368 глубоких цитат про «правительство»

Собрали 368 цитат на тему «правительство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если человек думает, что можно обмануть правительство и нас, он сумасшедший.

   Если человек думает, что можно обмануть правительство и нас, он сумасшедший.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

   Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

   — Хью Лори · книга
3. «

   — Ваша милость, у меня было разрешение на постройку домика. Мне его дал сам синьор граф Вишня. — Мошенник, ты построил дом на чужой земле... — Мне разрешил построить домик сам хозяин граф Вишня. — На земле, которая теперь принадлежит графиням. — Я говорю, у меня есть разрешение. — Убирайся, убирайся отсюда вон, без всяких разговоров...

   — Ваша милость, у меня было разрешение на постройку домика. Мне его дал сам синьор граф Вишня. — Мошенник, ты построил дом на чужой земле... — Мне разрешил построить домик сам хозяин граф Вишня. — На земле, которая теперь принадлежит графиням. — Я говорю, у меня есть разрешение. — Убирайся, убирайся отсюда вон, без всяких разговоров...

   — Синьор Помидор · фильм
4. «

   Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

   Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   По существу, все правители умственно неполноценны, а что может быть страшнее правительства, состоящего из умственно неполноценных, но зато владеющих неотразимыми средствами физического подавления?

   По существу, все правители умственно неполноценны, а что может быть страшнее правительства, состоящего из умственно неполноценных, но зато владеющих неотразимыми средствами физического подавления?

   — Джордж Бернард Шоу · книга
6. «

   Хотелось мне с тобою говорить о перемене министерства. Что ты об этом думаешь? я и рад и нет. Давно девиз всякого русского есть «чем хуже, тем лучше».

   Хотелось мне с тобою говорить о перемене министерства. Что ты об этом думаешь? я и рад и нет. Давно девиз всякого русского есть «чем хуже, тем лучше».

   — Александр Сергеевич Пушкин
7. «

   Испытание любого правительства состоит не в том, насколько оно популярно у влиятельных людей, а в том, насколько честно и справедливо оно относится к тем, кто должен от него зависеть.

   Испытание любого правительства состоит не в том, насколько оно популярно у влиятельных людей, а в том, насколько честно и справедливо оно относится к тем, кто должен от него зависеть.

   — Джимми Картер
8. «

   Наши правители не слышали голоса народа уже много поколений, Иви. И он гораздо, гораздо громче, чем им хотелось бы думать.

   Наши правители не слышали голоса народа уже много поколений, Иви. И он гораздо, гораздо громче, чем им хотелось бы думать.
9. «

   ... Они принадлежали чуждому миру высших сфер, миру коварному и опасному. Там нет места дружбе, преданности, честности, постоянству. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять эту простую истину, ее внушает каждый эпизод политической истории Отечества, судьбы бесчисленного множества жертв властолюбия — от Меншикова и Волынского (чтобы далеко за примерами не ходить) до соратников Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д. Мир высших сфер вызывал только одно желание — быть от него подальше.

   ... Они принадлежали чуждому миру высших сфер, миру коварному и опасному. Там нет места дружбе, преданности, честности, постоянству. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять эту простую истину, ее внушает каждый эпизод политической истории Отечества, судьбы бесчисленного множества жертв властолюбия — от Меншикова и Волынского (чтобы далеко за примерами не ходить) до соратников Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д. Мир высших сфер вызывал только одно желание — быть от него подальше.

   — Леонид Шебаршин · книга
10. «

    Война окончилась для меня в мае сорок четвертого. Потеряв на фронте левую руку, я долго лежал в военном госпитале. В феврале 1945 года я получил из Академии наук СССР вызов в Ленинград. Вице-президент Академии сообщил, что есть намерение послать меня в Пушкинский заповедник в качестве его директора и руководителя восстановительных работ. Я поблагодарил. Все завершилось благополучно во всех инстанциях.

    Война окончилась для меня в мае сорок четвертого. Потеряв на фронте левую руку, я долго лежал в военном госпитале. В феврале 1945 года я получил из Академии наук СССР вызов в Ленинград. Вице-президент Академии сообщил, что есть намерение послать меня в Пушкинский заповедник в качестве его директора и руководителя восстановительных работ. Я поблагодарил. Все завершилось благополучно во всех инстанциях.

    — Семён Степанович Гейченко · книга
11. «

    Только ошибка нуждается в поддержке правительства. Истина отстаивает себя сама.

    Только ошибка нуждается в поддержке правительства. Истина отстаивает себя сама.

    — Томас Джефферсон
12. «

    Сегодня идёт разговор о том, насколько мы можем доверять технологии, которая окружает нас, и правительству, которое регулирует её использование. Вместе мы можем найти лучший баланс, положить конец массовой слежке и напомнить правительству о том, что если оно действительно хочет знать, что мы чувствуем — всегда дешевле спросить, чем шпионить.

    Сегодня идёт разговор о том, насколько мы можем доверять технологии, которая окружает нас, и правительству, которое регулирует её использование. Вместе мы можем найти лучший баланс, положить конец массовой слежке и напомнить правительству о том, что если оно действительно хочет знать, что мы чувствуем — всегда дешевле спросить, чем шпионить.

    — Эдвард Сноуден
13. «

    — Мы выживем. Эта страна дала жизнь Бетховену, Шиллеру и Моцарту! — К сожалению, не они сейчас возглавляют правительство.

    — Мы выживем. Эта страна дала жизнь Бетховену, Шиллеру и Моцарту! — К сожалению, не они сейчас возглавляют правительство.
14. «

    You say you're cultured 'cause you had a king? Your little boys sleep with their sisters!

    You say you're cultured 'cause you had a king? Your little boys sleep with their sisters!
15. «

    Во многом мы смотрим на мир так же, как тысячелетиями смотрели на него крестьяне. Они говорили, что горы высоки, а император — далек, имея в виду, что их не касаются дворцовые интриги и государственные дела.

    Во многом мы смотрим на мир так же, как тысячелетиями смотрели на него крестьяне. Они говорили, что горы высоки, а император — далек, имея в виду, что их не касаются дворцовые интриги и государственные дела.

    — Лиза Си · книга
16. «

    На первых порах всеобщее негодование по поводу членов польского правительства и армейского командования, сбежавших за границу и бросивших страну на произвол судьбы, было сильнее, чем ненависть к немцам. С горечью вспоминали слова маршала (Имеется в виду Ю. Пилсудский. Ред.), обещавшего не отдать врагу даже пуговицы от мундира. И правда — не отдал, потому что забрал мундир с собой, когда бежал из Польши.

    На первых порах всеобщее негодование по поводу членов польского правительства и армейского командования, сбежавших за границу и бросивших страну на произвол судьбы, было сильнее, чем ненависть к немцам. С горечью вспоминали слова маршала (Имеется в виду Ю. Пилсудский. Ред.), обещавшего не отдать врагу даже пуговицы от мундира. И правда — не отдал, потому что забрал мундир с собой, когда бежал из Польши.

    — Владислав Шпильман · книга
17. «

    Людям следует знать то, чему учил нас великий консервативный экономист и писатель Томас Соуэлл: в мире экономики нет «решений», есть только компромиссы. У любого действия есть последствия. У каждого решения есть положительная и отрицательная стороны. Поэтому нужно принимать умные решения, которые сводят к минимуму вредные последствия и увеличивают свободу. Одна из многих причин, по которым я придерживаюсь консервативных взглядов, заключается в том, что я верую в Закон Непреднамеренных Последствий. Эта мысль о том, что неважно, насколько хороши намерения правительства, но, когда вы начинаете заниматься социальной инженерией или вмешиваетесь в функционирование свободного рынка, вы чаще всего открываете ящик Пандоры, где таятся негативные последствия, которых вы не предвидели.

    Людям следует знать то, чему учил нас великий консервативный экономист и писатель Томас Соуэлл: в мире экономики нет «решений», есть только компромиссы. У любого действия есть последствия. У каждого решения есть положительная и отрицательная стороны. Поэтому нужно принимать умные решения, которые сводят к минимуму вредные последствия и увеличивают свободу. Одна из многих причин, по которым я придерживаюсь консервативных взглядов, заключается в том, что я верую в Закон Непреднамеренных Последствий. Эта мысль о том, что неважно, насколько хороши намерения правительства, но, когда вы начинаете заниматься социальной инженерией или вмешиваетесь в функционирование свободного рынка, вы чаще всего открываете ящик Пандоры, где таятся негативные последствия, которых вы не предвидели.

    — Дональд Трамп · книга
18. «

    Правительство создается не для защиты естественных прав человека, которые могут существовать и существуют независимо от него, сохраняя свое в высшей степени абстрактное совершенство; но это абстрактное совершенство — их практический недостаток. Имея право на все, люди хотят получить все. Государство — это мудрое изобретение человечества, предназначенное для обеспечения человеческих желаний. Люди имеют право на то, чтобы эта мудрость была направлена на удовлетворение их потребностей. Но государство требует, чтобы они сдерживали свои страсти и желания.

    Правительство создается не для защиты естественных прав человека, которые могут существовать и существуют независимо от него, сохраняя свое в высшей степени абстрактное совершенство; но это абстрактное совершенство — их практический недостаток. Имея право на все, люди хотят получить все. Государство — это мудрое изобретение человечества, предназначенное для обеспечения человеческих желаний. Люди имеют право на то, чтобы эта мудрость была направлена на удовлетворение их потребностей. Но государство требует, чтобы они сдерживали свои страсти и желания.

    — Эдмунд Берк · книга
19. «

    Демократия нужна, однако прежде чем менять правительство, не изменить ли что-нибудь в себе?

    Демократия нужна, однако прежде чем менять правительство, не изменить ли что-нибудь в себе?

    — Химура Кэнсин · аниме
20. «

    Почему вы пристали к душе моей и пристали к душе каждого писателя, что он должен НЕНАВИДЕТЬ ГОСУДАРЯ. Пристали с тоской, как шакалы, воющие у двери. Не хочу я вас, не хочу я вас. <...> Я русский. Оставьте меня. Оставьте нас русских и не подкрадывайтесь к нам с шёпотом: — Вы же ОБРАЗОВАННЫЙ ЧЕЛОВЕК и писатель и должны ненавидеть это подлое правительство. — Я образованный человек, даже Бокля читал, но УВАЖАЮ ПРАВИТЕЛЬСТВО, и убирайтесь к черту. Я не правительство считаю подлым, а вас считаю подлыми, отвратительные гиены.

    Почему вы пристали к душе моей и пристали к душе каждого писателя, что он должен НЕНАВИДЕТЬ ГОСУДАРЯ. Пристали с тоской, как шакалы, воющие у двери. Не хочу я вас, не хочу я вас. <...> Я русский. Оставьте меня. Оставьте нас русских и не подкрадывайтесь к нам с шёпотом: — Вы же ОБРАЗОВАННЫЙ ЧЕЛОВЕК и писатель и должны ненавидеть это подлое правительство. — Я образованный человек, даже Бокля читал, но УВАЖАЮ ПРАВИТЕЛЬСТВО, и убирайтесь к черту. Я не правительство считаю подлым, а вас считаю подлыми, отвратительные гиены.

    — Василий Розанов · книга