25 цитат про «Красивые цитаты на тему «природа»» от великих людей

25 цитат про «Красивые цитаты на тему «природа»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   День был светлый, солнечный, один из тех дней, когда вся природа дышит чем-то праздничным, цветы кажутся ярче, небо голубее, вдали прозрачными струями зыблется воздух, и человеку делается так легко, как будто бы душа его сама перешла в природу, и трепещет на каждом листе, и качается на каждой былинке.

   День был светлый, солнечный, один из тех дней, когда вся природа дышит чем-то праздничным, цветы кажутся ярче, небо голубее, вдали прозрачными струями зыблется воздух, и человеку делается так легко, как будто бы душа его сама перешла в природу, и трепещет на каждом листе, и качается на каждой былинке.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
2. «

   Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.

   Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.

   — Константин Георгиевич Паустовский · книга
3. «

   Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

   Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

   — Исаак Ильич Левитан
4. «

   В душе светло и одиноко, как ясной осенью в лесу. И всё своё с собой несу - уже без лишнего упрёка. Над поредевшей голой чащей спокоен край небес и пуст. И в алых каплях — колкий куст, шиповник, сто сердец дарящий...

   В душе светло и одиноко, как ясной осенью в лесу. И всё своё с собой несу - уже без лишнего упрёка. Над поредевшей голой чащей спокоен край небес и пуст. И в алых каплях — колкий куст, шиповник, сто сердец дарящий...

   — Сергей Шелковый
5. «

   В красоте природы есть нечто волшебно действующее, проливающее успокоение даже на самые застарелые увечья. Есть очертания, звуки, запахи до того ласкающие, что человек покоряется им совсем машинально, независимо от сознания. Он не анализирует ни ощущений своих, ни явлений, породивших эти ощущения, а просто живет как очарованный, чувствуя, как в его организм льется отрада.

   В красоте природы есть нечто волшебно действующее, проливающее успокоение даже на самые застарелые увечья. Есть очертания, звуки, запахи до того ласкающие, что человек покоряется им совсем машинально, независимо от сознания. Он не анализирует ни ощущений своих, ни явлений, породивших эти ощущения, а просто живет как очарованный, чувствуя, как в его организм льется отрада.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
6. «

   О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

   О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

   — Антон Павлович Чехов · книга
7. «

   В сапфире сумерек пойду я вдоль межи, Ступая по траве подошвою босою. Лицо исколют мне колосья спелой ржи, И придорожный куст обдаст меня росою.

   В сапфире сумерек пойду я вдоль межи, Ступая по траве подошвою босою. Лицо исколют мне колосья спелой ржи, И придорожный куст обдаст меня росою.

   — Артюр Рембо
8. «

   Густела вечерняя синева, все еще сохраняя оттенки индиго, словно невысказанную надежду.

   Густела вечерняя синева, все еще сохраняя оттенки индиго, словно невысказанную надежду.

   — Джанет Фитч · книга
9. «

   Это удовольствие в лесу без троп; Это восторг одинокого берега; Это общество, где нет упрёков, У глубокого синего берега, музыкой слышу его я рёв: Я люблю человека не меньше, но природа дороже всего.

   Это удовольствие в лесу без троп; Это восторг одинокого берега; Это общество, где нет упрёков, У глубокого синего берега, музыкой слышу его я рёв: Я люблю человека не меньше, но природа дороже всего.

   — Джордж Гордон Байрон
10. «

    Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.

    Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.

    — Борис Леонидович Пастернак
11. «

    Пахло дождём. Тревожно, навязчиво, хотя тучи не казались грозовыми. Ветер метался по полю, как шаловливая собачонка, наскакивая то слева, то справа и норовя лизнуть холодным языком в щёку.

    Пахло дождём. Тревожно, навязчиво, хотя тучи не казались грозовыми. Ветер метался по полю, как шаловливая собачонка, наскакивая то слева, то справа и норовя лизнуть холодным языком в щёку.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    И дальше на север идёт наступленье, Запела вода, пробуждаясь от сна. Весна неизбежна, ну, как обновленье, И необходима, как просто весна.

    И дальше на север идёт наступленье, Запела вода, пробуждаясь от сна. Весна неизбежна, ну, как обновленье, И необходима, как просто весна.

    — Владимир Семёнович Высоцкий
13. «

    И тихо, и ясно, и пахнет сиренью, и где-то звенит соловей.

    И тихо, и ясно, и пахнет сиренью, и где-то звенит соловей.

    — Константин Петрович Медведский
14. «

    Было обычное октябрьское утро: по голубому небу бежали пушистые облачка, пахло прелой хвоей, сырой землей и утренней свежестью. В парке, в старом каменном фонтане, на прозрачной холодной воде плавали желтые кораблики листьев. На земле сквозь разноцветный ковер пробивалась еще зеленая трава. С каждым моим вздохом желтый лист отрывался от ветки и, медленно кружась, опускался на землю. На старых стволах деревьев золотился дымчатый солнечный свет, но в глубоких складках коры оставалась тень. Было тихо, только слышно робкое пение птиц. Иногда маленькие птички садились на каменные дорожки сквера. Я стояла и боялась дышать, боялась спугнуть листья, солнечные лучики сквозь крону, спугнуть эту тишину. Небо, деревья, воздух — все было пронизано неярким светом, все было таким пленяющим и умиротворенным, что мне захотелось стать этой тихой осенью. В ней были капли грусти, но в ее мирном увядании было свое торжество. Торжество последней красоты засыпающей природы.

    Было обычное октябрьское утро: по голубому небу бежали пушистые облачка, пахло прелой хвоей, сырой землей и утренней свежестью. В парке, в старом каменном фонтане, на прозрачной холодной воде плавали желтые кораблики листьев. На земле сквозь разноцветный ковер пробивалась еще зеленая трава. С каждым моим вздохом желтый лист отрывался от ветки и, медленно кружась, опускался на землю. На старых стволах деревьев золотился дымчатый солнечный свет, но в глубоких складках коры оставалась тень. Было тихо, только слышно робкое пение птиц. Иногда маленькие птички садились на каменные дорожки сквера. Я стояла и боялась дышать, боялась спугнуть листья, солнечные лучики сквозь крону, спугнуть эту тишину. Небо, деревья, воздух — все было пронизано неярким светом, все было таким пленяющим и умиротворенным, что мне захотелось стать этой тихой осенью. В ней были капли грусти, но в ее мирном увядании было свое торжество. Торжество последней красоты засыпающей природы.

    — Татьяна Филатова · книга
15. «

    Здесь нельзя было ощутить движение времени, все словно застыло в своей первозданной красоте.

    Здесь нельзя было ощутить движение времени, все словно застыло в своей первозданной красоте.
16. «

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.

    — Николай Алексеевич Заболоцкий
17. «

    Они сорвали гроздь винограда с шершавой дикой лозы. Посмотришь на ягоду против солнца — в ней отчетливо проступают виноградные мысли, погруженные в густо-янтарную мякоть, горячие семена раздумий, накопившиеся у лозы за долгие послеполуденные часы одиночества и растительного созерцания.

    Они сорвали гроздь винограда с шершавой дикой лозы. Посмотришь на ягоду против солнца — в ней отчетливо проступают виноградные мысли, погруженные в густо-янтарную мякоть, горячие семена раздумий, накопившиеся у лозы за долгие послеполуденные часы одиночества и растительного созерцания.

    — Рэй Брэдбери · книга
18. «

    Безоблачное повечерье вступило в ту золотую пору, когда вся природа от утомленного солнца до букашки, роющейся в свежей сирени, кажется великодушным даром усталого Бога суетливым и неблагодарным людям.

    Безоблачное повечерье вступило в ту золотую пору, когда вся природа от утомленного солнца до букашки, роющейся в свежей сирени, кажется великодушным даром усталого Бога суетливым и неблагодарным людям.

    — Юрий Поляков · книга
19. «

    Я давным-давно утонул в горячей траве, а глаза мои заблудились в небе, запутались в облаках...

    Я давным-давно утонул в горячей траве, а глаза мои заблудились в небе, запутались в облаках...

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Нежное очарование осени радует и восхищает. Его не скрыть ни под плотной вуалью предрассветных туманов, ни под серебряными нитями, распутываемыми из дождевого клубка. Осень как робкая надежда, исполненная легкой грусти. Именно в этот период мы чаще предаемся меланхолии, скрадывающую нашу неуверенность и ранимость. Ветер галантно кружит в танце свою партнершу-осень в шелковом платье. Стыдливо взирают на них оголенные деревья, расставшиеся со своими пестролистными одеяниями.

    Нежное очарование осени радует и восхищает. Его не скрыть ни под плотной вуалью предрассветных туманов, ни под серебряными нитями, распутываемыми из дождевого клубка. Осень как робкая надежда, исполненная легкой грусти. Именно в этот период мы чаще предаемся меланхолии, скрадывающую нашу неуверенность и ранимость. Ветер галантно кружит в танце свою партнершу-осень в шелковом платье. Стыдливо взирают на них оголенные деревья, расставшиеся со своими пестролистными одеяниями.