15 цитат по теме «принуждение» без воды

Собрали 15 цитат на тему «принуждение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы, социализм ее ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм — к равенству в рабстве и принуждении.

   Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы, социализм ее ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм — к равенству в рабстве и принуждении.

   — Фридрих Хайек · книга
2. «

   Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

   Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

   — Джордж Оруэлл · книга
3. «

   Любовь может проявляться только в условиях свободы и никогда — в результате принуждения.

   Любовь может проявляться только в условиях свободы и никогда — в результате принуждения.

   — Эрих Фромм · книга
4. «

   Часто мы неосознанно отдаем предпочтение клетке, привычной жердочке, а не свободному выбору, возможности вылететь через открытую дверцу. А ведь дверца открыта, широко открыта <...> Отчего так? Не оттого ли, что свобода пугает нас больше, чем принуждение?

   Часто мы неосознанно отдаем предпочтение клетке, привычной жердочке, а не свободному выбору, возможности вылететь через открытую дверцу. А ведь дверца открыта, широко открыта <...> Отчего так? Не оттого ли, что свобода пугает нас больше, чем принуждение?

   — Тома Д’Ансенбур · книга
5. «

   Послушай, просто подпиши эту дурацкую петицию времени мало у меня, понимаешь?!

   Послушай, просто подпиши эту дурацкую петицию времени мало у меня, понимаешь?!

   — Чувак · игра
6. «

   Свобода увеличивает силу, а сила всегда ведёт к известному великодушию. Принуждение подавляет силу и ведёт к разного рода своекорыстным желаниям и ко всем низменным уловкам.

   Свобода увеличивает силу, а сила всегда ведёт к известному великодушию. Принуждение подавляет силу и ведёт к разного рода своекорыстным желаниям и ко всем низменным уловкам.

   — Вильгельм фон Гумбольдт
7. «

   — Ты не заставишь меня заняться с тобой любовью силой. — Сила нужна лишь для врагов.

   — Ты не заставишь меня заняться с тобой любовью силой. — Сила нужна лишь для врагов.

   — Юдифь · сериал
8. «

   Мы хотели наслаждаться синим небом, а нас заставляли глядеть на черную доску. Мы задумывались над смыслом жизни, а нас неволили — думай над равнобедренными треугольниками. Нам нравилось слушать Владимира Высоцкого, а нас заставляли заучивать ветхозаветное: «Мой дядя самых честных правил...» Нас превозносили за послушание и наказывали за непокорность. Тебе, друг Вася, это нравилось, а мне нет! Я из тех, кто ненавидит ошейник с веревочкой...

   Мы хотели наслаждаться синим небом, а нас заставляли глядеть на черную доску. Мы задумывались над смыслом жизни, а нас неволили — думай над равнобедренными треугольниками. Нам нравилось слушать Владимира Высоцкого, а нас заставляли заучивать ветхозаветное: «Мой дядя самых честных правил...» Нас превозносили за послушание и наказывали за непокорность. Тебе, друг Вася, это нравилось, а мне нет! Я из тех, кто ненавидит ошейник с веревочкой...

   — Владимир Тендряков · книга
9. «

   ... «не люблю» вообще редко тождественно «не делаю», увы.

   ... «не люблю» вообще редко тождественно «не делаю», увы.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Нельзя никого заставлять — вот главный закон, который надо помнить.

    Нельзя никого заставлять — вот главный закон, который надо помнить.

    — Александра Маринина · книга
12. «

    Нет принуждения в религии. (Нет принуждения к Вере [к Исламу]).

    Нет принуждения в религии. (Нет принуждения к Вере [к Исламу]).

    — Коран · книга
13. «

    Война — дело опасное. И заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает.

    Война — дело опасное. И заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает.

    — Карл фон Клаузевиц
14. «

    Может же, когда заставишь!

    Может же, когда заставишь!

    — Лиля Волкова · сериал
15. «

    Свобода выбора стала настолько большой, что она постепенно превратилась в принуждение.

    Свобода выбора стала настолько большой, что она постепенно превратилась в принуждение.

    — Кристина Берндт · книга