204 лучших мыслей на тему «профессии»

Тема «профессии» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 204 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Жизни как таковой нет. Есть только огромное жизненное пространство, на котором вы можете вышивать, как на бесконечном рулоне полотна, всё, что вам угодно. Вам нравится токарный станок? Влюбляйтесь в него! Говорите о нём с волнением, с восторгом, с экстазом, убеждайте себя и других, что он прекрасен! Вам нравится женщина? То же самое. Обожествляйте её! Не думайте о её недостатках! Вам хочется быть моряком? Океаны, синие дали… Делайтесь им! Только со всей верой в эту профессию! И так далее. И вы будете счастливы какое-то время, пока не надоест токарный станок, не обманет женщина, не осточертеет море и вечная вода вокруг. Но всё же вы какое-то время будете счастливы.

   Жизни как таковой нет. Есть только огромное жизненное пространство, на котором вы можете вышивать, как на бесконечном рулоне полотна, всё, что вам угодно. Вам нравится токарный станок? Влюбляйтесь в него! Говорите о нём с волнением, с восторгом, с экстазом, убеждайте себя и других, что он прекрасен! Вам нравится женщина? То же самое. Обожествляйте её! Не думайте о её недостатках! Вам хочется быть моряком? Океаны, синие дали… Делайтесь им! Только со всей верой в эту профессию! И так далее. И вы будете счастливы какое-то время, пока не надоест токарный станок, не обманет женщина, не осточертеет море и вечная вода вокруг. Но всё же вы какое-то время будете счастливы.

   — Александр Вертинский
2. «

   Одна из утомительных необходимостей человечества — та, что люди не могут освежить себя в середине жизни, круто сменив род занятий.

   Одна из утомительных необходимостей человечества — та, что люди не могут освежить себя в середине жизни, круто сменив род занятий.

   — Александр Солженицын · книга
3. «

   Если человек любит свою профессию, это еще не значит, что у него доброе сердце.

   Если человек любит свою профессию, это еще не значит, что у него доброе сердце.

   — Энн Тэйлер · книга
4. «

   Охранник и таксист — не профессии, это серьезный «диагноз» и чем дольше человек в этих профессиях, тем он тяжелее. Мозг медленно, но уверенно атрофируется, а вытекающая отсюда лень превращается в хроническую болезнь и человек с каждым днем деградирует.

   Охранник и таксист — не профессии, это серьезный «диагноз» и чем дольше человек в этих профессиях, тем он тяжелее. Мозг медленно, но уверенно атрофируется, а вытекающая отсюда лень превращается в хроническую болезнь и человек с каждым днем деградирует.
5. «

   — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

   — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   Ни за что! Делать из этого профессию? Быть... каким-нибудь искусствоведом или литературоведом?... Всю жизнь насиловать искусство только потому, что у меня неплохо подвешен язык и я прилично разбираюсь в живописи?... Нет уж, спасибо. Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то свое. А понимание – это всего лишь неплохие мозги; разве можно понимание искусства делать профессией?

   Ни за что! Делать из этого профессию? Быть... каким-нибудь искусствоведом или литературоведом?... Всю жизнь насиловать искусство только потому, что у меня неплохо подвешен язык и я прилично разбираюсь в живописи?... Нет уж, спасибо. Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то свое. А понимание – это всего лишь неплохие мозги; разве можно понимание искусства делать профессией?

   — Дина Рубина · книга
7. «

   Вольтер часто повторял, что те, кто увековечили свои имена в литературе и искусстве, обычно пробивались к славе против воли родителей.

   Вольтер часто повторял, что те, кто увековечили свои имена в литературе и искусстве, обычно пробивались к славе против воли родителей.

   — Нэнси Митфорд · книга
8. «

   Главные, да и, пожалуй, единственные источники знаний о профессии разведчика — кино и литература — давно уже выработали определенный штамп: сложенный как древнегреческий бог молодой человек с чеканными сверхволевыми чертами лица. О, конечно же, он поразительно находчив, он всезнающ и всеведущ. Никакие козни противника не могут застать его врасплох. Он знаток музыки и литературы. У него самые высокие вкусы в искусстве. На все случаи жизни у него есть свое мнение... Словом, этот розовый герой экрана хорош всем, кроме одного — он выдуман от начала и до конца.

   Главные, да и, пожалуй, единственные источники знаний о профессии разведчика — кино и литература — давно уже выработали определенный штамп: сложенный как древнегреческий бог молодой человек с чеканными сверхволевыми чертами лица. О, конечно же, он поразительно находчив, он всезнающ и всеведущ. Никакие козни противника не могут застать его врасплох. Он знаток музыки и литературы. У него самые высокие вкусы в искусстве. На все случаи жизни у него есть свое мнение... Словом, этот розовый герой экрана хорош всем, кроме одного — он выдуман от начала и до конца.

   — Гордон Лонсдейл · книга
9. «

   Возможно, встречаются недобрые люди, натянувшие на себя поварские одежды, но чтобы так рано вставать и так поздно ложиться, чтобы так мерзнуть по утрам, принимая товар, и так затем изжариваться у плиты, чтобы быть в таком напряжении в моменты аншлагов, что засыпать после этого в перерывах в первом попавшем бистро, чтобы не лениться опускать ошпаренные овощи в баки со льдом ради сохранения яркости их красок делая это захватывать несколько льдинок и для себя, для своего навеки землистого цвета лица, чтобы чувствовать себя уставшим во время отпуска, но все равно всегда иметь силы надеть фартук и накормить друзей, семью, друзей друзей, всех этих людей, которые так счастливы, что у них есть знакомый повар, всегда под рукой, и чтобы еще чувствовать себя при этом счастливым, возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, для этого надо быть хорошим человеком. Щедрым, как минимум. Отважным, без вариантов. Потому что сытость это такая неблагодарная тема.... Очень-очень неблагодарная... Все время нужно начинать все сначала.

   Возможно, встречаются недобрые люди, натянувшие на себя поварские одежды, но чтобы так рано вставать и так поздно ложиться, чтобы так мерзнуть по утрам, принимая товар, и так затем изжариваться у плиты, чтобы быть в таком напряжении в моменты аншлагов, что засыпать после этого в перерывах в первом попавшем бистро, чтобы не лениться опускать ошпаренные овощи в баки со льдом ради сохранения яркости их красок делая это захватывать несколько льдинок и для себя, для своего навеки землистого цвета лица, чтобы чувствовать себя уставшим во время отпуска, но все равно всегда иметь силы надеть фартук и накормить друзей, семью, друзей друзей, всех этих людей, которые так счастливы, что у них есть знакомый повар, всегда под рукой, и чтобы еще чувствовать себя при этом счастливым, возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, для этого надо быть хорошим человеком. Щедрым, как минимум. Отважным, без вариантов. Потому что сытость это такая неблагодарная тема.... Очень-очень неблагодарная... Все время нужно начинать все сначала.

   — Анна Гавальда · книга
10. «

    У нас с вами, знаете ли, профессия очень своеобразная. И предлагает огромный выбор возможностей попасть в дурацкое положение.

    У нас с вами, знаете ли, профессия очень своеобразная. И предлагает огромный выбор возможностей попасть в дурацкое положение.

    — Джеймс Хэрриот · книга
11. «

    Для женщин теперь сократили список запрещённых профессий. Нам сейчас можно работать матросами, боцманами, шкиперами. Прикиньте, пингвинами из «Мадагаскара»! Просто, серьёзно, боцманами? Вряд ли же кто-то подумал: «Наконец-то! Белые клёши по работе! Портовые шлюхи — увижусь с одноклассницами!» Боцман это же больше погоняло! Если ты Танюха «Боцман» значит ты блевала с теплохода. Есть в этом какой-то подвох. Смотрите: женщинам сейчас можно работать на морском судне, машинистами скоростных поездов, дальнобойщицами. Это же всё профессии, где надо очень далеко уезжать! Это насколько же мы всех задолбали? Я уверена, Терешкову пульнули в космос после фразы «а чего мы никуда не ходим?»

    Для женщин теперь сократили список запрещённых профессий. Нам сейчас можно работать матросами, боцманами, шкиперами. Прикиньте, пингвинами из «Мадагаскара»! Просто, серьёзно, боцманами? Вряд ли же кто-то подумал: «Наконец-то! Белые клёши по работе! Портовые шлюхи — увижусь с одноклассницами!» Боцман это же больше погоняло! Если ты Танюха «Боцман» значит ты блевала с теплохода. Есть в этом какой-то подвох. Смотрите: женщинам сейчас можно работать на морском судне, машинистами скоростных поездов, дальнобойщицами. Это же всё профессии, где надо очень далеко уезжать! Это насколько же мы всех задолбали? Я уверена, Терешкову пульнули в космос после фразы «а чего мы никуда не ходим?»

    — Надежда Джабраилова
12. «

    А вообще профессия эта — не дай Бог! Никому не посоветую. Летчик отработает и идет домой отдыхать. А артист на бесконечном конвейере: чужая жизнь заложена в мозжечок, и ты её крутишь, крутишь... И даже во сне маешься: всё ли ты сделал так? Но все же самая страшная профессия — режиссер!

    А вообще профессия эта — не дай Бог! Никому не посоветую. Летчик отработает и идет домой отдыхать. А артист на бесконечном конвейере: чужая жизнь заложена в мозжечок, и ты её крутишь, крутишь... И даже во сне маешься: всё ли ты сделал так? Но все же самая страшная профессия — режиссер!

    — Владимир Кашпур
13. «

    Родитель — самая трудная профессия на свете, а никто к ней не готовит. ===================== Родительство — самая трудная профессия на свете. И никто к ней не готов.

    Родитель — самая трудная профессия на свете, а никто к ней не готовит. ===================== Родительство — самая трудная профессия на свете. И никто к ней не готов.

    — Дженни Гроган · фильм
14. «

    После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

    После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

    — Анатолий Папанов
15. «

    — А что, Слава тоже креативщик? А я думала, он нормальный мужик... — Анечка, сколько тебе говорить: слова креативщик, саундпродюсер, точно так же, как педиатр или гомеопат, никакого отношения к человеческой сексуальной ориентацией не имеют!

    — А что, Слава тоже креативщик? А я думала, он нормальный мужик... — Анечка, сколько тебе говорить: слова креативщик, саундпродюсер, точно так же, как педиатр или гомеопат, никакого отношения к человеческой сексуальной ориентацией не имеют!

    — Миша (Михаил Натанович)
16. «

    Вначале я стремился к тому, чтобы зарабатывать деньги, занимаясь любимым ремеслом. Потом хотел чего-то достичь в профессии. Но годам к пятидесяти на первое место вышла семья — мои четверо детей.

    Вначале я стремился к тому, чтобы зарабатывать деньги, занимаясь любимым ремеслом. Потом хотел чего-то достичь в профессии. Но годам к пятидесяти на первое место вышла семья — мои четверо детей.

    — Жан Рено
17. «

    Да, это ошибка нашего врача. И нельзя устраивать разборки при пациентах.

    Да, это ошибка нашего врача. И нельзя устраивать разборки при пациентах.

    — Иван Николаевич Хромов · сериал
18. «

    Нельзя судить человека по его профессии. Глупо в каждом встречном искать недостатки, лишь бы у тебя появилась причина не общаться с ним.

    Нельзя судить человека по его профессии. Глупо в каждом встречном искать недостатки, лишь бы у тебя появилась причина не общаться с ним.

    — Маргарита Гришаева · книга
19. «

    Одному ткачу так повезло, что он стал правителем. Однажды к нему обратился его придворный музыкант: — Дай мне красивую головную повязку, чтоб я мог принарядиться в праздник. Правитель ему ответил: — Принеси мне шерсть, и через три дня ты получишь новую головную повязку.

    Одному ткачу так повезло, что он стал правителем. Однажды к нему обратился его придворный музыкант: — Дай мне красивую головную повязку, чтоб я мог принарядиться в праздник. Правитель ему ответил: — Принеси мне шерсть, и через три дня ты получишь новую головную повязку.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
20. «

    Она давно выработала профессиональную глухоту, иначе ей не справиться с ее работой.

    Она давно выработала профессиональную глухоту, иначе ей не справиться с ее работой.

    — Елена Браво · книга