94 цитаты на тему «православие» — читать онлайн

Собрали 94 цитаты на тему «православие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В 1918 году, во время революции, был такой случай: на многолюдном антирелигиозном митинге старик священник под конец попросил слова. Ему не хотели давать. «Только два слова», — просил он. — «Ладно уж, скажите ваши два слова, но не больше», — насмешничал председатель. Священник взошел на кафедру и, обратясь к народу, провозгласил: «Христос Воскресе!» И будто из одной груди прозвучал многоголосый отклик: «Воистину Воскресе!» Старика сейчас же стащили и увели. Участь его легко себе представить.

   В 1918 году, во время революции, был такой случай: на многолюдном антирелигиозном митинге старик священник под конец попросил слова. Ему не хотели давать. «Только два слова», — просил он. — «Ладно уж, скажите ваши два слова, но не больше», — насмешничал председатель. Священник взошел на кафедру и, обратясь к народу, провозгласил: «Христос Воскресе!» И будто из одной груди прозвучал многоголосый отклик: «Воистину Воскресе!» Старика сейчас же стащили и увели. Участь его легко себе представить.

   — Маргарита Сабашникова · книга
2. «

   Читаю Ельчанинова, помимо его поразительного по глубине толкования евангелия, святых отцов, у него еще проскальзывают бытовые наблюдения, вроде как мимоходом, но как же точно он все подмечает и вытаскивает наружу. например вот это

   Читаю Ельчанинова, помимо его поразительного по глубине толкования евангелия, святых отцов, у него еще проскальзывают бытовые наблюдения, вроде как мимоходом, но как же точно он все подмечает и вытаскивает наружу. например вот это

   — Александр Ельчанинов · книга
3. «

   Семья — единственное место в мире, кроме монастыря, где послушание в нормальных формах может быть полезно.

   Семья — единственное место в мире, кроме монастыря, где послушание в нормальных формах может быть полезно.

   — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
4. «

   Храм без колокола — как невеста без косы.

   Храм без колокола — как невеста без косы.

   — Денис Ахалашвили · книга
5. «

   Как это страшно произнести — я православный. На тебя смотрят, больше того, в тебя пристально вглядываются, ищут соринку в глазу твоём, экзаменуют на добродетели. У всех ли нас «отлично» в православных зачётках? Или дохлые, худосочные троечки обличают нашу суть, и мы, дабы не засветиться, делаем хорошую мину при плохой игре?

   Как это страшно произнести — я православный. На тебя смотрят, больше того, в тебя пристально вглядываются, ищут соринку в глазу твоём, экзаменуют на добродетели. У всех ли нас «отлично» в православных зачётках? Или дохлые, худосочные троечки обличают нашу суть, и мы, дабы не засветиться, делаем хорошую мину при плохой игре?

   — Наталия Сухинина · книга
6. «

   При каждой горячей молитве, при каждом добром деле ощущаем мы тихое веяние Святого Духа в сердце своем. Мы становимся мирными, тихими, кроткими, молчаливыми, перестаем осуждать и разглашать чужие грехи, и по этому благодатному изменению духа нашего узнаем, что Дух Святой пребывает в нас. Это начало Царства Божьего внутри нас подобно слабому рассвету дня, но по мере исполнения заповедей Христовых этот рассвет становится все ярче и ярче. В сердцах великих святых уже воссияло солнце во всей своей силе, а у нас только рассвет... Но это — то же Царство Божие внутри нас.

   При каждой горячей молитве, при каждом добром деле ощущаем мы тихое веяние Святого Духа в сердце своем. Мы становимся мирными, тихими, кроткими, молчаливыми, перестаем осуждать и разглашать чужие грехи, и по этому благодатному изменению духа нашего узнаем, что Дух Святой пребывает в нас. Это начало Царства Божьего внутри нас подобно слабому рассвету дня, но по мере исполнения заповедей Христовых этот рассвет становится все ярче и ярче. В сердцах великих святых уже воссияло солнце во всей своей силе, а у нас только рассвет... Но это — то же Царство Божие внутри нас.

   — Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)
7. «

   — А латиняне — демоны? — подал голос Игнат, бессловесно следивший за разговором с явным интересом. — Они — покойники, просто пока не ведают того, — потемнел лицом Нифонт. — Папская церковь умерла, продав первую индульгенцию, отпустив грехи за деньги. Погибнув сама, она погубила души своей паствы. — Разве церковь может умереть? — удивленно спросил Игнат. — У всего, имеющего начало, есть конец. — А когда умрёт православие? — тревожно спросил Ивашка. Нифонт задумался и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он забылся или заснул. — Православие погибнет, когда в войско русская церковь наша не сможет отрядить ни одного Пересвета, — произнес, наконец, монах и замолчал, будто слова эти жгли ему губы...

   — А латиняне — демоны? — подал голос Игнат, бессловесно следивший за разговором с явным интересом. — Они — покойники, просто пока не ведают того, — потемнел лицом Нифонт. — Папская церковь умерла, продав первую индульгенцию, отпустив грехи за деньги. Погибнув сама, она погубила души своей паствы. — Разве церковь может умереть? — удивленно спросил Игнат. — У всего, имеющего начало, есть конец. — А когда умрёт православие? — тревожно спросил Ивашка. Нифонт задумался и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он забылся или заснул. — Православие погибнет, когда в войско русская церковь наша не сможет отрядить ни одного Пересвета, — произнес, наконец, монах и замолчал, будто слова эти жгли ему губы...

   — Сергей Александрович Васильев · книга
8. «

   Те, кто избрал путь христианства, пусть не ожидают ничего, кроме Креста.

   Те, кто избрал путь христианства, пусть не ожидают ничего, кроме Креста.

   — Иеромонах Серафим (Роуз)
9. «

   Вы знаете, однажды в России до революции был такой аттракцион: на ярмарку часто приезжал цирк, и в этом цирке были разные представления. И вот одно представление, один аттракцион, назывался следующим образом: «Живой Петр I за 20 копеек». Была устроена палатка, в палатке была устроена огромная подзорная труба, заходил человек, и он начинал смотреть в эту подзорную трубу, чтобы увидеть живого Петра I. Обслуживающий персонал говорил: «Ну, настраивайте». Он настраивал. «Еще сильнее настраивайте». Он ещё сильнее настраивал. И тогда, когда уже ничего не получалось, у него спрашивали: «Ну, что? Видишь?» — «Нет, ничего не вижу». И тогда ему говорили: «Ну, надо же! Чего захотел живого Петра I увидеть за 20 копеек!» И вот на этом заканчивался аттракцион. Вот так и мы в нашей жизни — порой за 20 рублей или 20 копеек хотим увидеть живого Христа. Нет. Надо подвизаться, надо трудиться, надо жить напряженной духовной жизнью, потому что человек что посеет, то и пожнёт: сеющий скудно — скудно и пожнёт, сеющий щедро и щедро пожнёт».

   Вы знаете, однажды в России до революции был такой аттракцион: на ярмарку часто приезжал цирк, и в этом цирке были разные представления. И вот одно представление, один аттракцион, назывался следующим образом: «Живой Петр I за 20 копеек». Была устроена палатка, в палатке была устроена огромная подзорная труба, заходил человек, и он начинал смотреть в эту подзорную трубу, чтобы увидеть живого Петра I. Обслуживающий персонал говорил: «Ну, настраивайте». Он настраивал. «Еще сильнее настраивайте». Он ещё сильнее настраивал. И тогда, когда уже ничего не получалось, у него спрашивали: «Ну, что? Видишь?» — «Нет, ничего не вижу». И тогда ему говорили: «Ну, надо же! Чего захотел живого Петра I увидеть за 20 копеек!» И вот на этом заканчивался аттракцион. Вот так и мы в нашей жизни — порой за 20 рублей или 20 копеек хотим увидеть живого Христа. Нет. Надо подвизаться, надо трудиться, надо жить напряженной духовной жизнью, потому что человек что посеет, то и пожнёт: сеющий скудно — скудно и пожнёт, сеющий щедро и щедро пожнёт».
10. «

    Монашеская жизнь воспоминаний не любит.

    Монашеская жизнь воспоминаний не любит.

    — Наталия Сухинина · книга
11. «

    Я не знаю, спасутся католики или нет. Знаю только, что я вне Православной церкви не спасусь.

    Я не знаю, спасутся католики или нет. Знаю только, что я вне Православной церкви не спасусь.

    — Феофан Затворник
12. «

    После разрушения коммунизма единственным врагом Америки осталось русское православие.

    После разрушения коммунизма единственным врагом Америки осталось русское православие.

    — Збигнев Бжезинский
13. «

    Для семьи нужна православная мистика. Она смягчает горести несчастной семьи, она озаряет счастливую семью светом наивысшей поэзии.

    Для семьи нужна православная мистика. Она смягчает горести несчастной семьи, она озаряет счастливую семью светом наивысшей поэзии.

    — Константин Николаевич Леонтьев
14. «

    ...христианский мир мало знает Православие. Знают только внешние и по преимуществу отрицательные стороны Православной Церкви, но не внутренние, духовные сокровища.

    ...христианский мир мало знает Православие. Знают только внешние и по преимуществу отрицательные стороны Православной Церкви, но не внутренние, духовные сокровища.

    — Николай Александрович Бердяев
15. «

    При Ельцине это не было странным и из ряда вон выходящим явлением — по улицам бродило много нищих, потерявших работу, спившихся бывших интеллигентных и добропорядочных граждан, не нашедших себя в новой действительности. Именно на этой почве повсеместной неудовлетворенности, незанятости и ненужности многих профессионалов советского периода православие вошло в большую моду, и каждый неудачник — кто терял работу, жену, мужа, судьбу, бежал в церковь, хотя и веровал далеко не всегда.

    При Ельцине это не было странным и из ряда вон выходящим явлением — по улицам бродило много нищих, потерявших работу, спившихся бывших интеллигентных и добропорядочных граждан, не нашедших себя в новой действительности. Именно на этой почве повсеместной неудовлетворенности, незанятости и ненужности многих профессионалов советского периода православие вошло в большую моду, и каждый неудачник — кто терял работу, жену, мужа, судьбу, бежал в церковь, хотя и веровал далеко не всегда.

    — Анна Политковская · книга
16. «

    Серьёзен шаг к православию, потому что назвавшись однажды христианином, ты сжигаешь за собой мосты прожитой жизни, в которой ты был просто ты. Теперь ты раб Божий и в рабстве этом радостном черпаются силы и для невзгод, и для поражений, и для ущемлённого самолюбия, и для высочайшего искусства жертвенной любви.

    Серьёзен шаг к православию, потому что назвавшись однажды христианином, ты сжигаешь за собой мосты прожитой жизни, в которой ты был просто ты. Теперь ты раб Божий и в рабстве этом радостном черпаются силы и для невзгод, и для поражений, и для ущемлённого самолюбия, и для высочайшего искусства жертвенной любви.

    — Наталия Сухинина · книга
17. «

    Спастись невозможно тому, кто ничего не делает для спасения ближнего. Живи для других и сам спасешься.

    Спастись невозможно тому, кто ничего не делает для спасения ближнего. Живи для других и сам спасешься.

    — Преподобный Симеон Желнин
18. «

    Россия — особенная страна. Она не просто государство, она — носительница Православия, и через неё будет просвещён весь мир.

    Россия — особенная страна. Она не просто государство, она — носительница Православия, и через неё будет просвещён весь мир.

    — Амвросий Оптинский
19. «

    Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» — тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом — тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра — тогда такой пирог будет сладкий. Тесто — это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно — наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными — можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю.» «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами это и будет сладкий пирог — для Христа». Я спросил: «А что же такое пудра?» — «А пудра — это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение — всё есть, а нет смирения — ничего нет»

    Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» — тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом — тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра — тогда такой пирог будет сладкий. Тесто — это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно — наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными — можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю.» «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами это и будет сладкий пирог — для Христа». Я спросил: «А что же такое пудра?» — «А пудра — это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение — всё есть, а нет смирения — ничего нет»

    — Вячеслав Бондаренко · книга
20. «

    Молись и не думай, что ты несчастный человек. Господь с тобой, и крест у тебя не самый тяжелый. А стучаться надо к Господу – это единственная дверь, которая отверзается и на малый вздох души к Живому Богу.

    Молись и не думай, что ты несчастный человек. Господь с тобой, и крест у тебя не самый тяжелый. А стучаться надо к Господу – это единственная дверь, которая отверзается и на малый вздох души к Живому Богу.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)