Подборка «признание» — 639 цитат

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 639 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Слепая, через слух бы я любила Твой мир незримый, внутренний, живой; Глухую внешность бы твоя пленила, Все чувства мне затронув красотой. А если б слух мне изменил и зренье, Любовь питало бы прикосновенье. Пусть прикоснуться я бы не могла, Утратив зренье, слух и осязанье, Не меньше бы любовь моя была, Когда б осталось мне лишь обонянье: Ведь аромат дыханья твоего Несет любовь впивающим его.

   Слепая, через слух бы я любила Твой мир незримый, внутренний, живой; Глухую внешность бы твоя пленила, Все чувства мне затронув красотой. А если б слух мне изменил и зренье, Любовь питало бы прикосновенье. Пусть прикоснуться я бы не могла, Утратив зренье, слух и осязанье, Не меньше бы любовь моя была, Когда б осталось мне лишь обонянье: Ведь аромат дыханья твоего Несет любовь впивающим его.

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Да, ни один художник, теперь я это хорошо понимаю, не может быть удовлетворен, если его произведение воспринимает лишь он один. Помимо всего прочего, существует вполне естественное стремление к признанию, и от этого никуда не денешься.

   Да, ни один художник, теперь я это хорошо понимаю, не может быть удовлетворен, если его произведение воспринимает лишь он один. Помимо всего прочего, существует вполне естественное стремление к признанию, и от этого никуда не денешься.

   — Агата Кристи · книга
3. «

   Настоящие признания делаешь втихомолку, говоря о других.

   Настоящие признания делаешь втихомолку, говоря о других.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
4. «

   После очередного спектакля, уже в гримёрке, глядя на цветы, записки, письма, открытки, Раневская нередко замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому...

   После очередного спектакля, уже в гримёрке, глядя на цветы, записки, письма, открытки, Раневская нередко замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому...

   — Фаина Раневская · книга
5. «

   ... не хочешь, значит, чтобы я врал, но именно благодаря вранью мы вместе. Все, что я тогда сделал для того, чтобы ты сказала «да» на той крыше — и Патрис, и фальшивое предложение — это все была подстава, но за всем этим враньем кроется одна единственная правда, которая способна затмить всю ложь в мире, и она заключается в том, что я люблю тебя, и ты знаешь, что я не вру, когда говорю это.

   ... не хочешь, значит, чтобы я врал, но именно благодаря вранью мы вместе. Все, что я тогда сделал для того, чтобы ты сказала «да» на той крыше — и Патрис, и фальшивое предложение — это все была подстава, но за всем этим враньем кроется одна единственная правда, которая способна затмить всю ложь в мире, и она заключается в том, что я люблю тебя, и ты знаешь, что я не вру, когда говорю это.

   — Барни Стинсон · сериал
6. «

   — Серьёзно? — Слушайте, я понимаю, что вас достала, но... Я думаю, это ваше. — Я же говорил, мне не нужны ваши пода... Что? Откуда у тебя это? — От жителей ненавистного вами города. — Я... Я думал, что навсегда затерял эту фотографию после пожара, устроенного недоумком Соулом. А оказывается... — Расскажете о ней? О кошке с фотографии? — Это Элизабет, моя жена. Мы с ней познакомились в канун Рождества несколько десятков лун назад. Она — мой лучик надежды в этом суровом мире, вместе с ней мы пережили бесчисленное количество событий и приключений. Она была такой умной, ловкой, сообразительной. Казалось бы, она умеет всё: от ловли юркой белки до лазанья по обветренным скалам. А её голос... Я тонул, слыша его, и ничего больше не волновало. Но ничто не может длиться вечно, так и её лучик догорел дотла. Я помню этот день, как будто он был вчера. — Что случилось? — Шторм. Случился шторм невиданных ранее масштабов. Мы с Элизабет были как раз около бухты, когда ад явился на землю. Мы... Мы привыкли к такой жизни. Мы совсем не думали о том, что может что-то пойти не так. Экстрим был обязательной частью нашего брака, поэтому мы пошли на шторм, как на очередное приключение. А когда осознали, что так просто нам не вырваться, было уже поздно. Слишком поздно. Волна... Она проглотила её. Всего лишь один миг — и её нет. Как бы я не старался, как бы я не искал... Всё было зря. Последнее, что я помню, как очередная волна затянула под воду и меня. Думал, что это конец... Очнулся я уже, когда всё закончилось. Вода стала гладкая, как стекло. Я пытался её искать! Думал, раз мне повезло, то и ей должно. Она же была рождена для везения! Но её нигде не было. Сколько бы я не искал, сколько бы я не старался... Её след простыл. Она ушла на дно. Навсегда. А вместе с ней и ушла какая либо радость в моей жизни. Рождество, которое когда-то свело нас вместе, так безжалостно отняло её у меня, растоптало и смешало с грязью. Лучше бы море забрало меня, а не её... — Ох, это по настоящему ужасно. Мне очень жаль. — Знаешь... Не думал, что скажу такое, но... Спасибо. Правда. Пожалуй, я даже винил их в том, что они позволяют себе веселиться, когда внутри меня гложет пустота. Эгоистично, я знаю. Но я ничего не мог с этим поделать.

   — Серьёзно? — Слушайте, я понимаю, что вас достала, но... Я думаю, это ваше. — Я же говорил, мне не нужны ваши пода... Что? Откуда у тебя это? — От жителей ненавистного вами города. — Я... Я думал, что навсегда затерял эту фотографию после пожара, устроенного недоумком Соулом. А оказывается... — Расскажете о ней? О кошке с фотографии? — Это Элизабет, моя жена. Мы с ней познакомились в канун Рождества несколько десятков лун назад. Она — мой лучик надежды в этом суровом мире, вместе с ней мы пережили бесчисленное количество событий и приключений. Она была такой умной, ловкой, сообразительной. Казалось бы, она умеет всё: от ловли юркой белки до лазанья по обветренным скалам. А её голос... Я тонул, слыша его, и ничего больше не волновало. Но ничто не может длиться вечно, так и её лучик догорел дотла. Я помню этот день, как будто он был вчера. — Что случилось? — Шторм. Случился шторм невиданных ранее масштабов. Мы с Элизабет были как раз около бухты, когда ад явился на землю. Мы... Мы привыкли к такой жизни. Мы совсем не думали о том, что может что-то пойти не так. Экстрим был обязательной частью нашего брака, поэтому мы пошли на шторм, как на очередное приключение. А когда осознали, что так просто нам не вырваться, было уже поздно. Слишком поздно. Волна... Она проглотила её. Всего лишь один миг — и её нет. Как бы я не старался, как бы я не искал... Всё было зря. Последнее, что я помню, как очередная волна затянула под воду и меня. Думал, что это конец... Очнулся я уже, когда всё закончилось. Вода стала гладкая, как стекло. Я пытался её искать! Думал, раз мне повезло, то и ей должно. Она же была рождена для везения! Но её нигде не было. Сколько бы я не искал, сколько бы я не старался... Её след простыл. Она ушла на дно. Навсегда. А вместе с ней и ушла какая либо радость в моей жизни. Рождество, которое когда-то свело нас вместе, так безжалостно отняло её у меня, растоптало и смешало с грязью. Лучше бы море забрало меня, а не её... — Ох, это по настоящему ужасно. Мне очень жаль. — Знаешь... Не думал, что скажу такое, но... Спасибо. Правда. Пожалуй, я даже винил их в том, что они позволяют себе веселиться, когда внутри меня гложет пустота. Эгоистично, я знаю. Но я ничего не мог с этим поделать.

   — Желтинка · игра
7. «

   Дай ему в тебя окунуться не требуя ежеминутно признаний и доказательств любви мужчине если он настоящий не надо кричать постоянно об этом.

   Дай ему в тебя окунуться не требуя ежеминутно признаний и доказательств любви мужчине если он настоящий не надо кричать постоянно об этом.

   — Ринат Валиуллин · книга
8. «

   Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

   Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

   — Галина Гончарова · книга
9. «

   Легитимность министра измеряется скорее всё-таки квадратурой его кабинета.

   Легитимность министра измеряется скорее всё-таки квадратурой его кабинета.

   — Валерий Гаврилович Драганов
10. «

    Награды не имеют значения. Люди поддержали меня, а это самая большая награда, которую можно получить.

    Награды не имеют значения. Люди поддержали меня, а это самая большая награда, которую можно получить.

    — Малала Юсуфзай · фильм
11. «

    Знаешь, я уверен, что тебе надо лишь умереть для того, чтобы получить признание. Посмотри на историю сам. Кого ты там видишь? Великих мертвецов. Когда ты мертв, это становится интересно.

    Знаешь, я уверен, что тебе надо лишь умереть для того, чтобы получить признание. Посмотри на историю сам. Кого ты там видишь? Великих мертвецов. Когда ты мертв, это становится интересно.

    — JD (джедай) · мультфильм
12. «

    — Я люблю тебя. Это звучит банально, да? — Нет.

    — Я люблю тебя. Это звучит банально, да? — Нет.

    — Майкл Каннингем · книга
13. «

    Между женщиной, которая однажды призналась в своём чувстве мужчине, и этим мужчиной всё становится накалённым, таинственным и опасным, даже воздух.

    Между женщиной, которая однажды призналась в своём чувстве мужчине, и этим мужчиной всё становится накалённым, таинственным и опасным, даже воздух.

    — Стефан Цвейг · книга
14. «

    Чeтыpe cлoвa пoвтopял и пoвтopял, Чeтыpe cлoвa пpo любoвь И я yмpy. Чeтыpe cлoвa пpo любoвь: Я нe люблю тeбя, Тeбя я нe люблю.

    Чeтыpe cлoвa пoвтopял и пoвтopял, Чeтыpe cлoвa пpo любoвь И я yмpy. Чeтыpe cлoвa пpo любoвь: Я нe люблю тeбя, Тeбя я нe люблю.
15. «

    Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

    Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

    — Андрей Белянин · книга
16. «

    — Он найдёт нас, верно? — Наверняка. — Этому никогда не будет конца... Я вся дрожу. Тоже мне, легенда. Ты, наверное, очень разочарован. — Нет. Ничуть. — Кайл, а женщины в ваше время, какие они? — Хорошие воины. — Да я не про это. Был кто-то особенный в твоей жизни? Ну, девушка у тебя есть? — Нет. Никогда не было. — Никогда?... Прости. Так много боли... — Боль можно контролировать. Её можно выключить. — И ничего не чувствовать? — Однажды Джон Коннор подарил мне твою фотографию. Я тогда ещё не знал, почему. Такая старая фотография, выцветшая уже. Ты на ней молодая, как сейчас. Немножко грустная. Мне всегда было интересно, о чём ты думала в тот момент. Я запомнил каждую чёрточку твоего лица, каждую каждую чёрточку. Я сюда прибыл через время ради тебя, Сара. Я люблю тебя. Всегда любил... Я не должен был тебе это говорить.

    — Он найдёт нас, верно? — Наверняка. — Этому никогда не будет конца... Я вся дрожу. Тоже мне, легенда. Ты, наверное, очень разочарован. — Нет. Ничуть. — Кайл, а женщины в ваше время, какие они? — Хорошие воины. — Да я не про это. Был кто-то особенный в твоей жизни? Ну, девушка у тебя есть? — Нет. Никогда не было. — Никогда?... Прости. Так много боли... — Боль можно контролировать. Её можно выключить. — И ничего не чувствовать? — Однажды Джон Коннор подарил мне твою фотографию. Я тогда ещё не знал, почему. Такая старая фотография, выцветшая уже. Ты на ней молодая, как сейчас. Немножко грустная. Мне всегда было интересно, о чём ты думала в тот момент. Я запомнил каждую чёрточку твоего лица, каждую каждую чёрточку. Я сюда прибыл через время ради тебя, Сара. Я люблю тебя. Всегда любил... Я не должен был тебе это говорить.

    — Сара Коннор · фильм
17. «

    Эти слова говорят лишь раз, но помнят всю жизнь...

    Эти слова говорят лишь раз, но помнят всю жизнь...

    — Кристина Вайринг · фильм
18. «

    я люблю тебя и уже не могу не любить

    я люблю тебя и уже не могу не любить
19. «

    Ипотерапия — это очень известный метод реабилитации с помощью верховой езды, но даже простое общение с лошадью может облегчить душу и боль утраты. Лошади вы можете доверить то, в чем не осмелились бы признаться лучшему другу или доктору.

    Ипотерапия — это очень известный метод реабилитации с помощью верховой езды, но даже простое общение с лошадью может облегчить душу и боль утраты. Лошади вы можете доверить то, в чем не осмелились бы признаться лучшему другу или доктору.

    — Женщина · сериал
20. «

    Если я скажу это, он победит. А если он победит, я стану лишь очередной девушкой для него.

    Если я скажу это, он победит. А если он победит, я стану лишь очередной девушкой для него.

    — Блэр Уолдорф (Blair Waldorf) · сериал