the same biology Regardless of ideology.

    There is no monopoly of common sense On either side of the political fence. We share the same biology Regardless of ideology.
16. «

    – Каким вымышленным персонажем ты бы хотел стать? – Честным политиком.

    – Каким вымышленным персонажем ты бы хотел стать? – Честным политиком.

    — Михаил Совергон
17. «

    По своей природе любой политик – это просто телепередача. Ну, посадим мы перед камерой живого человека. Все равно ему речи будет писать команда спичрайтеров, пиджаки выбирать – группа стилистов, а решения принимать – Межбанковский комитет.

    По своей природе любой политик – это просто телепередача. Ну, посадим мы перед камерой живого человека. Все равно ему речи будет писать команда спичрайтеров, пиджаки выбирать – группа стилистов, а решения принимать – Межбанковский комитет.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    За политиками, как и за пьяницами, убирать всегда приходится нам.

    За политиками, как и за пьяницами, убирать всегда приходится нам.

    — Остин О'Малли
19. «

    — Смена власти, — рассуждал гость, — похожа на маятник с косой: он качается и головы сносит. И нет здесь ни правых, ни виноватых, рубит без разбору. Качнулся в одну сторону — одни ряды проредил, в обратную сторону — другие.

    — Смена власти, — рассуждал гость, — похожа на маятник с косой: он качается и головы сносит. И нет здесь ни правых, ни виноватых, рубит без разбору. Качнулся в одну сторону — одни ряды проредил, в обратную сторону — другие.

    — Лев Портной · книга
20. «

    Когда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.

    Когда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.

    — Уильям Сомерсет Моэм