114 цитат: всё о «право»

114 цитат про «право»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Правовое государство — это высшая форма государственного быта, которую выработало человечество как реальный факт.

   Правовое государство — это высшая форма государственного быта, которую выработало человечество как реальный факт.

   — Богдан Кистяковский
2. «

   В «Очерке феноменологии права» (1943) А. Кожев трактует «антропогенный акт», сопутствующий готовности идти на предельный риск в становлении человека человеком, в качестве необходимого условия образования морали и права и идеи долга как такового. Рискующее отрицание собственной наличной животности в борьбе предполагает различие между сущим и должным. Должное же предполагает и такая базовая форма специфически человеческой деятельности, как труд.

   В «Очерке феноменологии права» (1943) А. Кожев трактует «антропогенный акт», сопутствующий готовности идти на предельный риск в становлении человека человеком, в качестве необходимого условия образования морали и права и идеи долга как такового. Рискующее отрицание собственной наличной животности в борьбе предполагает различие между сущим и должным. Должное же предполагает и такая базовая форма специфически человеческой деятельности, как труд.

   — Петр Георгиевич Щедровицкий
3. «

   У бесправных большая душа, но нет духа. У право имеющих великий дух, но почти нет души.

   У бесправных большая душа, но нет духа. У право имеющих великий дух, но почти нет души.
4. «

   Каждая власть приносит свое право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.

   Каждая власть приносит свое право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.

   — Елена Катишонок · книга
5. «

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   — Айн Рэнд · книга
6. «

   Принимая людей такими, как они есть, ты обретаешь право быть самим собой.

   Принимая людей такими, как они есть, ты обретаешь право быть самим собой.
7. «

   Доброта — это своеобразный налог, который каждый из нас должен платить за право жить на этой планете.

   Доброта — это своеобразный налог, который каждый из нас должен платить за право жить на этой планете.

   — Робин Шарма · книга
8. «

   Если правосудие иногда ошибается, то палач на ошибку не имеет морального права.

   Если правосудие иногда ошибается, то палач на ошибку не имеет морального права.
9. «

   ... юриспруденция любой страны показывает, что закон, едва он становится наукой и системой, перестает быть правосудием. Нетрудно убедиться в ошибках, к которым слепая преданность принципу классификации приводила обычное право, проследив, как часто законодательным органам приходилось вмешиваться и восстанавливать справедливость, которую оно успевало утратить.

   ... юриспруденция любой страны показывает, что закон, едва он становится наукой и системой, перестает быть правосудием. Нетрудно убедиться в ошибках, к которым слепая преданность принципу классификации приводила обычное право, проследив, как часто законодательным органам приходилось вмешиваться и восстанавливать справедливость, которую оно успевало утратить.

   — Эдгар Аллан По · книга
10. «

    Человеческие объединения, их смысл определены лишь одной главной целью, — завоевать людям право быть разными, особыми, по-своему, по-отдельному чувствовать, думать, жить на свете. Чтобы завоевать это право, или отстоять его, или расширить, люди объединяются. И тут рождается ужасный, но могучий предрассудок, что в таком объединении во имя расы, Бога, партии, государства — смысл жизни, а не средство. Нет, нет, нет! В человеке, в его скромной особенности, в его праве на эту особенность — единственный, истинный и вечный смысл борьбы за жизнь.

    Человеческие объединения, их смысл определены лишь одной главной целью, — завоевать людям право быть разными, особыми, по-своему, по-отдельному чувствовать, думать, жить на свете. Чтобы завоевать это право, или отстоять его, или расширить, люди объединяются. И тут рождается ужасный, но могучий предрассудок, что в таком объединении во имя расы, Бога, партии, государства — смысл жизни, а не средство. Нет, нет, нет! В человеке, в его скромной особенности, в его праве на эту особенность — единственный, истинный и вечный смысл борьбы за жизнь.

    — Василий Гроссман · книга
11. «

    Лучше утвердиться в своем праве молча и de facto, нежели заявлять о нем громко и вызывающе.

    Лучше утвердиться в своем праве молча и de facto, нежели заявлять о нем громко и вызывающе.

    — Фрэнсис Бэкон
12. «

    Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

    Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

    — Шарлотта Бронте · книга
13. «

    Всякое существующее право – чужое право, право, которое мне «дают», «распространяют на меня». Но разве я могу быть прав только потому, что все признают меня правым? А между тем, что такое право, которое я в государстве или обществе обретаю, как не право, данное мне чужими? Если глупец оправдывает меня, то я начинаю колебаться в своей правоте: я не желаю, чтобы глупец оправдывал меня. Но если и мудрый оправдывает меня, это все же еще не составит моей правоты. Моя правота совершенно не зависит от решений глупцов и мудрецов. Тем не менее мы до сих пор домогались именно такой правоты. Мы ищем правоты и обращаемся с этой целью к суду. К какому? К королевскому, церковному, народному суду. Может ли султанский суд решать вопросы о правоте иначе, чем соответственно тому, что султан постановил считать правым? Может ли он признать мою правоту, если она не совпадает с понятиями султана о правоте? Например, может ли суд признать правомерным решением государственную измену, если султан не признает ее таковой? Может ли цензурный суд даровать мне свободу слова и печати, право свободно высказывать свои мнения, если султан не пожелает признать за мною такого права? Что же этот суд может дать мне? Он отстаивает правоту султана, а не мою: я там обрету чужую правоту. И только если эта чужая правота согласуется с моей, я тоже окажусь правым на этом суде.

    Всякое существующее право – чужое право, право, которое мне «дают», «распространяют на меня». Но разве я могу быть прав только потому, что все признают меня правым? А между тем, что такое право, которое я в государстве или обществе обретаю, как не право, данное мне чужими? Если глупец оправдывает меня, то я начинаю колебаться в своей правоте: я не желаю, чтобы глупец оправдывал меня. Но если и мудрый оправдывает меня, это все же еще не составит моей правоты. Моя правота совершенно не зависит от решений глупцов и мудрецов. Тем не менее мы до сих пор домогались именно такой правоты. Мы ищем правоты и обращаемся с этой целью к суду. К какому? К королевскому, церковному, народному суду. Может ли султанский суд решать вопросы о правоте иначе, чем соответственно тому, что султан постановил считать правым? Может ли он признать мою правоту, если она не совпадает с понятиями султана о правоте? Например, может ли суд признать правомерным решением государственную измену, если султан не признает ее таковой? Может ли цензурный суд даровать мне свободу слова и печати, право свободно высказывать свои мнения, если султан не пожелает признать за мною такого права? Что же этот суд может дать мне? Он отстаивает правоту султана, а не мою: я там обрету чужую правоту. И только если эта чужая правота согласуется с моей, я тоже окажусь правым на этом суде.

    — Макс Штирнер · книга
14. «

    Каждый из нас — наделен правом на одиночество.

    Каждый из нас — наделен правом на одиночество.
15. «

    Мы против любого насилия и призываем власти этой страны взять ситуацию под контроль. Что касается мнений граждан России по поводу внешней политики российского государства… каждый человек имеет право иметь собственное мнение. Вне зависимости от его должностного положения.

    Мы против любого насилия и призываем власти этой страны взять ситуацию под контроль. Что касается мнений граждан России по поводу внешней политики российского государства… каждый человек имеет право иметь собственное мнение. Вне зависимости от его должностного положения.

    — Владимир Владимирович Путин
16. «

    Если Бог не сделал вас счастливыми, — знать он уступил вам это Божественное право!

    Если Бог не сделал вас счастливыми, — знать он уступил вам это Божественное право!
17. «

    Напрасно люди пытаются взвесить на весах право и беззаконие, истину и ложь, — чем чувствительнее весы, тем скорее они выйдут из употребления.

    Напрасно люди пытаются взвесить на весах право и беззаконие, истину и ложь, — чем чувствительнее весы, тем скорее они выйдут из употребления.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Никакого естественного права не существует. Право возникает только тогда, когда объявляется закон, воспрещающий делать то или иное под страхом кары.

    Никакого естественного права не существует. Право возникает только тогда, когда объявляется закон, воспрещающий делать то или иное под страхом кары.

    — Стендаль · книга
19. «

    Мы вправе гордиться силою нашего воображения, ибо все наши блага являются плодом его.

    Мы вправе гордиться силою нашего воображения, ибо все наши блага являются плодом его.

    — Мишель де Монтень · книга
20. «

    0000454. Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.

    0000454. Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.