468 цитат по теме «преступники и преступность» без воды

Собрали 468 цитат на тему «преступники и преступность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Все любят искать пришельцев, но я думаю, что мы сами и есть пришельцы. Мы — потомки нарушителей спокойствия с других планет. Точно также как Австралия была тюрьмой для Англии, куда они ссылали всех своих преступников, то же самое можно сказать и о Земле. Это планета, где они высадили нас. Мы — безумные грёбаные людишки, взявшиеся неизвестно откуда, просто горстка мусора.

   Все любят искать пришельцев, но я думаю, что мы сами и есть пришельцы. Мы — потомки нарушителей спокойствия с других планет. Точно также как Австралия была тюрьмой для Англии, куда они ссылали всех своих преступников, то же самое можно сказать и о Земле. Это планета, где они высадили нас. Мы — безумные грёбаные людишки, взявшиеся неизвестно откуда, просто горстка мусора.

   — Мик Марс
2. «

   Есть много преступников, которые были бы рады малейшей возможности стать честными гражданами, но преступление цепко держит их, подобно осьминогу, и если они освобождаются от одного щупальца, второе тут же обвивается вокруг запястья или лодыжки.

   Есть много преступников, которые были бы рады малейшей возможности стать честными гражданами, но преступление цепко держит их, подобно осьминогу, и если они освобождаются от одного щупальца, второе тут же обвивается вокруг запястья или лодыжки.

   — Колин Уилсон · книга
3. «

   Возникает подозрение, что «супервор» — это не кто иной, как человек, который никогда не становится взрослым. Дети никак не могут понять, почему нельзя достать луну с неба и почему им не позволяют зайти в магазин игрушек и забрать оттуда все, что понравится. Взрослея, они делаются большими реалистами. Их желания становятся более зрелыми — так же, как и методы реализации этих желаний. Но некоторым людям так никогда и не удается отделаться от своего детского «питерпэновского» чувства, что они должны иметь все, что ни пожелают. И если при этом их характеризует еще и ярко выраженная высокая доминантность, то велика возможность, что они станут «суперворами».

   Возникает подозрение, что «супервор» — это не кто иной, как человек, который никогда не становится взрослым. Дети никак не могут понять, почему нельзя достать луну с неба и почему им не позволяют зайти в магазин игрушек и забрать оттуда все, что понравится. Взрослея, они делаются большими реалистами. Их желания становятся более зрелыми — так же, как и методы реализации этих желаний. Но некоторым людям так никогда и не удается отделаться от своего детского «питерпэновского» чувства, что они должны иметь все, что ни пожелают. И если при этом их характеризует еще и ярко выраженная высокая доминантность, то велика возможность, что они станут «суперворами».

   — Колин Уилсон · книга
4. «

   Как правило считаются с теми, кто ни с кем не считается.

   Как правило считаются с теми, кто ни с кем не считается.

   — Александр Пашинин
5. «

   В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их.

   В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их.

   — Дмитрий Игнатов · книга
6. «

   Обычно преступники находятся по одну сторону от тюремных решеток.

   Обычно преступники находятся по одну сторону от тюремных решеток.

   — Станислав Ежи Лец · книга
7. «

   …Лучше простить виновного, чем наказать невинного. Закон и справедливость ходят вместе далеко не всегда. Лучше уж преступник избегнет наказания, чем будет мучиться тот, кого осудили по ошибке. Цена такой ошибки слишком велика. Никакими ссылками на неотвратимость закона ее не искупить.

   …Лучше простить виновного, чем наказать невинного. Закон и справедливость ходят вместе далеко не всегда. Лучше уж преступник избегнет наказания, чем будет мучиться тот, кого осудили по ошибке. Цена такой ошибки слишком велика. Никакими ссылками на неотвратимость закона ее не искупить.

   — Антон Чиж · книга
8. «

   — У нас преступник беглый! Вожатый! — Твой вожатый? — Мой! — Строгий, наверное? — Строгий! — А звать-то его как? — Евгений Дмитриевич! — Подожди-ка... — А фамилия? — Убегаев! — Мальчик, ты что в лагере делаешь? — Отдыхаю! — Ну и отдыхай!

   — У нас преступник беглый! Вожатый! — Твой вожатый? — Мой! — Строгий, наверное? — Строгий! — А звать-то его как? — Евгений Дмитриевич! — Подожди-ка... — А фамилия? — Убегаев! — Мальчик, ты что в лагере делаешь? — Отдыхаю! — Ну и отдыхай!

   — дежурный Прохоров · фильм
9. «

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Артур Конан Дойл · книга
10. «

    Настоящие преступники прокручивают свой проступок в памяти много-много раз, затирают воспоминание до дыр, а затем снова пересекают черту, чтобы наполниться темнотой доверху.

    Настоящие преступники прокручивают свой проступок в памяти много-много раз, затирают воспоминание до дыр, а затем снова пересекают черту, чтобы наполниться темнотой доверху.

    — Ксения Власова · книга
11. «

    — Нужно пойти сдаться! — Сдаться?! Ты что, спятил?! Ты хоть знаешь, как поступают с такими парнями, как мы?! Мы же не какие-нибудь там дурацкие банкноты подделали и не машину угнали, мы шарик украли! За это нас упекут!

    — Нужно пойти сдаться! — Сдаться?! Ты что, спятил?! Ты хоть знаешь, как поступают с такими парнями, как мы?! Мы же не какие-нибудь там дурацкие банкноты подделали и не машину угнали, мы шарик украли! За это нас упекут!

    — Патрик Стар · мультфильм
12. «

    Весь криминальный мир уже в депутатах!

    Весь криминальный мир уже в депутатах!

    — Дмитрий Рогозин
13. «

    Ты был на Светлой стороне Силы. Ты был на Тёмной стороне Силы. Но криминал — тоже Сила.

    Ты был на Светлой стороне Силы. Ты был на Тёмной стороне Силы. Но криминал — тоже Сила.

    — слоган · игра
14. «

    Пфф! Мышь, здесь никому нет дела, что ты — мышь... Им важно лишь то, что ты преступник. А вот Паков, во-он там, видишь? Уж он-то ненавидит мышей. Он тоже преступник.

    Пфф! Мышь, здесь никому нет дела, что ты — мышь... Им важно лишь то, что ты преступник. А вот Паков, во-он там, видишь? Уж он-то ненавидит мышей. Он тоже преступник.

    — Силас · игра
15. «

    Внизу – высокий уровень преступности, а вверху – низкий уровень нравственности.

    Внизу – высокий уровень преступности, а вверху – низкий уровень нравственности.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
16. «

    Будем неустанно повторять: общество думает о каре и никогда не заботится о предотвращении зла. Одного преступника приговаривают к пожизненным каторжным работам... Другому отрубают голову... У обоих осужденных остаются маленькие дети. Будет ли общество проявлять заботу об этих сиротах? О сиротах, которых оно само же и породило, лишив их отца всех гражданских прав или обезглавив его? Станет ли оно заботливым опекуном, предупреждающим беду, заменив того человека, которого закон объявил гнусным изгоем, или вместо того человека, которого казнили по воле закона? Нет... Ядовитый гад уничтожен, стало быть, уничтожен и яд, который он источал, — полагает общество.

    Будем неустанно повторять: общество думает о каре и никогда не заботится о предотвращении зла. Одного преступника приговаривают к пожизненным каторжным работам... Другому отрубают голову... У обоих осужденных остаются маленькие дети. Будет ли общество проявлять заботу об этих сиротах? О сиротах, которых оно само же и породило, лишив их отца всех гражданских прав или обезглавив его? Станет ли оно заботливым опекуном, предупреждающим беду, заменив того человека, которого закон объявил гнусным изгоем, или вместо того человека, которого казнили по воле закона? Нет... Ядовитый гад уничтожен, стало быть, уничтожен и яд, который он источал, — полагает общество.

    — Эжен Сю · книга
17. «

    Даже не представляю, насколько разочарованным он должен быть, когда его сын — коп.

    Даже не представляю, насколько разочарованным он должен быть, когда его сын — коп.

    — Рон Вудруф · фильм
18. «

    А ты посмотри, что творится вокруг — гангстеров хватают, судят, наказывают, а преступность растет. А скажи мне, почему? Да потому, что сажают не тех, кого нужно — всякую шушару, мелких воришек, а акулы чуть ли не командуют нами. Вот что, господин главный комиссар — яблоко точит червь и порошками тут не поможешь. Надо его убить.

    А ты посмотри, что творится вокруг — гангстеров хватают, судят, наказывают, а преступность растет. А скажи мне, почему? Да потому, что сажают не тех, кого нужно — всякую шушару, мелких воришек, а акулы чуть ли не командуют нами. Вот что, господин главный комиссар — яблоко точит червь и порошками тут не поможешь. Надо его убить.

    — Антонио Черутти / Станислас Боровиц · фильм
19. «

    — Я бы его сейчас прямо сразу кончил! Вы же видите — он играет у нас на нервах, как на гитаре! — Надо укреплять нервную систему, ребята. Некоторые наши враги только на то и рассчитывают, что может быть у нас сдадут нервы. А мы, большевики, народ молодой — у нас нервы должны быть всегда в полном порядке. — Но ведь сказано — «карающий меч революции»! — Меч-то ведь он очень острый, Серёга, особенно если карающий... С ним требуется большая осторожность. Очень большая осторожность. <...> — Когда я ещё хотел поступать в уголовный розыск, у меня было такое представление, что здесь сразу кончают. Берут, и в случае чего, сразу кончают. — Тогда ты ошибся Зайцев. Тогда тебе лучше всего было бы пойти в палачи!

    — Я бы его сейчас прямо сразу кончил! Вы же видите — он играет у нас на нервах, как на гитаре! — Надо укреплять нервную систему, ребята. Некоторые наши враги только на то и рассчитывают, что может быть у нас сдадут нервы. А мы, большевики, народ молодой — у нас нервы должны быть всегда в полном порядке. — Но ведь сказано — «карающий меч революции»! — Меч-то ведь он очень острый, Серёга, особенно если карающий... С ним требуется большая осторожность. Очень большая осторожность. <...> — Когда я ещё хотел поступать в уголовный розыск, у меня было такое представление, что здесь сразу кончают. Берут, и в случае чего, сразу кончают. — Тогда ты ошибся Зайцев. Тогда тебе лучше всего было бы пойти в палачи!

    — Сергей Зайцев · фильм
20. «

    — Вот и славно, ещё мне нужны яйца священника и слёзы невинного. — Слёзы невинного – это не ко мне, я вор. Практически убийца. — Серьёзно? — Знаешь, кто неплохой человек? Он под плохиша косит, а у самого душа как у младенца. — Подлая ложь! Я люблю, нажравшись, водить машину. Не верь ему, я очень плохой человек. — Боюсь, со слёзами невинного ты в пролёте, но с мошонкой... Мне кажется, он похож на священника. — Я даже в церкви почти не бываю!

    — Вот и славно, ещё мне нужны яйца священника и слёзы невинного. — Слёзы невинного – это не ко мне, я вор. Практически убийца. — Серьёзно? — Знаешь, кто неплохой человек? Он под плохиша косит, а у самого душа как у младенца. — Подлая ложь! Я люблю, нажравшись, водить машину. Не верь ему, я очень плохой человек. — Боюсь, со слёзами невинного ты в пролёте, но с мошонкой... Мне кажется, он похож на священника. — Я даже в церкви почти не бываю!

    — Ева (ведьма) · фильм