143 цитаты про «признание» от великих людей

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 143 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

   Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

   — Джоджо Мойес · книга
3. «

   Ты единственная причина, по которой я все еще просыпаюсь по утрам.

   Ты единственная причина, по которой я все еще просыпаюсь по утрам.

   — Уилл Трейнер · фильм
4. «

   — На прошлой неделе, Брюс... ты сказал, что любишь меня? Помнишь? — Голос падает на октаву. — Или ты просто все придумал, потому что посчитал, что я хотела это услышать? Почему я это сказал? Да потому что хуй стоял, а он, как известно, стыда не имеет.

   — На прошлой неделе, Брюс... ты сказал, что любишь меня? Помнишь? — Голос падает на октаву. — Или ты просто все придумал, потому что посчитал, что я хотела это услышать? Почему я это сказал? Да потому что хуй стоял, а он, как известно, стыда не имеет.

   — Ирвин Уэлш · книга
5. «

   — В следующее воскресенье, в одиннадцать... — Что именно? — Мы поженимся. — Нет! — Что-то я не разобрал последнего слова.

   — В следующее воскресенье, в одиннадцать... — Что именно? — Мы поженимся. — Нет! — Что-то я не разобрал последнего слова.

   — Элиа Кодоньо · фильм
6. «

   Не потому, что я одинок, и не потому, что сегодня Новый год. Я пришел сюда, потому когда понимаешь, что хочешь провести остаток своей жизни с кем-то, ты хочешь, чтоб остаток твоей жизни начался как можно скорее.

   Не потому, что я одинок, и не потому, что сегодня Новый год. Я пришел сюда, потому когда понимаешь, что хочешь провести остаток своей жизни с кем-то, ты хочешь, чтоб остаток твоей жизни начался как можно скорее.

   — Гарри Бёрнс · фильм
7. «

   Я придумаю тысячи отговорок своего странного поведения... Но никогда не признаюсь, что влюбилась.

   Я придумаю тысячи отговорок своего странного поведения... Но никогда не признаюсь, что влюбилась.
8. «

   Самоуспокоение — не признание поражения.

   Самоуспокоение — не признание поражения.

   — Эльчин Сафарли · книга
9. «

   Легче всего говорить о любви, подкравшись к девушке ночью. Ты скажи при всех, тогда я тебе поверю.

   Легче всего говорить о любви, подкравшись к девушке ночью. Ты скажи при всех, тогда я тебе поверю.

   — Будешь со мной дружить? (Mujhse Dosti Karoge!) · фильм
10. «

    Слова, что я хочу сказать ему... Чувства, что я хочу разделить с ним... Теперь, когда я об этом думаю... Есть столько всего, что я бы хотела сказать, что даже не знаю, с чего начать. Почему нельзя показать кому-то, что ты чувствуешь на самом деле одной простой фразой?

    Слова, что я хочу сказать ему... Чувства, что я хочу разделить с ним... Теперь, когда я об этом думаю... Есть столько всего, что я бы хотела сказать, что даже не знаю, с чего начать. Почему нельзя показать кому-то, что ты чувствуешь на самом деле одной простой фразой?

    — Савако · аниме
11. «

    Мне всегда казалось, что самым лучшим ответом на слова: «Я люблю тебя» — будет: «Я чувствую, как сильно ты меня любишь».

    Мне всегда казалось, что самым лучшим ответом на слова: «Я люблю тебя» — будет: «Я чувствую, как сильно ты меня любишь».

    — Хорхе Букай · книга
12. «

    Когда Ной почувствовал, что ком в горле растаял, он наклонился к Элли и шепнул: – Ты – ответ на все мои молитвы. Ты – моя песня, моя мечта, мое дыхание. Я не понимаю, как смог прожить без тебя так долго. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда любил и буду любить только тебя. – Ах, Ной! – только и выдохнула Элли, прижимаясь к нему. Сейчас она любила, хотела, желала его больше, чем когда-либо в жизни.

    Когда Ной почувствовал, что ком в горле растаял, он наклонился к Элли и шепнул: – Ты – ответ на все мои молитвы. Ты – моя песня, моя мечта, мое дыхание. Я не понимаю, как смог прожить без тебя так долго. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда любил и буду любить только тебя. – Ах, Ной! – только и выдохнула Элли, прижимаясь к нему. Сейчас она любила, хотела, желала его больше, чем когда-либо в жизни.

    — Николас Спаркс · книга
13. «

    Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком». Вот и вся его сказка.

    Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком». Вот и вся его сказка.

    — Джон Фаулз · книга
14. «

    — Эй, Мюрей, хотел попросить. — Да? — Будешь объявлять, назови меня Джокер.

    — Эй, Мюрей, хотел попросить. — Да? — Будешь объявлять, назови меня Джокер.

    — Джокер / Артур Флек · фильм
15. «

    О, есть неповторимые слова... Кто их сказал — истратил слишком много. Неистощима только синева Небесная и милосердье Бога.

    О, есть неповторимые слова... Кто их сказал — истратил слишком много. Неистощима только синева Небесная и милосердье Бога.

    — Анна Андреевна Ахматова
16. «

    «Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!

    «Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!

    — Марина Цветаева
17. «

    Признание полезно для души, если его можно забыть.

    Признание полезно для души, если его можно забыть.

    — Калвертон Смит · сериал
18. «

    Слова «я тебя люблю» сказать нелегко. Потому что они выражают те прекрасные чувства, что я храню в себе.

    Слова «я тебя люблю» сказать нелегко. Потому что они выражают те прекрасные чувства, что я храню в себе.
19. «

    Есть люди, которые говорят: «Я люблю тебя», и люди, которые никогда не отвечают.

    Есть люди, которые говорят: «Я люблю тебя», и люди, которые никогда не отвечают.

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
20. «

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    — Виктор Гюго · книга