334 коротких цитаты по теме «пороки»

Собрали 334 цитаты на тему «пороки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Усвоенное для некоторых пороков извинение: «Это так естественно и свойственно человеку», — отнюдь не удовлетворительно: на это следует возразить: «Именно потому и естественно, что дурно, и как раз потому и дурно, что естественно». Поняв это правильным образом, уразумеешь смысл учения о наследственном грехе.

   Усвоенное для некоторых пороков извинение: «Это так естественно и свойственно человеку», — отнюдь не удовлетворительно: на это следует возразить: «Именно потому и естественно, что дурно, и как раз потому и дурно, что естественно». Поняв это правильным образом, уразумеешь смысл учения о наследственном грехе.

   — Артур Шопенгауэр · книга
2. «

   Злоупотребление есть порок, свойственный всем обычаям, всем законам, всем человеческим учреждениям: подробное описание злоупотреблений не могло бы поместиться ни в какой библиотеке.

   Злоупотребление есть порок, свойственный всем обычаям, всем законам, всем человеческим учреждениям: подробное описание злоупотреблений не могло бы поместиться ни в какой библиотеке.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
3. «

   Мир заполонил его — наслаждение, чувственность, лень, а под конец и тот порок, который он всегда считал самым нелепым и к которому относился с наибольшим презрением и насмешкой — алчность.

   Мир заполонил его — наслаждение, чувственность, лень, а под конец и тот порок, который он всегда считал самым нелепым и к которому относился с наибольшим презрением и насмешкой — алчность.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   Иной надеется подняться вдвое, Поправ соседа, — этот должен пасть, И лишь тогда он будет жить в покое;

   Иной надеется подняться вдвое, Поправ соседа, — этот должен пасть, И лишь тогда он будет жить в покое;

   — Данте Алигьери · книга
5. «

   Привычка — страшный порок. Под ее гнетом можно совершать страшные ошибки, которые ломают жизнь.

   Привычка — страшный порок. Под ее гнетом можно совершать страшные ошибки, которые ломают жизнь.

   — Анастасия Головачева · книга
6. «

   Человек! Круши в себе то, что разлагает твою душу, убивает твое сердце и дурманит твой мозг!

   Человек! Круши в себе то, что разлагает твою душу, убивает твое сердце и дурманит твой мозг!
7. «

   Чужая жена в постели хуже скорпиона.

   Чужая жена в постели хуже скорпиона.
8. «

   Одна монетка соскользнула с руки, покружилась по бетонному, натертому полу и легла возле пюпитра защитника. Но никто не нагнулся ее поднять. – За что вот я эти деньги получила? За это за самое. А платье вот это, а шляпка, а серьги – все за это за самое. Раздень меня до самого голого тела, так ничего моего не найдешь. Да и тело-то не мое – на три года вперед продано, а то, может, и на всю жизнь – жизнь-то наша короткая. А в животе у меня что? Портвейн, да пиво, да шоколад, гость вчера угощал, – выходит, что и живот не мой. Нет у меня ни стыда, ни совести: прикажете голой раздеться – разденусь; прикажете на крест наплевать – наплюю.

   Одна монетка соскользнула с руки, покружилась по бетонному, натертому полу и легла возле пюпитра защитника. Но никто не нагнулся ее поднять. – За что вот я эти деньги получила? За это за самое. А платье вот это, а шляпка, а серьги – все за это за самое. Раздень меня до самого голого тела, так ничего моего не найдешь. Да и тело-то не мое – на три года вперед продано, а то, может, и на всю жизнь – жизнь-то наша короткая. А в животе у меня что? Портвейн, да пиво, да шоколад, гость вчера угощал, – выходит, что и живот не мой. Нет у меня ни стыда, ни совести: прикажете голой раздеться – разденусь; прикажете на крест наплевать – наплюю.

   — Леонид Андреев · книга
9. «

   Найти в человеке плохое куда легче, чем заметить хорошее. Добродетели куда сложнее пороков. Последние сосредоточены в одной частице души, как прилипший комок грязи. Добродетели же и таланты сродни облачку, они пронизывают каждую частичку человеческой души. Они неуловимы, как воздух...

   Найти в человеке плохое куда легче, чем заметить хорошее. Добродетели куда сложнее пороков. Последние сосредоточены в одной частице души, как прилипший комок грязи. Добродетели же и таланты сродни облачку, они пронизывают каждую частичку человеческой души. Они неуловимы, как воздух...

   — Юлия Набокова · книга
10. «

    Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

    Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Прохожу мимо библиотеки, которая с витражным стеклом и колокольней больше напоминает собор; мимо винного магазина, поддерживаемого с обеих сторон юридическими конторами, специализирующимися на делах, связанных с «вождением под воздействием». Чуть дальше вижу плазу, к которой с одной стороны примыкает громадный круглосуточный спортзал, а с другой — центр послешкольного образования. Между ними втиснулись семь разных предприятий быстрого питания. Может, и странно, но мне это нравится — противоречивость и беспорядочность, понимание того, что добрые намерения имеют свойство уступать место недобрым, а наши пороки только того и ждут.

    Прохожу мимо библиотеки, которая с витражным стеклом и колокольней больше напоминает собор; мимо винного магазина, поддерживаемого с обеих сторон юридическими конторами, специализирующимися на делах, связанных с «вождением под воздействием». Чуть дальше вижу плазу, к которой с одной стороны примыкает громадный круглосуточный спортзал, а с другой — центр послешкольного образования. Между ними втиснулись семь разных предприятий быстрого питания. Может, и странно, но мне это нравится — противоречивость и беспорядочность, понимание того, что добрые намерения имеют свойство уступать место недобрым, а наши пороки только того и ждут.

    — Дот Хатчисон · книга
12. «

    …Иудеи, так и Еллины, все под грехом, как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного. Гортань их – открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их. Уста их полны злословия и горечи. Ноги их быстры на пролитие крови; разрушение и пагуба на путях их; они не знают пути мира. Нет страха Божия перед глазами их.

    …Иудеи, так и Еллины, все под грехом, как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного. Гортань их – открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их. Уста их полны злословия и горечи. Ноги их быстры на пролитие крови; разрушение и пагуба на путях их; они не знают пути мира. Нет страха Божия перед глазами их.

    — Апостол Павел · книга
13. «

    Здравый рассудок вразумляет, что человек, услыша о успехе какого-нибудь порока, великую получает склонность подвергнуться оному и неизвестность есть лучшее средство избавиться от развращения.

    Здравый рассудок вразумляет, что человек, услыша о успехе какого-нибудь порока, великую получает склонность подвергнуться оному и неизвестность есть лучшее средство избавиться от развращения.

    — Дмитрий Алексеевич Зиберов · книга
14. «

    ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.

    ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.

    — Анатолий Домбровский · книга
15. «

    Безумие и на мудреца нападает.

    Безумие и на мудреца нападает.

    — Владимир Владимирович Личутин · книга
16. «

    Ночь все делает ярче, черный выгодно оттеняет любой цвет, играя на контрасте. И даже пороки кажутся слаще добродетели...

    Ночь все делает ярче, черный выгодно оттеняет любой цвет, играя на контрасте. И даже пороки кажутся слаще добродетели...

    — Екатерина Васина · книга
17. «

    Их вера оказалась недостаточно сильной, чтобы победить жадность и зависть.

    Их вера оказалась недостаточно сильной, чтобы победить жадность и зависть.

    — Энн Райс · книга
18. «

    Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии.

    Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нем, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

    Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нем, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

    — Мишель де Монтень
20. «

    Я, как ни странно это сказать, в первый раз ясно понял, что дело, которое я затевал, не может состоять в том только, чтобы накормить и одеть тысячу людей, как бы накормить и загнать под крышу 1000 баранов, а должно состоять в том, чтобы сделать доброе людям. И когда я понял, что каждый из этой тысячи людей такой же точно человек, с таким же прошедшим, с такими же страстями, соблазнами, заблуждениями, с такими же мыслями, такими же вопросами,— такой же человек, как и я, то затеянное мною дело вдруг представилось мне так трудно, что я почувствовал свое бессилие.

    Я, как ни странно это сказать, в первый раз ясно понял, что дело, которое я затевал, не может состоять в том только, чтобы накормить и одеть тысячу людей, как бы накормить и загнать под крышу 1000 баранов, а должно состоять в том, чтобы сделать доброе людям. И когда я понял, что каждый из этой тысячи людей такой же точно человек, с таким же прошедшим, с такими же страстями, соблазнами, заблуждениями, с такими же мыслями, такими же вопросами,— такой же человек, как и я, то затеянное мною дело вдруг представилось мне так трудно, что я почувствовал свое бессилие.

    — Лев Николаевич Толстой · книга