305 цитат про «преступление» для вдохновения

Тема «преступление» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 305 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... Как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика!

   ... Как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Беременная женщина совершила преступление. – Костя, а почему беременность – смягчающее обстоятельство? – Будто не знаешь. Я арестую, а суд даст срок, не связанный с лишением свободы, и прямо в зале освободят. Мне выговор за незаконный арест. А не арестовать, чепуха выходит: организатор шайки на свободе, сошки же помельче сидят. А? – Все-таки почему беременность смягчает вину? – Очевидно, роды, воспитание ребенка… – Костя, а ведь она совершила преступление пострашней, чем хищение денег и обуви. – Какое? – Пошла на кражи, зная про ребенка. – Ну и что? – задержался он на мне нетерпеливым взглядом, потому что я затевал ненужный и малопонятный разговор. – Пошла на преступление, зная, что будет ребенок. Зная, что ее могут посадить, а значит, ребенок начнет жизнь с тюремной больницы. Зная, что когда-то этому ребенку станет известно, кто у него была мать. Короче, она совершила преступление и против будущего ребенка. У нее две вины. Выходит, что беременность не смягчающее, а отягчающее обстоятельство. Именно отягчающее! – Тогда, по-твоему, и наказание надо давать суровее? – усмехнулся он явной нелепице. – Наказание ради ребенка давать мягче, а беременность считать обстоятельством отягчающим.

   Беременная женщина совершила преступление. – Костя, а почему беременность – смягчающее обстоятельство? – Будто не знаешь. Я арестую, а суд даст срок, не связанный с лишением свободы, и прямо в зале освободят. Мне выговор за незаконный арест. А не арестовать, чепуха выходит: организатор шайки на свободе, сошки же помельче сидят. А? – Все-таки почему беременность смягчает вину? – Очевидно, роды, воспитание ребенка… – Костя, а ведь она совершила преступление пострашней, чем хищение денег и обуви. – Какое? – Пошла на кражи, зная про ребенка. – Ну и что? – задержался он на мне нетерпеливым взглядом, потому что я затевал ненужный и малопонятный разговор. – Пошла на преступление, зная, что будет ребенок. Зная, что ее могут посадить, а значит, ребенок начнет жизнь с тюремной больницы. Зная, что когда-то этому ребенку станет известно, кто у него была мать. Короче, она совершила преступление и против будущего ребенка. У нее две вины. Выходит, что беременность не смягчающее, а отягчающее обстоятельство. Именно отягчающее! – Тогда, по-твоему, и наказание надо давать суровее? – усмехнулся он явной нелепице. – Наказание ради ребенка давать мягче, а беременность считать обстоятельством отягчающим.

   — Станислав Родионов · книга
3. «

   ...ведь если бы теперь не было Христовой церкви, то не было бы преступнику никакого и удержу в злодействе и даже кары за него потом, то есть кары настоящей, не механической, как они сказали сейчас, и которая лишь раздражает в большинстве случаев сердце, а настоящей кары, единственной действительной, единственной устрашающей и умиротворяющей, заключающейся в сознании собственной совести.

   ...ведь если бы теперь не было Христовой церкви, то не было бы преступнику никакого и удержу в злодействе и даже кары за него потом, то есть кары настоящей, не механической, как они сказали сейчас, и которая лишь раздражает в большинстве случаев сердце, а настоящей кары, единственной действительной, единственной устрашающей и умиротворяющей, заключающейся в сознании собственной совести.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   ... злодейство, подобно красоте, не существует без зрителя.

   ... злодейство, подобно красоте, не существует без зрителя.

   — Джозефина Тей · книга
5. «

   Подделать подпись — это же преступление. Но, насколько я понимаю, в России есть какая-то иерархия преступлений. Есть те, которые нельзя делать: убить человека, шутить про Рамзана Кадырова и т.д. Есть те, которые — «Ну, братан, не надо делать». И есть те, которые прям надо делать. И надо их делать, потому что люди всё равно будут думать, что ты это сделал. Например, если ты продаёшь машину, надо скрутить пробег. Потому что есть у людей какое-то общее понятие, что пробег уже скручен. Так что, если там честно оставляешь 500 тысяч километров, чувак не будет думать: «О какой честный парень!» Он будет думать: «Охренеть, сколько там было раньше!»

   Подделать подпись — это же преступление. Но, насколько я понимаю, в России есть какая-то иерархия преступлений. Есть те, которые нельзя делать: убить человека, шутить про Рамзана Кадырова и т.д. Есть те, которые — «Ну, братан, не надо делать». И есть те, которые прям надо делать. И надо их делать, потому что люди всё равно будут думать, что ты это сделал. Например, если ты продаёшь машину, надо скрутить пробег. Потому что есть у людей какое-то общее понятие, что пробег уже скручен. Так что, если там честно оставляешь 500 тысяч километров, чувак не будет думать: «О какой честный парень!» Он будет думать: «Охренеть, сколько там было раньше!»

   — Майло Эдвардс
6. «

   ... раскрытия преступлений — это не столько наука, сколько искусство.

   ... раскрытия преступлений — это не столько наука, сколько искусство.

   — Рекс Стаут · книга
7. «

   Без преступления нет раскаяния.

   Без преступления нет раскаяния.

   — Африканские пословицы и поговорки
8. «

   В своих дневниках Достоевский писал о том, что в Сибири, среди огромного множества убийц, насильников и грабителей, он никогда не встречал ни одного, позволившего признаться самому себе в том, что он совершил зло. <...> Немецкое общество, состоявшее из восьмидесяти миллионов человек, так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана, менталитета. <...> Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.

   В своих дневниках Достоевский писал о том, что в Сибири, среди огромного множества убийц, насильников и грабителей, он никогда не встречал ни одного, позволившего признаться самому себе в том, что он совершил зло. <...> Немецкое общество, состоявшее из восьмидесяти миллионов человек, так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана, менталитета. <...> Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.

   — Ханна Арендт · книга
9. «

   Здесь было так темно, тихо и пустынно, что невольно хотелось совершить преступление.

   Здесь было так темно, тихо и пустынно, что невольно хотелось совершить преступление.

   — Голос за кадром · фильм
10. «

    Когда в государстве властвует не только закон, к закону начинают питать меньшее уважение. Выполнение закона представляет собой справедливость. Однако, если самая сильная власть не опирается на закон, тотчас же начинают пренебрегать справедливостью. Отсюда проистекает бесконечное число преступлений.

    Когда в государстве властвует не только закон, к закону начинают питать меньшее уважение. Выполнение закона представляет собой справедливость. Однако, если самая сильная власть не опирается на закон, тотчас же начинают пренебрегать справедливостью. Отсюда проистекает бесконечное число преступлений.

    — Клод Адриан Гельвеций
11. «

    Когда президент Франклин Делано Рузвельт подписал указ 9066, которому сегодня исполняется 81 год, это положило начало одному из самых позорных периодов в истории Америки. Неправомерное интернирование 120 тысяч американцев японского происхождения разрушило семьи. Мужчины, женщины и дети были вынуждены оставить свои дома, работу, общины, бизнес и образ жизни. Их отправляли в бесчеловечные концентрационные лагеря просто за их происхождение. И в результате трагической судебной ошибки Верховный суд поддержал эту аморальную и неконституционную политику.

    Когда президент Франклин Делано Рузвельт подписал указ 9066, которому сегодня исполняется 81 год, это положило начало одному из самых позорных периодов в истории Америки. Неправомерное интернирование 120 тысяч американцев японского происхождения разрушило семьи. Мужчины, женщины и дети были вынуждены оставить свои дома, работу, общины, бизнес и образ жизни. Их отправляли в бесчеловечные концентрационные лагеря просто за их происхождение. И в результате трагической судебной ошибки Верховный суд поддержал эту аморальную и неконституционную политику.

    — Джо Байден
12. «

    — Какое преступление совершил Майкл? — Он мой младший брат.

    — Какое преступление совершил Майкл? — Он мой младший брат.

    — сэр Джеймс Мэттью Бэрри · фильм
13. «

    Знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал — свирепствовал тезис, что преступление есть помешательство; приезжаю — и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере, благородный протест.

    Знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал — свирепствовал тезис, что преступление есть помешательство; приезжаю — и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере, благородный протест.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    У преступления есть всего три мотива: деньги, секс, месть.

    У преступления есть всего три мотива: деньги, секс, месть.

    — Ваня Шишкарёв · сериал
15. «

    Преступление может стать причиной любовной истории.

    Преступление может стать причиной любовной истории.

    — Агата Кристи · книга
16. «

    — Между прочим, украсть чужое имущество — преступление. — А мы не будем их красть, мы возьмем их взаймы, а потом передумаем и съедим.

    — Между прочим, украсть чужое имущество — преступление. — А мы не будем их красть, мы возьмем их взаймы, а потом передумаем и съедим.

    — Трент Барнс · фильм
17. «

    Обычно убийца совершает двадцать ошибок. Но замечает только треть из них. В основном, это результат неосторожности. Либо неопытности. Но есть такой род ошибок, которые мы называем намеренными. Это своего рода подпись. «Самый глупый из грехов дьявола — тщеславие». Какая радость быть дьяволом, если не можешь об этом рассказать?

    Обычно убийца совершает двадцать ошибок. Но замечает только треть из них. В основном, это результат неосторожности. Либо неопытности. Но есть такой род ошибок, которые мы называем намеренными. Это своего рода подпись. «Самый глупый из грехов дьявола — тщеславие». Какая радость быть дьяволом, если не можешь об этом рассказать?

    — Инспектор Фогель · фильм
18. «

    Преступления властителей нельзя вменять в вину тем, над кем они властвуют; правительства подчас бывают бандитами, народы же никогда.

    Преступления властителей нельзя вменять в вину тем, над кем они властвуют; правительства подчас бывают бандитами, народы же никогда.

    — Виктор Гюго
19. «

    Из всех представителей рода человеческого, самый опасный — одинокая женщина без дома и друзей. Этот безобиднейший член общества — неизменная причина многих и многих преступлений. Она как цыпленок в мире лисиц.

    Из всех представителей рода человеческого, самый опасный — одинокая женщина без дома и друзей. Этот безобиднейший член общества — неизменная причина многих и многих преступлений. Она как цыпленок в мире лисиц.

    — Артур Конан Дойл · книга
20. «

    — Теперь я понял. Отнять жизнь — это уже не преступление. Преступление — её не иметь. — Да. Абсолютно верно.

    — Теперь я понял. Отнять жизнь — это уже не преступление. Преступление — её не иметь. — Да. Абсолютно верно.

    — Сол Фриленд · фильм