85 фраз на тему «правление» для дневника

85 цитат про «правление»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   России нужны не президенты. России нужны Цари. Не по крови, а по духу.

   России нужны не президенты. России нужны Цари. Не по крови, а по духу.

   — Аристарх Ромашин · книга
2. «

   Умение управлять и умение пробиваться наверх — это два совершенно разных таланта. И они очень редко сочетаются вместе.

   Умение управлять и умение пробиваться наверх — это два совершенно разных таланта. И они очень редко сочетаются вместе.

   — Пётр Бормор · книга
3. «

   Народ хочет, чтобы им правил честный, добрый, мудрый и волевой человек. Но в конституции написано, что править может только один.

   Народ хочет, чтобы им правил честный, добрый, мудрый и волевой человек. Но в конституции написано, что править может только один.

   — Стас Янковский
4. «

   Миром правит не тайная ложа, а явная лажа.

   Миром правит не тайная ложа, а явная лажа.

   — Виктор Пелевин
5. «

   Империя представляет свое владычество не как преходящий момент в движении истории, а как способ правления вне каких бы то ни было временных рамок и в этом смысле — вне истории либо как конец истории.

   Империя представляет свое владычество не как преходящий момент в движении истории, а как способ правления вне каких бы то ни было временных рамок и в этом смысле — вне истории либо как конец истории.

   — Майкл Хардт · книга
6. «

   Правитель, положившийся на добродетель, подобен северной Полярной звезде, которая замерла на своём месте среди сонма обращающихся вокруг неё созвездий.

   Правитель, положившийся на добродетель, подобен северной Полярной звезде, которая замерла на своём месте среди сонма обращающихся вокруг неё созвездий.

   — Конфуций
7. «

   — Любовь с девками крутить надо, а не с народом, — жёстко отрезал тсарь. — Он тебя всё равно не оценит, как ни извернись.

   — Любовь с девками крутить надо, а не с народом, — жёстко отрезал тсарь. — Он тебя всё равно не оценит, как ни извернись.

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   Всех неугодных он изгнал, С кем ладить нелегко, Борзел он ни по дням, а по часам. Один лишь человек признал Величие его и это, как ни странно, Был он сам.

   Всех неугодных он изгнал, С кем ладить нелегко, Борзел он ни по дням, а по часам. Один лишь человек признал Величие его и это, как ни странно, Был он сам.
9. «

   Если правлю страной как король, мне нечего надеяться жить как обычный человек.

   Если правлю страной как король, мне нечего надеяться жить как обычный человек.

   — Сейбер · аниме
10. «

    Существует два метода правления... Внушить уважение или внушить страх.

    Существует два метода правления... Внушить уважение или внушить страх.

    — Алан Александр Милн · книга
11. «

    Лучший король это тот, кто, выслушав всех своих советников, правит сам.

    Лучший король это тот, кто, выслушав всех своих советников, правит сам.

    — Роберта Джеллис · книга
12. «

    Тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание.

    Тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание.

    — Сергей Трофимович Алексеев · книга
13. «

    Единственное она знала наверняка: миром правят не деньги, не любовь и даже не похоть. Миром правит сила. Она достаточно находилась в подчинённых для того, чтобы не хотеть больше возвращаться в «рабство». Теперь она была сильной, теперь она правила.

    Единственное она знала наверняка: миром правят не деньги, не любовь и даже не похоть. Миром правит сила. Она достаточно находилась в подчинённых для того, чтобы не хотеть больше возвращаться в «рабство». Теперь она была сильной, теперь она правила.
14. «

    Личные качества, которые в обыденной жизни украшают обычного человека, приносят ему любовь, уважение окружающих и добрую память после того, как покинет сей праведный муж этот мир, в случае, когда речь идет о властителе, оборачиваются, как правило, большими неприятностями и даже катастрофами для народа, управлять которым он имеет несчастье. Вернее, впрочем, будет сказать, что это народ имеет несчастье обрести такого правителя. И наоборот. Свойства натуры, в обычной жизни осуждаемые и порицаемые, для особы правящей оказываются не только полезны, но и необходимы.

    Личные качества, которые в обыденной жизни украшают обычного человека, приносят ему любовь, уважение окружающих и добрую память после того, как покинет сей праведный муж этот мир, в случае, когда речь идет о властителе, оборачиваются, как правило, большими неприятностями и даже катастрофами для народа, управлять которым он имеет несчастье. Вернее, впрочем, будет сказать, что это народ имеет несчастье обрести такого правителя. И наоборот. Свойства натуры, в обычной жизни осуждаемые и порицаемые, для особы правящей оказываются не только полезны, но и необходимы.

    — Марина Юденич · книга
15. «

    Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

    Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

    — Принц Альберт (Prince Albert) · фильм
16. «

    У французской правовой системы и католической религией есть общая черта — и то и другое взывает к чувству вины.

    У французской правовой системы и католической религией есть общая черта — и то и другое взывает к чувству вины.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Править значит не властвовать, а исполнять обязанность.

    Править значит не властвовать, а исполнять обязанность.

    — Посидоний из Апамеи
18. «

    Выслушать прежде, чем сказать свое слово, выяснить прежде, чем судить, понять прежде, чем решить, и всегда помнить, что в любом человеке заложено как хорошее, так и дурное начало. Вот она, основа мудрости государя.

    Выслушать прежде, чем сказать свое слово, выяснить прежде, чем судить, понять прежде, чем решить, и всегда помнить, что в любом человеке заложено как хорошее, так и дурное начало. Вот она, основа мудрости государя.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    – Скажи-ка, что нужно для управления страной? Мужество? Отвага? Любовь к народу? – Да, все это. И безупречное чувство стиля.

    – Скажи-ка, что нужно для управления страной? Мужество? Отвага? Любовь к народу? – Да, все это. И безупречное чувство стиля.

    — Ли Бардуго · книга
20. «

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    — Алексей Константинович Толстой · книга