137 фраз на тему «профессии» для дневника

Тема «профессии» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 137 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я всегда и везде говорю: «Я — не артист, я — не артист, — я не артист». А мне: «Нет, вы — артист!». А я: «Артист — это совсем другое. Это другие люди, другая конституция. Роль для меня — это не профессия. Это поступок, который совершаешь»

   Я всегда и везде говорю: «Я — не артист, я — не артист, — я не артист». А мне: «Нет, вы — артист!». А я: «Артист — это совсем другое. Это другие люди, другая конституция. Роль для меня — это не профессия. Это поступок, который совершаешь»

   — Сергей Сергеевич Бодров
2. «

   Просто так получилось, что это единственная профессия, в которой можно быть всем, кем захочешь.

   Просто так получилось, что это единственная профессия, в которой можно быть всем, кем захочешь.

   — Андрей Краско
3. «

   В данном случае, я прочитала письмо Юрия Быкова... По моим представлениям, человек, который настолько зависим от чужого мнения, не может пока состояться ни в какой профессии. Он не может быть ни режиссёром, ни водопроводчиком. <...> Когда тебе каждую секунду советуют — что тебе делать, а ты на это так легко ведёшься... Да, Господи, да кто из нас не был объектом травли?

   В данном случае, я прочитала письмо Юрия Быкова... По моим представлениям, человек, который настолько зависим от чужого мнения, не может пока состояться ни в какой профессии. Он не может быть ни режиссёром, ни водопроводчиком. <...> Когда тебе каждую секунду советуют — что тебе делать, а ты на это так легко ведёшься... Да, Господи, да кто из нас не был объектом травли?

   — Елена Ямпольская
4. «

   В семнадцать я мечтал стать депрессивной рок-звездой, в двадцать — прогрессивным диджеем, в двадцать два — гениальным журналистом. Каждое из этих устремлений вначале взрывало мой мозг, а затем очень быстро исчезало. Виной тому были не жизненные перепоны, не недостаток таланта, не отсутствие единомышленников, не малая работоспособность. Мне не потребовалось испытывать судьбу или козни завистников, я не подвергал детальному анализу каждую из профессий на предмет будущих бонусов, я не переосмысливал свои жизненные ориентиры. Всё было гораздо проще-я так и не сделал ни одного шага навстречу своей мечте, не предпринял ни одной попытки доказать, в первую очередь себе, что у меня получится.

   В семнадцать я мечтал стать депрессивной рок-звездой, в двадцать — прогрессивным диджеем, в двадцать два — гениальным журналистом. Каждое из этих устремлений вначале взрывало мой мозг, а затем очень быстро исчезало. Виной тому были не жизненные перепоны, не недостаток таланта, не отсутствие единомышленников, не малая работоспособность. Мне не потребовалось испытывать судьбу или козни завистников, я не подвергал детальному анализу каждую из профессий на предмет будущих бонусов, я не переосмысливал свои жизненные ориентиры. Всё было гораздо проще-я так и не сделал ни одного шага навстречу своей мечте, не предпринял ни одной попытки доказать, в первую очередь себе, что у меня получится.

   — Сергей Минаев · книга
5. «

   Думал: «Вот здесь у меня что-то не получается...» В принципе, стараюсь всегда начинать с себя. Ты будешь необъективным, если будешь все причины искать вовне. Большая часть людей, сколько я заметил за всю свою жизнь, ищет все причины вовне. Они никогда в себе не ищут причины, но мне кажется — это ошибка.

   Думал: «Вот здесь у меня что-то не получается...» В принципе, стараюсь всегда начинать с себя. Ты будешь необъективным, если будешь все причины искать вовне. Большая часть людей, сколько я заметил за всю свою жизнь, ищет все причины вовне. Они никогда в себе не ищут причины, но мне кажется — это ошибка.

   — Карен Шахназаров
6. «

   Раньше в детстве все хотели стать космонавтами или пожарными, а становились инженерами. Теперь кем хотят, тем и становятся. То есть менеджерами.

   Раньше в детстве все хотели стать космонавтами или пожарными, а становились инженерами. Теперь кем хотят, тем и становятся. То есть менеджерами.

   — Максим Кронгауз · книга
7. «

   После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

   После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

   — Анатолий Папанов
8. «

   Нам дано лишь изучить практические приёмы своего ремесла, овладеть кистями и красками, вместо того чтоб им служить и ничего не бояться. А все прочее привносится извне. Ну, ладно. Если у нас достанет терпения и времени развить свои возможности, мы бываем способны или не способны сотворить что-нибудь стоящее. Тут крайне важно умело и кропотливо овладеть самыми основами нашего ремесла. Но стоит нам только помыслить об успехе, о том впечатлении, какое наша работа может произвести на публику, допустить хоть малейшую мысль о дешёвой популярности — и сразу же мы теряем свою творческую силу, свежесть манеры и все прочее. Я по крайней мере в этом убедился. Вместо того чтоб спокойно обдумывать работу и отдавать ей все своё мастерство, мы начинаем суетиться и думать о том, чего не в силах ни ускорить, ни остановить хоть на мгновение.

   Нам дано лишь изучить практические приёмы своего ремесла, овладеть кистями и красками, вместо того чтоб им служить и ничего не бояться. А все прочее привносится извне. Ну, ладно. Если у нас достанет терпения и времени развить свои возможности, мы бываем способны или не способны сотворить что-нибудь стоящее. Тут крайне важно умело и кропотливо овладеть самыми основами нашего ремесла. Но стоит нам только помыслить об успехе, о том впечатлении, какое наша работа может произвести на публику, допустить хоть малейшую мысль о дешёвой популярности — и сразу же мы теряем свою творческую силу, свежесть манеры и все прочее. Я по крайней мере в этом убедился. Вместо того чтоб спокойно обдумывать работу и отдавать ей все своё мастерство, мы начинаем суетиться и думать о том, чего не в силах ни ускорить, ни остановить хоть на мгновение.

   — Джозеф Редьярд Киплинг · книга
9. «

   — Мне нравится слушать, как ты рассказываешь о своей профессии. Просто я этого не понимаю. Ты похож на канатоходца, который играет с жизнью. — Хоть не сказала, что я похож на клоуна. Это уже хорошо.

   — Мне нравится слушать, как ты рассказываешь о своей профессии. Просто я этого не понимаю. Ты похож на канатоходца, который играет с жизнью. — Хоть не сказала, что я похож на клоуна. Это уже хорошо.

   — Франсуаза Бурден · книга
10. «

    — Знал бы, освоил другую профессию. — А этой ты учился в институте?

    — Знал бы, освоил другую профессию. — А этой ты учился в институте?

    — Хэнк (бельгиец) · фильм
11. «

    Как говорил мой отец — если мужчина ничего не умеет, он идёт работать охранником. А если женщина ничего не умеет — она идёт на панель. Суть одна — спать за деньги.

    Как говорил мой отец — если мужчина ничего не умеет, он идёт работать охранником. А если женщина ничего не умеет — она идёт на панель. Суть одна — спать за деньги.
12. «

    — Может что-либо произойти в жизни, что вы можете изменить профессии актёра? То есть поменять профессию? — Нет. Я не смогу и у меня не получится. Артист — это не профессия, это диагноз. Как говорил мой педагог Раевский: «Если вы думаете, что пришли в институт учиться на артиста, то вы ошибаетесь. На артиста выучиться невозможно. Это либо боженька в лоб поцеловал, либо нет».

    — Может что-либо произойти в жизни, что вы можете изменить профессии актёра? То есть поменять профессию? — Нет. Я не смогу и у меня не получится. Артист — это не профессия, это диагноз. Как говорил мой педагог Раевский: «Если вы думаете, что пришли в институт учиться на артиста, то вы ошибаетесь. На артиста выучиться невозможно. Это либо боженька в лоб поцеловал, либо нет».

    — Александр Абдулов
13. «

    Вот мою дочь как-то спросили, когда ей было шесть, кем она будет, когда вырастет. А это ужаснейший вопрос для людей любого возраста. И она сказала: «Я поэт». И это действительно так. Я ей даже позавидовала, ведь она так уверенно об этом сказала.

    Вот мою дочь как-то спросили, когда ей было шесть, кем она будет, когда вырастет. А это ужаснейший вопрос для людей любого возраста. И она сказала: «Я поэт». И это действительно так. Я ей даже позавидовала, ведь она так уверенно об этом сказала.

    — Тильда Суинтон
14. «

    Не работайте на скотобойне. Не будьте мясником. Мысль, что люди должны работать в этих профессиях из-за зарплаты, нелепа. Они могут заняться чем-то другим. Воруйте из магазинов, ребята. Да, лучше быть проституткой, чем отрубать животному голову ради средств на жизнь.

    Не работайте на скотобойне. Не будьте мясником. Мысль, что люди должны работать в этих профессиях из-за зарплаты, нелепа. Они могут заняться чем-то другим. Воруйте из магазинов, ребята. Да, лучше быть проституткой, чем отрубать животному голову ради средств на жизнь.

    — Кристина Эллен Хайнд (Крисси Хайнд)
15. «

    Что же нам делать с тобой, Профессия наша такая - Много в больницах нас, мужики, Храбрые крановщики. Тра-ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла-ла! Сильные крановщики!

    Что же нам делать с тобой, Профессия наша такая - Много в больницах нас, мужики, Храбрые крановщики. Тра-ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла-ла! Сильные крановщики!
16. «

    Обслуживая людей, нужно обладать умом и достоинством. Они лишь люди, у которых много денег и мы их обслуживаем. Но мы не их рабы. Профессия, мисс Вентура, не определяет личность человека. Главное в человеке – умение подняться после падения.

    Обслуживая людей, нужно обладать умом и достоинством. Они лишь люди, у которых много денег и мы их обслуживаем. Но мы не их рабы. Профессия, мисс Вентура, не определяет личность человека. Главное в человеке – умение подняться после падения.

    — Лайнел Блоч · фильм
17. «

    Окруженный музыкантами, дирижер был в то же время одинок: есть в этой профессии непостижимый трагизм.

    Окруженный музыкантами, дирижер был в то же время одинок: есть в этой профессии непостижимый трагизм.

    — Евгений Водолазкин · книга
18. «

    В армию идут четыре типа людей. Для первых, как для меня, это семейная традиция. Второй тип — патриоты, рвущиеся послужить своей стране. Третий тип — те, кому просто нужна работа. А к четвёртому принадлежат те, кто хочет убивать. Армия — единственное место, где это можно делать легально.

    В армию идут четыре типа людей. Для первых, как для меня, это семейная традиция. Второй тип — патриоты, рвущиеся послужить своей стране. Третий тип — те, кому просто нужна работа. А к четвёртому принадлежат те, кто хочет убивать. Армия — единственное место, где это можно делать легально.

    — Ли Чайлд · книга
19. «

    Хороший парень — это не профессия!

    Хороший парень — это не профессия!
20. «

    Мой собственный долг был для меня ясен. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

    Мой собственный долг был для меня ясен. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

    — Уилки Коллинз · книга