356 цитат про «преступление», которые захочется сохранить

Тема «преступление» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 356 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Когда в ремесленном была, белье продала... на босоножки. И еще простыню. Мы с ребятами на те деньги в кино ходили, мороженое ели. — Это к делу не относится. То мороженое растаяло давно. — Нет, относится. Может, в моей жизни это самое большое пятно.

   — Когда в ремесленном была, белье продала... на босоножки. И еще простыню. Мы с ребятами на те деньги в кино ходили, мороженое ели. — Это к делу не относится. То мороженое растаяло давно. — Нет, относится. Может, в моей жизни это самое большое пятно.

   — Екатерина Петрашень · фильм
2. «

   Я думаю о том, что, когда ломаешь, уничтожаешь что-то, когда обходишься с чем-то по-звериному жестоко, оно, это что-то, выглядит изуродованным, обезображенным, немного нереальным и нечеловеческим, и это облегчает твою задачу, позволяет глумиться, калечить, давить, пока ты не уничтожаешь это что-то совершенно, доказывая тем самым, что уничтожение естественно для человеческого духа, что природа снабдила нас механизмами, дающими возможность разрушать и не ломаться при этом самим; она изобрела, придумала, как сделать, чтобы самые праведные, жаждя действий, совершали их, не страшась последствий; она изобрела способ низводить нас до состояния ниже человеческого, когда мы преступаем закон...

   Я думаю о том, что, когда ломаешь, уничтожаешь что-то, когда обходишься с чем-то по-звериному жестоко, оно, это что-то, выглядит изуродованным, обезображенным, немного нереальным и нечеловеческим, и это облегчает твою задачу, позволяет глумиться, калечить, давить, пока ты не уничтожаешь это что-то совершенно, доказывая тем самым, что уничтожение естественно для человеческого духа, что природа снабдила нас механизмами, дающими возможность разрушать и не ломаться при этом самим; она изобрела, придумала, как сделать, чтобы самые праведные, жаждя действий, совершали их, не страшась последствий; она изобрела способ низводить нас до состояния ниже человеческого, когда мы преступаем закон...

   — Ирвин Уэлш · книга
3. «

   Боль способна перекрутить нас внутри... И сделать нас способными на страшное.

   Боль способна перекрутить нас внутри... И сделать нас способными на страшное.

   — Хижина (The Shack) · фильм
4. «

   Убийца возвращается на место преступления, особенно того, которого он еще не совершил.

   Убийца возвращается на место преступления, особенно того, которого он еще не совершил.

   — Станислав Ежи Лец · книга
5. «

   Нечаянная милость, говорят, служит острасткой, но я с этим не согласен, по-моему, оправдание виноватого делает его самонадеянным, как то было с нами: мы смеялись над законом, ни во что не ставили наказание, которого, мы убедились, можно избежать даже вопреки прямым уликам.

   Нечаянная милость, говорят, служит острасткой, но я с этим не согласен, по-моему, оправдание виноватого делает его самонадеянным, как то было с нами: мы смеялись над законом, ни во что не ставили наказание, которого, мы убедились, можно избежать даже вопреки прямым уликам.

   — Генри Филдинг · книга
6. «

   Расплатой за экономические преступления бывает богатство.

   Расплатой за экономические преступления бывает богатство.

   — Геннадий Ефимович Малкин
7. «

   Я не стану обвинять в преступлениях того, кто еще даже не родился. Ничто не рождается злым и ничто не бесполезно для мира. Никто не имеет права наказывать существо до тех пор, пока ему не будет дан шанс жить.

   Я не стану обвинять в преступлениях того, кто еще даже не родился. Ничто не рождается злым и ничто не бесполезно для мира. Никто не имеет права наказывать существо до тех пор, пока ему не будет дан шанс жить.

   — Котомине Кирей · игра
8. «

   Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

   Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

   — Дорогая Елена Сергеевна · фильм
9. «

   — Мы теперь будем всегда вместе, — говорил ему во сне оборванный философ-бродяга, неизвестно каким образом вставший на дороге всадника с золотым копьем. — Раз один — то, значит, тут же и другой! Помянут меня, — сейчас же помянут и тебя! Меня — подкидыша, сына неизвестных родителей, и тебя — сына короля-звездочета и дочери мельника, красавицы Пилы.

   — Мы теперь будем всегда вместе, — говорил ему во сне оборванный философ-бродяга, неизвестно каким образом вставший на дороге всадника с золотым копьем. — Раз один — то, значит, тут же и другой! Помянут меня, — сейчас же помянут и тебя! Меня — подкидыша, сына неизвестных родителей, и тебя — сына короля-звездочета и дочери мельника, красавицы Пилы.

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Желание убить ещё не преступление.

    Желание убить ещё не преступление.

    — Эркюль Пуаро · сериал
11. «

    Только тот избавится от преступлений и лжи, кто готов понести наказание и примет его, полностью раскаявшись.

    Только тот избавится от преступлений и лжи, кто готов понести наказание и примет его, полностью раскаявшись.

    — Яромир Слушны · книга
12. «

    — То, что совершает один человек, вы называете преступлением, — возразил Краггаш, — а то, что совершают многие, вы называете правительством. Лично я разницы не улавливаю, а потому отказываюсь ею руководствоваться.

    — То, что совершает один человек, вы называете преступлением, — возразил Краггаш, — а то, что совершают многие, вы называете правительством. Лично я разницы не улавливаю, а потому отказываюсь ею руководствоваться.

    — Роберт Шекли · книга
13. «

    Вслед за послом США в ООН Никки Хейли добавлю, что, бесконечно злоупотребляя правом вето, Россия использует СБ ООН как один из своих спецслужбистских отделов для реализации собственных криминальных целей. Покрывая режим Асада, который 4 апреля заставил погибнуть в страшных муках почти 100 человек, Москва навеки становится причастна к одному из ужаснейших преступлений нынешнего столетия. Вчера, 16 ноября 2017 года, кремлевский режим в очередной раз вписал себя в историю в качестве символа всего самого бесчеловечного. Речь давно уже не о том, чтобы покончить с правом вето Кремля. Речь о том, чтобы покончить с самим Кремлем. Испив в XX веке кровь миллионов, этот смердящий умирающий паразит теперь пытается ухватить хоть капельку от всего, во что ему удается впиться. Он жадно бросается на раненые, ослабленные, «переходные» государства, чтобы продлить свое жалкое и ненавистное всему цивилизованному миру существование. И то, с какой откровенной бессовестностью постпред РФ в ООН произнес свою ложь на вчерашнем заседании, лишь доказывает: в Москве осознали, что терять действительно нечего, и решили сполна насладиться полетом в пропасть.

    Вслед за послом США в ООН Никки Хейли добавлю, что, бесконечно злоупотребляя правом вето, Россия использует СБ ООН как один из своих спецслужбистских отделов для реализации собственных криминальных целей. Покрывая режим Асада, который 4 апреля заставил погибнуть в страшных муках почти 100 человек, Москва навеки становится причастна к одному из ужаснейших преступлений нынешнего столетия. Вчера, 16 ноября 2017 года, кремлевский режим в очередной раз вписал себя в историю в качестве символа всего самого бесчеловечного. Речь давно уже не о том, чтобы покончить с правом вето Кремля. Речь о том, чтобы покончить с самим Кремлем. Испив в XX веке кровь миллионов, этот смердящий умирающий паразит теперь пытается ухватить хоть капельку от всего, во что ему удается впиться. Он жадно бросается на раненые, ослабленные, «переходные» государства, чтобы продлить свое жалкое и ненавистное всему цивилизованному миру существование. И то, с какой откровенной бессовестностью постпред РФ в ООН произнес свою ложь на вчерашнем заседании, лишь доказывает: в Москве осознали, что терять действительно нечего, и решили сполна насладиться полетом в пропасть.

    — Александр Кушнарь
14. «

    ... Самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.

    ... Самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.

    — Иэн Бэнкс · книга
15. «

    — Думаю, что муж замешан в этом. — В исчезновении кухарки? — Мне он кажется подозрительным. — То, что человек не предложил вам выпить, Гастингс, еще не означает, что он повинен в других преступлениях.

    — Думаю, что муж замешан в этом. — В исчезновении кухарки? — Мне он кажется подозрительным. — То, что человек не предложил вам выпить, Гастингс, еще не означает, что он повинен в других преступлениях.

    — капитан Артур Гастингс · сериал
16. «

    Стоит совершить преступление, как мир становится стеклянным.

    Стоит совершить преступление, как мир становится стеклянным.

    — пастор Том Вилсон · сериал
17. «

    ... есть три сферы, в которых каждый считает себя специалистом: политика, воспитание детей и борьба с преступностью. Все почему-то считают, что в этих вопросах все совершенно очевидно на уровне обычного здравого смысла. И никакая наука здесь не нужна.

    ... есть три сферы, в которых каждый считает себя специалистом: политика, воспитание детей и борьба с преступностью. Все почему-то считают, что в этих вопросах все совершенно очевидно на уровне обычного здравого смысла. И никакая наука здесь не нужна.

    — Александра Маринина · книга
18. «

    Думаю, им надо вернуться к старому, доброму способу по доставке сценария лично нам в руки. Пусть присылают распечатки, а не шлют цифровые копии по мылу. Мне кажется, скоро так и будет. Спросите копов на улицах, какие самые распространенные преступления. Вам ответят, что они связаны с кредитными картами. Цифра. Надо возвращаться к наличным.

    Думаю, им надо вернуться к старому, доброму способу по доставке сценария лично нам в руки. Пусть присылают распечатки, а не шлют цифровые копии по мылу. Мне кажется, скоро так и будет. Спросите копов на улицах, какие самые распространенные преступления. Вам ответят, что они связаны с кредитными картами. Цифра. Надо возвращаться к наличным.

    — Николай Костер-Вальдау
19. «

    Таково «терапевтическое государство» — общество, в котором грех называют болезнью, преступление становится антиобщественным поведением, а психоаналитик становится популярнее священника.

    Таково «терапевтическое государство» — общество, в котором грех называют болезнью, преступление становится антиобщественным поведением, а психоаналитик становится популярнее священника.

    — Патрик Бьюкенен · книга
20. «

    Преступление растет весьма странно: корни его порой расположены очень высоко, а плоды – в земле…

    Преступление растет весьма странно: корни его порой расположены очень высоко, а плоды – в земле…

    — Станислав Ежи Лец · книга