36 цитат про «поучения» — коротко и по делу

Собрали 36 цитат на тему «поучения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Во дни громадных потрясений Душе ясней, сквозь кровь и боль, Не оцененная дотоль Вся мудрость малых поучений.

   Во дни громадных потрясений Душе ясней, сквозь кровь и боль, Не оцененная дотоль Вся мудрость малых поучений.

   — Владислав Ходасевич
2. «

   Если у тебя есть ружье, ты можешь его запереть в оружейный сейф, но это не значит научиться из него стрелять.

   Если у тебя есть ружье, ты можешь его запереть в оружейный сейф, но это не значит научиться из него стрелять.

   — Лорел Гамильтон · книга
3. «

   Отец Иаков говаривал: — Если человек поучает своего ближнего без всякой просьбы с его стороны, это равносильно тому, что он обличает его в невежестве.

   Отец Иаков говаривал: — Если человек поучает своего ближнего без всякой просьбы с его стороны, это равносильно тому, что он обличает его в невежестве.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
4. «

   Долог путь поучения, короток и успешен путь примеров.

   Долог путь поучения, короток и успешен путь примеров.

   — Луций Анней Сенека · книга
5. «

   Мы все любим поучать других, хотя можем им передать лишь то, что, пожалуй, и знать-то не стоит.

   Мы все любим поучать других, хотя можем им передать лишь то, что, пожалуй, и знать-то не стоит.

   — Джейн Остин · книга
6. «

   Дай женщинам волю — и они никогда не перестанут читать нотации, подумал Пайт. Педагогика влечет их с момента грехопадения Евы. Женщины мнят себя богинями.

   Дай женщинам волю — и они никогда не перестанут читать нотации, подумал Пайт. Педагогика влечет их с момента грехопадения Евы. Женщины мнят себя богинями.

   — Джон Апдайк · книга
7. «

   Через одного называть великим, выдающимся, культовым, знаковым. И, что самое важное, — мы сами себя назначаем. Не кто-то нас, а мы сами себя: вот так снялся в рекламе, уже известный артист. Как-то раньше без этого обходились, и все было нормально. Самое страшное, мне кажется, особенно с возрастом — начать относиться к себе со скотским серьезом и тщательнее говорить свое имя, учить других. Вот если этого удается избежать, то замечательно.

   Через одного называть великим, выдающимся, культовым, знаковым. И, что самое важное, — мы сами себя назначаем. Не кто-то нас, а мы сами себя: вот так снялся в рекламе, уже известный артист. Как-то раньше без этого обходились, и все было нормально. Самое страшное, мне кажется, особенно с возрастом — начать относиться к себе со скотским серьезом и тщательнее говорить свое имя, учить других. Вот если этого удается избежать, то замечательно.

   — Игорь Костолевский
8. «

   Среди мизогинов есть «профессора Генри Хиггинсы», которые предлагают женщине помочь стать лучше путем полной переделки. Это обусловлено его профессией, которая обычно относится к категории высоко уважаемых. Среди мизогинов этого типа встречаются врачи, адвокаты, профессора или, как, например, Джерри, психологи. Профессиональный престиж дает им дополнительные очки в качестве критиков или менторов. Мизогины-Хиггинсы берут на себя роль учителя и гуру своих партнеров, но как бы те не менялись, чтобы удовлетворить требования наставника, они неизбежно обречены на провал. Подобная критика работает по принципу «капля камень точит». Сначала все не так страшно и разрушительно, но со временем срабатывает эффект накопления, возникают глубокие трещины. Кроме того постоянная критика и язвительность мизогина разъедают уверенность партнеров в себе и подтачивают их ощущение собственной ценности.

   Среди мизогинов есть «профессора Генри Хиггинсы», которые предлагают женщине помочь стать лучше путем полной переделки. Это обусловлено его профессией, которая обычно относится к категории высоко уважаемых. Среди мизогинов этого типа встречаются врачи, адвокаты, профессора или, как, например, Джерри, психологи. Профессиональный престиж дает им дополнительные очки в качестве критиков или менторов. Мизогины-Хиггинсы берут на себя роль учителя и гуру своих партнеров, но как бы те не менялись, чтобы удовлетворить требования наставника, они неизбежно обречены на провал. Подобная критика работает по принципу «капля камень точит». Сначала все не так страшно и разрушительно, но со временем срабатывает эффект накопления, возникают глубокие трещины. Кроме того постоянная критика и язвительность мизогина разъедают уверенность партнеров в себе и подтачивают их ощущение собственной ценности.

   — Сьюзан Форвард · книга
9. «

   Даже драгоценный камень ничего не стоит, если не беречь его как сокровище.

   Даже драгоценный камень ничего не стоит, если не беречь его как сокровище.
10. «

    Я достаточно терпелив. Но есть вещи, которые я не потерплю ни при каких обстоятельствах. Например, поучения немощного святоши.

    Я достаточно терпелив. Но есть вещи, которые я не потерплю ни при каких обстоятельствах. Например, поучения немощного святоши.

    — Хейхачи(Heihachi) · игра
11. «

    ... День был каким-то назидательным, одним из тех странных дней, которые спускают нам сверху для повышения квалификации.

    ... День был каким-то назидательным, одним из тех странных дней, которые спускают нам сверху для повышения квалификации.

    — Дина Рубина · книга
12. «

    Выслушивать поучения от кого-то моложе тебя всегда неприятно.

    Выслушивать поучения от кого-то моложе тебя всегда неприятно.

    — Грэм Джойс · книга
13. «

    Хвала тому, кто, встав среди камней, Уча другого, будет сам умней.

    Хвала тому, кто, встав среди камней, Уча другого, будет сам умней.

    — Николай Алексеевич Заболоцкий
14. «

    — Надоело! Поучают, поучают! — Поучаем, поучаем... — Поучайте лучше ваших паучат!

    — Надоело! Поучают, поучают! — Поучаем, поучаем... — Поучайте лучше ваших паучат!

    — Паук · фильм
15. «

    Ладно, изгаляйся, собака лает — караван идёт. В гробу я твои поучения видел, в ритуальной обуви белого цвета.

    Ладно, изгаляйся, собака лает — караван идёт. В гробу я твои поучения видел, в ритуальной обуви белого цвета.

    — Евгений Красницкий · книга
16. «

    Небо и земля учат человека чистоте. В каждой чистой рубашке, в каждом новом предмете, убранной комнате, есть поучение. И странно – все люди любят чистоту, всем приятно одевать чистое, жить в чистом. Но не у всех это переходит в сферу духа. Православие есть именно это.

    Небо и земля учат человека чистоте. В каждой чистой рубашке, в каждом новом предмете, убранной комнате, есть поучение. И странно – все люди любят чистоту, всем приятно одевать чистое, жить в чистом. Но не у всех это переходит в сферу духа. Православие есть именно это.

    — Иоанн Шаховской
17. «

    Отхаркнешься поучительным изречением — станет легче.

    Отхаркнешься поучительным изречением — станет легче.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Человек! ты не благодарен и злонравен в отношении к Богу; ты не умеешь пользоваться милостями Божиими, и не хочешь заслужить их преданностью Его всеблагой воле, не хочешь вынести малейшего испытания от Его благопромыслительной благости. Ты кругом в милости Божией. Дьявол смотрит на тебя завистливо и говорит Богу: этот человек только в лицо благословит Тебя. Но коснись только имения его, особенно – костей его, здоровья его: и тогда будет очевидно, что он благословляет (хвалит, прославляет) Тебя только за дары Твои, а в несчастии он будет роптать на Тебя, хулить Тебя. И что же? О несчастье! Так часто и бывает. Как дело коснется твоего самоотвержения, как потребуется от тебя несколько часов или дней терпения, как случится потерять что-либо: тогда и в самом деле оказывается, что ты способен только в счастии благодарить Бога, а в несчастии – ропщешь. Враг наш исконный, к стыду нашему, остается здесь в самом деле правым.

    Человек! ты не благодарен и злонравен в отношении к Богу; ты не умеешь пользоваться милостями Божиими, и не хочешь заслужить их преданностью Его всеблагой воле, не хочешь вынести малейшего испытания от Его благопромыслительной благости. Ты кругом в милости Божией. Дьявол смотрит на тебя завистливо и говорит Богу: этот человек только в лицо благословит Тебя. Но коснись только имения его, особенно – костей его, здоровья его: и тогда будет очевидно, что он благословляет (хвалит, прославляет) Тебя только за дары Твои, а в несчастии он будет роптать на Тебя, хулить Тебя. И что же? О несчастье! Так часто и бывает. Как дело коснется твоего самоотвержения, как потребуется от тебя несколько часов или дней терпения, как случится потерять что-либо: тогда и в самом деле оказывается, что ты способен только в счастии благодарить Бога, а в несчастии – ропщешь. Враг наш исконный, к стыду нашему, остается здесь в самом деле правым.

    — Иоанн Кронштадтский · книга
19. «

    Наказывать — по-русски значит поучать. Поучать можно только примером. Воздаяние же злом за зло не поучает, а развращает.

    Наказывать — по-русски значит поучать. Поучать можно только примером. Воздаяние же злом за зло не поучает, а развращает.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Никто почему-то не учит нас вкусу, и много поучают, нудно, привычно, по старому и совсем уж одряхлевшему рецепту: воровать нехорошо, жить надо честно, праведно, уважать старших; но сами наставники и моралисты чаще всего и воруют больше других, и жрут из отдельного корыта, начисто отметая ту мораль, коей пичкают людей с общественной трибуны. Ворюга, требующий честности от других, — это давнее, но не отжившее приобретение человечества в наши дни, бодро воспрянувший на нашей новой ниве. И ему, ворюге, позарез нужны честные люди, отряды честных и порядочных людей, высокая мораль, за которой он мог бы укрыться, как за крашеным забором, иначе, будучи вором среди воров, он с голоду подохнет и воспитывать ему будет некого.

    Никто почему-то не учит нас вкусу, и много поучают, нудно, привычно, по старому и совсем уж одряхлевшему рецепту: воровать нехорошо, жить надо честно, праведно, уважать старших; но сами наставники и моралисты чаще всего и воруют больше других, и жрут из отдельного корыта, начисто отметая ту мораль, коей пичкают людей с общественной трибуны. Ворюга, требующий честности от других, — это давнее, но не отжившее приобретение человечества в наши дни, бодро воспрянувший на нашей новой ниве. И ему, ворюге, позарез нужны честные люди, отряды честных и порядочных людей, высокая мораль, за которой он мог бы укрыться, как за крашеным забором, иначе, будучи вором среди воров, он с голоду подохнет и воспитывать ему будет некого.

    — Виктор Астафьев · книга