18 цитат про «принуждение» для вдохновения

Собрали 18 цитат на тему «принуждение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

   Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

   — Сергей Рощин · книга
2. «

   Война, следовательно, является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю.

   Война, следовательно, является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю.

   — Карл фон Клаузевиц
3. «

   Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы, социализм ее ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм — к равенству в рабстве и принуждении.

   Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы, социализм ее ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм — к равенству в рабстве и принуждении.

   — Фридрих Хайек · книга
4. «

   Мне так же, как и вам, приличен труд. Но мне он легче: я по доброй воле Трудиться буду, вы ж — по принужденью.

   Мне так же, как и вам, приличен труд. Но мне он легче: я по доброй воле Трудиться буду, вы ж — по принужденью.

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Насилие и принуждение — то, что мешает и препятствует в чем-либо вопреки желанию и собственному решению.

   Насилие и принуждение — то, что мешает и препятствует в чем-либо вопреки желанию и собственному решению.

   — Аристотель
6. «

   Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

   Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

   – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   А это за маму. А это за папу. А это за малыша Джонни. А это за Бобо, космическую обезьянку! А это потому, что ты противный! А это потому, что я могу! А это потому, что у меня ещё есть патроны!

   А это за маму. А это за папу. А это за малыша Джонни. А это за Бобо, космическую обезьянку! А это потому, что ты противный! А это потому, что я могу! А это потому, что у меня ещё есть патроны!

   — Чувак · игра
9. «

   Испытывая страх в душе, ты принуждаешь себя ненавидеть.

   Испытывая страх в душе, ты принуждаешь себя ненавидеть.
10. «

    Искусство живёт принуждением и гибнет от свободы.

    Искусство живёт принуждением и гибнет от свободы.

    — Андре Жид
11. «

    Иногда ей хотелось уединения, но не тогда, когда её к уединению принуждали.

    Иногда ей хотелось уединения, но не тогда, когда её к уединению принуждали.

    — Маргарет Брентон · книга
12. «

    ... «не люблю» вообще редко тождественно «не делаю», увы.

    ... «не люблю» вообще редко тождественно «не делаю», увы.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    — Ты не заставишь меня заняться с тобой любовью силой. — Сила нужна лишь для врагов.

    — Ты не заставишь меня заняться с тобой любовью силой. — Сила нужна лишь для врагов.

    — Юдифь · сериал
14. «

    Толерантность — принуждение к терпению!

    Толерантность — принуждение к терпению!
15. «

    Скажу вам о себе, что до сих пор мне не удалось ни одного полезного дела сделать, не принудив прежде к тому себя насильно. Как только уже слишком твёрдо на что-нибудь решишься, тогда только убежит лукавый дух, слыша, что Сам Бог идёт к нам на помощь. А как часто лукаво шепчет он нам в уши: это не по тебе, это не для тебя, у тебя даже для этого нет и способностей! – для того только, чтобы мы оставались в покое, не пробуждали бы своих способностей и оставались бы в совершенном неведении насчёт того, что в самом деле у нас есть и чем мы можем делать добро и себе и другим.

    Скажу вам о себе, что до сих пор мне не удалось ни одного полезного дела сделать, не принудив прежде к тому себя насильно. Как только уже слишком твёрдо на что-нибудь решишься, тогда только убежит лукавый дух, слыша, что Сам Бог идёт к нам на помощь. А как часто лукаво шепчет он нам в уши: это не по тебе, это не для тебя, у тебя даже для этого нет и способностей! – для того только, чтобы мы оставались в покое, не пробуждали бы своих способностей и оставались бы в совершенном неведении насчёт того, что в самом деле у нас есть и чем мы можем делать добро и себе и другим.

    — Николай Гоголь
16. «

    — Все только и говорят о твоей женитьбе на Елене. Знаю, ты говорил, что не хочешь этого, но я также знаю, что нельзя всегда получать желаемое. Это я знаю очень хорошо. — Неужели мое желание настолько безумно? — Да, Артур, все, кроме нас с тобой, именно так его и назовут. Совершенным безумием. — Тогда я лучше буду безумцем, чем несчастным.

    — Все только и говорят о твоей женитьбе на Елене. Знаю, ты говорил, что не хочешь этого, но я также знаю, что нельзя всегда получать желаемое. Это я знаю очень хорошо. — Неужели мое желание настолько безумно? — Да, Артур, все, кроме нас с тобой, именно так его и назовут. Совершенным безумием. — Тогда я лучше буду безумцем, чем несчастным.

    — Артур Пендрагон · сериал
17. «

    Закон не может быть законом, если над ним нет силы, могущей принудить.

    Закон не может быть законом, если над ним нет силы, могущей принудить.

    — Джеймс Абрам Гарфилд
18. «

    Война — дело опасное. И заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает.

    Война — дело опасное. И заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает.

    — Карл фон Клаузевиц