Внутренняя пустота, чудовищная смесь проницательности в частностях и равнодушия в целом, невероятное одиночество человека в пустыне мелочей, его беспокойство, злость, беспримерная бессердечность, корыстолюбие, холод и жестокость, характерны для нашего времени, представляют собой, по этим свидетельствам, лишь следствие потерь, наносимых душе логически острым мышлением!
Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…
— Чем ты занят? — Тебя жду. — Лежа на месте нашей первой встречи? — Хочется красивого жеста. — Все плохо? Да? — Кажется мне положен танец, Мисс Гилберт. — Дэймон, просто ответь. Что случилось? — Пожалуйста, потанцую со мной, Елена. Потанцуй со мной, это должна была быть самая важная ночь. — Ответь уже. У тебя на лице написано, все очень плохо? — Кай связал тебя с Бонни. Пока она не умрет, ты не проснешься. — Что? — Елена, он победил. — И что ты сделаешь? Дэймон? — Могла бы сказать, как мне поступить. — Я знала, что ты сделаешь. — Ты знала, что злой, эгоистичный Дэймон Сальваторе откажется от любви всей жизни, чтобы спасти ее подругу? — Я знала, что любовь моей жизни не оставит своего друга, даже если ему придется немного пожить без меня. — Без тебя здесь станет очень скучно. — Нет, Дэймон, ведь ты не будешь просто сидеть и ждать меня. — Я подумал устроить голодовку. В процессе сушки время течет быстрее. — Дэймон, у нас ничего не выйдет, если ты просто закроешься. Ты должен жить своей жизнью. Наслаждаться ей. Я хочу, чтобы ты был счастлив, а теперь можно и потанцевать. Ты готов к этому. — Провести шестьдесят лет без любви всей своей жизни, как к такому можно быть готовым? — Я люблю тебя, Дэймон Сальваторе. — И я тебя люблю.
... он объяснил, что у него на родине словом «содад»* называют тоску о том, кого нет рядом. О том, кто умер или где-то далеко. Это слово нельзя перевести на другой язык. Оно выражает особое состояние души, которое трудно описать, легкую, неуловимую грусть, которая пронизывает всю твою жизнь.
— Он сказал, что будто смотрел в зеркало — и он прав. Но мы не просто выглядим одинаково. Что-то было в его глазах. Внутри них была боль. Я видел это и в себе. Когда я думаю о том, как жестоко были убиты мои родители... Иногда мне хочется ответить на эту жестокость большей жестокостью. Мне хочется, чтобы кому-то тоже было больно, как мне. — Но ты так не поступишь. Ты — не он. Ты добрый человек. — Но, внутри меня, в моём сердце — эта... сила, эта боль — вот, что породило Савитара. Утрата. Утрата тебя. — Ты меня не потеряешь. Ты слышишь? Мы остановим Савитара. Ты не один, а он — да. И он не бог. — Джей сказал, что мы не боги. Он ошибся. Мы можем ими быть — с нашей скоростью это проще простого. Когда любовь в нашем сердце утопает в гневе, когда плохие воспоминания перевешивают хорошие... Кем мне придётся стать, чтобы остановить его?
Человек понимает ценность чего-либо только после потери этого. =============================== Когда человек теряет что-то, он понимает важность утерянного.
— Я избавлю вас от страданий небольшой мгновенной болью. Чародейка не вернет себе лоно. А ты, Геральт, хоть и не хочешь её терять, потеряешь. — Уже потерял.
Война кончилась пять лет назад, но для многих она ещё продолжается. В редкой семье не было потерь, и они не забыты. Не редкость и до сих пор встретить молодую женщину в трауре по мужу, погибшему на Марне или под Верденом. А сколько инвалидов, сирот, обездоленных матерей! Как часто и в праздничные дни видишь в окне бледное, скорбное лицо, выглядывающее из-за отогнутой занавески.
Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.
— Когда-то он был другим, очень давно. И да, добрым. Даже героем. Спасителем миров. Но он испытал потери, которые причинили ему боль. Теперь он предпочитает одиночество возможности возвращения этой боли. Подбери слово, которое покажет, что ты поняла сказанное. — Человек.