25 цитат про «Жизненные цитаты про признание», проверенных временем

25 цитат про «Жизненные цитаты про признание»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Sorry for the evil, sorry for the mat! The first meeting, a good rite.

   Sorry for the evil, sorry for the mat! The first meeting, a good rite.
2. «

   Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

   Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Ошибаться свойственно человеку; а признаваться в ошибках — только сверхчеловеку.

   Ошибаться свойственно человеку; а признаваться в ошибках — только сверхчеловеку.

   — Дуг Ларсон
4. «

   Одна из са­мых труд­ных штук, ко­гда ста­ре­ешь, — при­знать ошиб­ки, ко­то­рые уже слиш­ком позд­но ис­пра­вить. Ведь ко­гда ты об­ла­да­ешь вла­стью над люд­ски­ми судь­ба­ми, са­мое страш­ное — оши­бить­ся.

   Одна из са­мых труд­ных штук, ко­гда ста­ре­ешь, — при­знать ошиб­ки, ко­то­рые уже слиш­ком позд­но ис­пра­вить. Ведь ко­гда ты об­ла­да­ешь вла­стью над люд­ски­ми судь­ба­ми, са­мое страш­ное — оши­бить­ся.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   «Живи рядом со мной, будь, как я, умри рядом со мной», — на первый взгляд так привлекательно, но на самом деле смертельно скучно. Хуже того — безнадёжно!

   «Живи рядом со мной, будь, как я, умри рядом со мной», — на первый взгляд так привлекательно, но на самом деле смертельно скучно. Хуже того — безнадёжно!

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Я люблю тебя, я знал это с той минуты, когда встретил тебя. Прости, что это заняло так много времени, чтобы я признал это, я просто запутался.

   Я люблю тебя, я знал это с той минуты, когда встретил тебя. Прости, что это заняло так много времени, чтобы я признал это, я просто запутался.

   — Пэт Солитано · фильм
7. «

   Удивительно даже, чего только женщины не напридумывают себе, если у тебя случайно сорвётся: «Я тебя люблю». В девяти случаях из десяти парень имеет в виду: Я люблю это дело.

   Удивительно даже, чего только женщины не напридумывают себе, если у тебя случайно сорвётся: «Я тебя люблю». В девяти случаях из десяти парень имеет в виду: Я люблю это дело.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Я — счастливый человек, и мне кажется, что я чего-то достиг. У меня много наград за творчество, есть и военные. Награды — это замечательно, но не самое главное. Существеннее то, что меня признал мой народ. А я счастлив, что не обманул его ожиданий и надежд

   Я — счастливый человек, и мне кажется, что я чего-то достиг. У меня много наград за творчество, есть и военные. Награды — это замечательно, но не самое главное. Существеннее то, что меня признал мой народ. А я счастлив, что не обманул его ожиданий и надежд

   — Иннокентий Смоктуновский
9. «

   Иногда самое трудное — это признаться себе в том, что существует нечто, чего ты боишься.

   Иногда самое трудное — это признаться себе в том, что существует нечто, чего ты боишься.

   — Психолог Джон Портер · фильм
10. «

    Тысячу раз мне хотелось сжать его руку, и тысячу раз я удерживала свой порыв. Я пребывала в смятении — мне хотелось сказать, что я его люблю, но не знала, как начать..

    Тысячу раз мне хотелось сжать его руку, и тысячу раз я удерживала свой порыв. Я пребывала в смятении — мне хотелось сказать, что я его люблю, но не знала, как начать..

    — Пауло Коэльо · книга
11. «

    Признания становятся особенно ясны, когда их опровергают.

    Признания становятся особенно ясны, когда их опровергают.

    — Франц Кафка
12. «

    Ничто так не привлекает слушателей, как чистосердечное признание.

    Ничто так не привлекает слушателей, как чистосердечное признание.

    — Марк Гангор · книга
13. «

    Любовь бесценна, и мы должны признать её силу.

    Любовь бесценна, и мы должны признать её силу.

    — Рыбак · аниме
14. «

    Самое главное в жизни – это признание. Если нет признания, то жизнь может показаться тебе не по плечу.

    Самое главное в жизни – это признание. Если нет признания, то жизнь может показаться тебе не по плечу.
15. «

    Есть люди, которые говорят: «Я люблю тебя», и люди, которые никогда не отвечают.

    Есть люди, которые говорят: «Я люблю тебя», и люди, которые никогда не отвечают.

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
16. «

    Желание высказать любовь — естественная составляющая самой любви; любовь чувствует, что она — благословение, благо, подарок, требующий вручения.

    Желание высказать любовь — естественная составляющая самой любви; любовь чувствует, что она — благословение, благо, подарок, требующий вручения.

    — Айрис Мёрдок · книга
17. «

    Оправдываться — значит уже на половину признать себя виновным.

    Оправдываться — значит уже на половину признать себя виновным.

    — Андрей Белянин · книга
18. «

    — Тебе не кажется, что нам хорошо вместе? — Да. — Ты согласен? — Да. — Мне кажется, нам с тобою хорошо вместе... Я люблю быть с тобой, потому что никогда не скучаю. Даже когда мы не разговариваем, даже когда ты до меня не дотрагиваешься, даже если мы в разных комнатах, я не скучаю. Наверно, потому, что я тебе доверяю, тебе и твоим мыслям. Понимаешь? Я люблю тебя и все, что вижу, и то, чего не вижу. А ведь я вижу твои недостатки. Но, знаешь, мне кажется, твои недостатки дополняют мои достоинства. Мы боимся разных вещей. Даже наши демоны уживаются вместе! Ты лучше, чем хочешь казаться, я — наоборот. Мне необходим твой взгляд, чтобы... чтобы быть материальной, что ли. Как это по-французски? Устойчивей? Как говорят, когда человек интересен своим внутренним миром? — Глубиной? — Точно! Я похожа на воздушного змея — если кто-нибудь не держит в руках катушку, я — пфффр — и улетаю... А ты... знаешь, это забавно, ты достаточно силен, чтобы меня удержать, но при этом тебе хватает ума отпускать меня на волю...

    — Тебе не кажется, что нам хорошо вместе? — Да. — Ты согласен? — Да. — Мне кажется, нам с тобою хорошо вместе... Я люблю быть с тобой, потому что никогда не скучаю. Даже когда мы не разговариваем, даже когда ты до меня не дотрагиваешься, даже если мы в разных комнатах, я не скучаю. Наверно, потому, что я тебе доверяю, тебе и твоим мыслям. Понимаешь? Я люблю тебя и все, что вижу, и то, чего не вижу. А ведь я вижу твои недостатки. Но, знаешь, мне кажется, твои недостатки дополняют мои достоинства. Мы боимся разных вещей. Даже наши демоны уживаются вместе! Ты лучше, чем хочешь казаться, я — наоборот. Мне необходим твой взгляд, чтобы... чтобы быть материальной, что ли. Как это по-французски? Устойчивей? Как говорят, когда человек интересен своим внутренним миром? — Глубиной? — Точно! Я похожа на воздушного змея — если кто-нибудь не держит в руках катушку, я — пфффр — и улетаю... А ты... знаешь, это забавно, ты достаточно силен, чтобы меня удержать, но при этом тебе хватает ума отпускать меня на волю...

    — Анна Гавальда · книга
19. «

    — Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? — Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок. — А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

    — Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? — Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок. — А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

    — Маргарет Митчелл · книга
20. «

    Однажды вечером, читая в отцовской библиотеке, я наткнулся на историю прекрасного юного рыцаря, безумно влюбленного в принцессу. Она тоже влюблена в него, хотя, кажется, не вполне осознает это. И вопреки дружбе, завязавшейся между ними, а может, вследствие этой самой дружбы, он чувствует себя беспомощным и безгласным перед ее обезоруживающей искренностью, и совершенно не способен завести разговор о своей любви. И вот как-то раз он спрашивает ее напрямик: «Что лучше: признание или смерть?» Мне бы никогда не хватило смелости задать такой вопрос.

    Однажды вечером, читая в отцовской библиотеке, я наткнулся на историю прекрасного юного рыцаря, безумно влюбленного в принцессу. Она тоже влюблена в него, хотя, кажется, не вполне осознает это. И вопреки дружбе, завязавшейся между ними, а может, вследствие этой самой дружбы, он чувствует себя беспомощным и безгласным перед ее обезоруживающей искренностью, и совершенно не способен завести разговор о своей любви. И вот как-то раз он спрашивает ее напрямик: «Что лучше: признание или смерть?» Мне бы никогда не хватило смелости задать такой вопрос.

    — Андре Асиман · книга