23 мудрых цитаты про «Красивые цитаты про признание»

Собрали 23 цитаты на тему «Красивые цитаты про признание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Я чертовски люблю тебя. — Умножь на миллион...

   — Я чертовски люблю тебя. — Умножь на миллион...

   — Элизабет «Эффи» Стонем · сериал
2. «

   Я без ума, без памяти, без конца люблю тебя.

   Я без ума, без памяти, без конца люблю тебя.

   — Борис Леонидович Пастернак · книга
3. «

   Я несу твое сердце в себе... Твое сердце в моем. Никогда не расстанусь я с ним И куда ни пойду, Ты со мной, дорогая! Все дела и поступки мои Разделю я с тобой, моя радость.

   Я несу твое сердце в себе... Твое сердце в моем. Никогда не расстанусь я с ним И куда ни пойду, Ты со мной, дорогая! Все дела и поступки мои Разделю я с тобой, моя радость.

   — Эдвард Каммингс
4. «

   Я боюсь рассказать, как тебя я люблю. Я боюсь, что, подслушавши повесть мою, Моё сердце безумья любви ужаснётся И от счастья и муки порвётся...

   Я боюсь рассказать, как тебя я люблю. Я боюсь, что, подслушавши повесть мою, Моё сердце безумья любви ужаснётся И от счастья и муки порвётся...

   — Николай Максимович Минский
5. «

   Слова — цветы из ничего. Я люблю тебя.

   Слова — цветы из ничего. Я люблю тебя.

   — Ричард Бротиган
6. «

   — Магнус... Я... Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.

   — Магнус... Я... Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.

   — Алек Лайтвуд · сериал
7. «

   You are the reason I can't control myself

   You are the reason I can't control myself
8. «

   Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой, и всё, к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком!

   Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой, и всё, к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком!

   — Эмили Бронте · книга
9. «

   Я и теперь люблю вас. Помните, я поцеловал вашу руку, и вы так жалобно просили меня «никогда больше этого не делать»? Я знаю, это было нехорошо с моей стороны, но вы должны простить меня. А теперь я целую бумагу, на которой написано ваше имя. Выходит, что я поцеловал вас дважды и оба раза без вашего согласия.

   Я и теперь люблю вас. Помните, я поцеловал вашу руку, и вы так жалобно просили меня «никогда больше этого не делать»? Я знаю, это было нехорошо с моей стороны, но вы должны простить меня. А теперь я целую бумагу, на которой написано ваше имя. Выходит, что я поцеловал вас дважды и оба раза без вашего согласия.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
10. «

    Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

    Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

    — Андрей Белянин · книга
11. «

    Mein Aug’ ist trüb, Mein Mund ist stumm, Du heißest mich reden, Es sei darum!

    Mein Aug’ ist trüb, Mein Mund ist stumm, Du heißest mich reden, Es sei darum!

    — Адельберт фон Шамиссо
12. «

    Мы должны с радостью вспоминать самое прекрасное, что было у нас в жизни, но это так трудно, когда испытываешь боль... Я страшно скучаю по тебе... Я не могу выбросить тебя из головы, не могу, как бы я не заставляла себя улыбаться, как бы не притворялась счастливой, как бы я не делала вид, что я о тебе не думаю...

    Мы должны с радостью вспоминать самое прекрасное, что было у нас в жизни, но это так трудно, когда испытываешь боль... Я страшно скучаю по тебе... Я не могу выбросить тебя из головы, не могу, как бы я не заставляла себя улыбаться, как бы не притворялась счастливой, как бы я не делала вид, что я о тебе не думаю...

    — Ники Кавалли · фильм
13. «

    Мне хотелось бы, чтобы ты знала. До того, как мы встретились, я шёл по жизни без цели, без смысла. Теперь я знаю, что с самого первого шага, с тех пор, как я научился ходить, я всегда шёл к тебе.

    Мне хотелось бы, чтобы ты знала. До того, как мы встретились, я шёл по жизни без цели, без смысла. Теперь я знаю, что с самого первого шага, с тех пор, как я научился ходить, я всегда шёл к тебе.

    — Николас Спаркс · книга
14. «

    Потому, что ты вздергиваешь бровь, когда пытаешься острить! Цитируешь Камю, хотя я никогда не видел, чтобы ты читала! Потому, что тоскуешь о родителях, но никогда не признаешь это…И потому…, что я произнес за всю жизнь всего две такие сбивчивые речи, и оба раза с тобой. Это же должно что-то значить?! И потому, что мы оба схватим воспаление легких, но если ты хочешь слышать, что я люблю тебя, я буду говорить это всю ночь!

    Потому, что ты вздергиваешь бровь, когда пытаешься острить! Цитируешь Камю, хотя я никогда не видел, чтобы ты читала! Потому, что тоскуешь о родителях, но никогда не признаешь это…И потому…, что я произнес за всю жизнь всего две такие сбивчивые речи, и оба раза с тобой. Это же должно что-то значить?! И потому, что мы оба схватим воспаление легких, но если ты хочешь слышать, что я люблю тебя, я буду говорить это всю ночь!

    — Лукас Скотт · сериал
15. «

    Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

    Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
16. «

    В тебе, в тебе одной Безвозвратно потонули Сердце, жизнь и разум мой.

    В тебе, в тебе одной Безвозвратно потонули Сердце, жизнь и разум мой.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв
17. «

    — Что ты сделаешь, когда встретишь её? — Что я сделаю? — Ну, да! Что ты ей скажешь? — Не знаю… — Ты не знаешь? — А что мне ей сказать? — Ну, например: «Моя любимая, я прошел тысячи миль, переплыл реки, пересёк горы, я претерпел страдания и муки, я противостоял искушениям, я шёл за солнцем, чтобы встать перед тобой и сказать: «Я люблю тебя».

    — Что ты сделаешь, когда встретишь её? — Что я сделаю? — Ну, да! Что ты ей скажешь? — Не знаю… — Ты не знаешь? — А что мне ей сказать? — Ну, например: «Моя любимая, я прошел тысячи миль, переплыл реки, пересёк горы, я претерпел страдания и муки, я противостоял искушениям, я шёл за солнцем, чтобы встать перед тобой и сказать: «Я люблю тебя».

    — Даниэль (преподаватель) · фильм
18. «

    Мне всегда казалось, что самым лучшим ответом на слова: «Я люблю тебя» — будет: «Я чувствую, как сильно ты меня любишь».

    Мне всегда казалось, что самым лучшим ответом на слова: «Я люблю тебя» — будет: «Я чувствую, как сильно ты меня любишь».

    — Хорхе Букай · книга
19. «

    — Вероника Франко, вы обвиняетесь в колдовстве! Вы сознаетесь в содеянном и полагаетесь на милость Господню или выслушаете мой приговор. — Я сознаюсь, ваша светлость. — Это Богоугодный поступок. Говорите. — Я сознаюсь, что любила человека, который не мог жениться на мне, потому, что у меня не было приданого. Я сознаюсь, что у меня была мать, которая научила меня другому образу жизни. Которому я противилась сначала, но потом приняла. Я сознаюсь, что стала куртизанкой. Что наслаждалась своей властью, доставляя удовольствие многим мужчинам, которые не принадлежали мне. — Ваша милость, она не говорит о покаянии. — Сознаюсь, что стала свободной шлюхой, а не покорной женой. <...> Сознаюсь, что получала больше экстаза в страсти, чем в молитве. Такая страсть сама по себе молитва. Я сознаюсь... сознаюсь, что молила о том, чтобы снова почувствовать губы своего возлюбленного, объятия его рук, его ласку. — Вероника, прекрати! Спасай свою жизнь, пожалуйста. — Я уступила своей любви, я не откажусь от неё. И я сознаюсь, что очень хочу снова загораться и пылать. Наши мечты уносят нас далеко от этого места... и мы больше не принадлежит сами себе. Я знаю, что всегда... всегда он будет принадлежать мне. — Ваша милость, надо ли слушать её? Она может всех нас околдовать. — Если бы я не выбрала этот путь, прожила жизнь по-другому, покорной женой своего мужа, моя душа не испытала бы счастья любви и страсти. Сознаюсь, что эти долгие дни и ночи были бы худшим злом, чем вы могли причинить мне. — Закончили? — Нет, ваша милость. Вы все, кто сидит здесь, кто истосковался по тому, что я могу дать и не может противостоять силе женщины, тому, что лучше всего удалось создать Господу, то есть нас. Наши желания, потребность любить, которое вы называете грехом, ересью и бесчестьем... — Довольно! В последний раз, пока не произнесут приговор — вы раскаиваетесь? — Я раскаиваюсь, что у меня не было иного выбора. Я не раскаиваюсь в своей жизни.

    — Вероника Франко, вы обвиняетесь в колдовстве! Вы сознаетесь в содеянном и полагаетесь на милость Господню или выслушаете мой приговор. — Я сознаюсь, ваша светлость. — Это Богоугодный поступок. Говорите. — Я сознаюсь, что любила человека, который не мог жениться на мне, потому, что у меня не было приданого. Я сознаюсь, что у меня была мать, которая научила меня другому образу жизни. Которому я противилась сначала, но потом приняла. Я сознаюсь, что стала куртизанкой. Что наслаждалась своей властью, доставляя удовольствие многим мужчинам, которые не принадлежали мне. — Ваша милость, она не говорит о покаянии. — Сознаюсь, что стала свободной шлюхой, а не покорной женой. <...> Сознаюсь, что получала больше экстаза в страсти, чем в молитве. Такая страсть сама по себе молитва. Я сознаюсь... сознаюсь, что молила о том, чтобы снова почувствовать губы своего возлюбленного, объятия его рук, его ласку. — Вероника, прекрати! Спасай свою жизнь, пожалуйста. — Я уступила своей любви, я не откажусь от неё. И я сознаюсь, что очень хочу снова загораться и пылать. Наши мечты уносят нас далеко от этого места... и мы больше не принадлежит сами себе. Я знаю, что всегда... всегда он будет принадлежать мне. — Ваша милость, надо ли слушать её? Она может всех нас околдовать. — Если бы я не выбрала этот путь, прожила жизнь по-другому, покорной женой своего мужа, моя душа не испытала бы счастья любви и страсти. Сознаюсь, что эти долгие дни и ночи были бы худшим злом, чем вы могли причинить мне. — Закончили? — Нет, ваша милость. Вы все, кто сидит здесь, кто истосковался по тому, что я могу дать и не может противостоять силе женщины, тому, что лучше всего удалось создать Господу, то есть нас. Наши желания, потребность любить, которое вы называете грехом, ересью и бесчестьем... — Довольно! В последний раз, пока не произнесут приговор — вы раскаиваетесь? — Я раскаиваюсь, что у меня не было иного выбора. Я не раскаиваюсь в своей жизни.

    — судья-инквизитор · фильм
20. «

    Моя отчизна там, где меня любит Луиза. Следы твоих ног в диких песчаных пустынях мне дороже, чем величественное здание собора в моем родном краю.

    Моя отчизна там, где меня любит Луиза. Следы твоих ног в диких песчаных пустынях мне дороже, чем величественное здание собора в моем родном краю.

    — Фридрих Шиллер · книга