Подборка «профессии» — 225 цитат

Тема «профессии» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 225 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Шо це за люди? — Ну, я не всех знаю, конечно, но в основном пипл примажоренный. Вот этот — лес. — Лес? Фамилия? — Нет, ворует. А вот этот газ, а вот этот ЖКХ. — Понятно. Одним словом, бал у сатаны — упыри, нечисть, вурдалаки.

   — Шо це за люди? — Ну, я не всех знаю, конечно, но в основном пипл примажоренный. Вот этот — лес. — Лес? Фамилия? — Нет, ворует. А вот этот газ, а вот этот ЖКХ. — Понятно. Одним словом, бал у сатаны — упыри, нечисть, вурдалаки.

   — Александр Николаевич Меркулов · сериал
2. «

   — Мне нравится слушать, как ты рассказываешь о своей профессии. Просто я этого не понимаю. Ты похож на канатоходца, который играет с жизнью. — Хоть не сказала, что я похож на клоуна. Это уже хорошо.

   — Мне нравится слушать, как ты рассказываешь о своей профессии. Просто я этого не понимаю. Ты похож на канатоходца, который играет с жизнью. — Хоть не сказала, что я похож на клоуна. Это уже хорошо.

   — Франсуаза Бурден · книга
3. «

   Мне трудно было представить себе, что когда-нибудь я стану настоящим врачом и буду принимать настоящих больных, которые придут ко мне и доверят мне свою судьбу.

   Мне трудно было представить себе, что когда-нибудь я стану настоящим врачом и буду принимать настоящих больных, которые придут ко мне и доверят мне свою судьбу.

   — Юстейн Гордер · книга
4. «

   Мало-помалу жестокая реальность вторглась в наш идиллический мир. Искусство открывает свои двери лишь избранным. Очень немногие из нас нашли работу, связанную с рисованием. Можно пойти работать учителем рисования, чтобы сохранить лицо, но шанс найти работу был слишком мал, а лист ожидания — чересчур длинный.

   Мало-помалу жестокая реальность вторглась в наш идиллический мир. Искусство открывает свои двери лишь избранным. Очень немногие из нас нашли работу, связанную с рисованием. Можно пойти работать учителем рисования, чтобы сохранить лицо, но шанс найти работу был слишком мал, а лист ожидания — чересчур длинный.
5. «

   У любимых профессий есть одно неприятное свойство: они, как правило, жестоки и всеми силами стараются отделаться от тех, кто слишком сильно их любит, слишком сильно к ним привязан. Любимая профессия не терпит кумирства и обычно жёстко мстит тем, кто сотворил из неё кумира.

   У любимых профессий есть одно неприятное свойство: они, как правило, жестоки и всеми силами стараются отделаться от тех, кто слишком сильно их любит, слишком сильно к ним привязан. Любимая профессия не терпит кумирства и обычно жёстко мстит тем, кто сотворил из неё кумира.

   — Александра Маринина · книга
6. «

   Мне приходилось быть начинающим преподавателем, начинающим поэтом…Но я так и не смог «начаться» в полную силу…

   Мне приходилось быть начинающим преподавателем, начинающим поэтом…Но я так и не смог «начаться» в полную силу…

   — Сергей Козлов · книга
7. «

   Горе можно проглатывать раз за разом, но рано или поздно оно нанесет ответный удар.

   Горе можно проглатывать раз за разом, но рано или поздно оно нанесет ответный удар.

   — Кристи Уотсон · книга
8. «

   Профессия его не нова. Он дает надежный, радушный и просторный приют беспокойным и неразумным долларам своих ближних.

   Профессия его не нова. Он дает надежный, радушный и просторный приют беспокойным и неразумным долларам своих ближних.

   — О. Генри · книга
9. «

   Главные, да и, пожалуй, единственные источники знаний о профессии разведчика — кино и литература — давно уже выработали определенный штамп: сложенный как древнегреческий бог молодой человек с чеканными сверхволевыми чертами лица. О, конечно же, он поразительно находчив, он всезнающ и всеведущ. Никакие козни противника не могут застать его врасплох. Он знаток музыки и литературы. У него самые высокие вкусы в искусстве. На все случаи жизни у него есть свое мнение... Словом, этот розовый герой экрана хорош всем, кроме одного — он выдуман от начала и до конца.

   Главные, да и, пожалуй, единственные источники знаний о профессии разведчика — кино и литература — давно уже выработали определенный штамп: сложенный как древнегреческий бог молодой человек с чеканными сверхволевыми чертами лица. О, конечно же, он поразительно находчив, он всезнающ и всеведущ. Никакие козни противника не могут застать его врасплох. Он знаток музыки и литературы. У него самые высокие вкусы в искусстве. На все случаи жизни у него есть свое мнение... Словом, этот розовый герой экрана хорош всем, кроме одного — он выдуман от начала и до конца.

   — Гордон Лонсдейл · книга
10. «

    — Я не хочу, чтобы моя дочь связала свою жизнь с театром, — заявил отец. Пег закатила глаза: — О да, худшей доли и не придумаешь.

    — Я не хочу, чтобы моя дочь связала свою жизнь с театром, — заявил отец. Пег закатила глаза: — О да, худшей доли и не придумаешь.

    — Элизабет Гилберт · книга
11. «

    — Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

    — Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

    — комиссар
12. «

    Профессионализм и чистые руки. И то, и другое позволяет принимать непопулярные решения, не обращать внимания на завистников и недоброжелателей, отстаивать свои позиции при «наездах» чиновников. Если бы не был специалистом в своем деле, если бы брал взятки и «откаты» — давно сожрали бы.

    Профессионализм и чистые руки. И то, и другое позволяет принимать непопулярные решения, не обращать внимания на завистников и недоброжелателей, отстаивать свои позиции при «наездах» чиновников. Если бы не был специалистом в своем деле, если бы брал взятки и «откаты» — давно сожрали бы.

    — Александр Сергеевич Запесоцкий
13. «

    Один нечестный бухгалтер страшнее армии неприятеля.

    Один нечестный бухгалтер страшнее армии неприятеля.

    — Наполеон I Бонапарт
14. «

    Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

    Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

    — Александр Грин · книга
15. «

    — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

    — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Если у каждого ребенка сбудется заветная мечта, наш мир заполнят пожарные и милиционеры.

    Если у каждого ребенка сбудется заветная мечта, наш мир заполнят пожарные и милиционеры.

    — Густав Водичка · книга
17. «

    Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

    Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Мне кажется, что самое сложное в актерской профессии — что ты сам и есть свой главный инструмент. Вот если ты сидишь за компьютером, то компьютер — твой инструмент. А здесь ты сам всегда есть свой рабочий инструмент. Поэтому приходится и свое тело, и свой ум держать в тонусе.

    Мне кажется, что самое сложное в актерской профессии — что ты сам и есть свой главный инструмент. Вот если ты сидишь за компьютером, то компьютер — твой инструмент. А здесь ты сам всегда есть свой рабочий инструмент. Поэтому приходится и свое тело, и свой ум держать в тонусе.

    — Александр Соколов
19. «

    Мама, папа люблю вас, больше вас люблю спецназ.

    Мама, папа люблю вас, больше вас люблю спецназ.

    — Виктор Хрусталёв / «Хруст» · сериал
20. «

    Найди что-нибудь, что тебе нравится делать, а потом найди кого-нибудь, кто будет тебе за это платить!

    Найди что-нибудь, что тебе нравится делать, а потом найди кого-нибудь, кто будет тебе за это платить!

    — Кэтрин Уайтхорн