— Вы погубили и моих детей. Что если бы я погубил ваших родных? А-а-а-а точно, я же их убил. — Может заткнешься? Смешно слушать твои разлагольствования. — Смешно. Но ведь это только маска. Потому что внутри тебе больно. — Маска? От чего же? — Потому что ты дерешься за свою семью, а ведь ты не нужен им так, как они нужны тебе. Сэм явно любимчик Джона, и никакие ссоры не в силах это изменить. — Но и ты ведь гордился своими детьми. Ах да, забыл. Я их убил.
Время идёт и заставляет прощаться, и всегда оставляет людей с сожалениями. Если кого-то любите — скажите ему сейчас, пока ваши быстро пролетающие дни не наполнились сожалением. Отчасти, самый большой подарок, который оставляет нам время — это память о том, что нас любили. Поэтому надо отбросить смущение и признаться в любви тому, кого вы любите. Пока не поздно.
— Что ты сделаешь, когда встретишь её? — Что я сделаю? — Ну, да! Что ты ей скажешь? — Не знаю… — Ты не знаешь? — А что мне ей сказать? — Ну, например: «Моя любимая, я прошел тысячи миль, переплыл реки, пересёк горы, я претерпел страдания и муки, я противостоял искушениям, я шёл за солнцем, чтобы встать перед тобой и сказать: «Я люблю тебя».
Раньше Тося была почему-то уверена, что, как только ей объяснятся в любви, вся жизнь её сразу переменится. А сейчас она увидела, что всё в общем-то осталось по-прежнему: с равнодушным железным грохотом катились колеса под полом платформы, по сторонам дороги в густеющих сумерках мелькали тёмные ели и серые расплывчатые берёзы. И даже собственный Тосин палец, порезанный сегодня на кухне и завязанный тряпочкой, всё так же, как и до признания Ильи, мёрз в рукавице.
Меня зовут Анна Тагаро, и я учусь в школе Три Хилл, и… я… я лесбиянка, а также натуралка и латиноамериканка. Я ненавижу ярлыки…надеюсь, в ваше время это все уже не важно. А сейчас вам нужно знать лишь одно – меня зовут Анна. И я просто пытаюсь выжить, как и все. Наверное, так будет всегда, к сожалению.
Don't, just let me be the one, Don't hold back, just let it go, I need to hear you say, You need me all the way. So: baby, if you love me Don't let me be the last to know.
— Тебе не кажется, что нам хорошо вместе? — Да. — Ты согласен? — Да. — Мне кажется, нам с тобою хорошо вместе... Я люблю быть с тобой, потому что никогда не скучаю. Даже когда мы не разговариваем, даже когда ты до меня не дотрагиваешься, даже если мы в разных комнатах, я не скучаю. Наверно, потому, что я тебе доверяю, тебе и твоим мыслям. Понимаешь? Я люблю тебя и все, что вижу, и то, чего не вижу. А ведь я вижу твои недостатки. Но, знаешь, мне кажется, твои недостатки дополняют мои достоинства. Мы боимся разных вещей. Даже наши демоны уживаются вместе! Ты лучше, чем хочешь казаться, я — наоборот. Мне необходим твой взгляд, чтобы... чтобы быть материальной, что ли. Как это по-французски? Устойчивей? Как говорят, когда человек интересен своим внутренним миром? — Глубиной? — Точно! Я похожа на воздушного змея — если кто-нибудь не держит в руках катушку, я — пфффр — и улетаю... А ты... знаешь, это забавно, ты достаточно силен, чтобы меня удержать, но при этом тебе хватает ума отпускать меня на волю...
Идеалы и теории — не цель, а средство. Люди живут лишь за тем, чтобы развить дар с которым родились. И не устоят перед соблазном воспользоваться им, дабы заслужить признание.