435 фраз на тему «прощание», которые цепляют

Собрали 435 цитат на тему «прощание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   It's so hard to say goodbye to yesterday How do I say goodbye to what we had?

   It's so hard to say goodbye to yesterday How do I say goodbye to what we had?
2. «

   А теперь не прощайтесь со мной, — сказал он подчеркнуто спокойным тоном. — Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.

   А теперь не прощайтесь со мной, — сказал он подчеркнуто спокойным тоном. — Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
3. «

   — С этого момента он — Снейк. Он и сам в это верит. — Мой личный фантом, значит... — Босс, весь мир хочет твою голову. Не волнуйся, он справится. Отправляйся, скорее. — Мы встретимся вновь. — Верно.

   — С этого момента он — Снейк. Он и сам в это верит. — Мой личный фантом, значит... — Босс, весь мир хочет твою голову. Не волнуйся, он справится. Отправляйся, скорее. — Мы встретимся вновь. — Верно.

   — Адамска / Револьвер Оцелот · игра
4. «

   Люди, как на всех вокзалах мира, торопились... Вокзалы... Есть ли на земле еще такие места, где совершалось бы столько молчаливых человеческих драм, сколько их ежедневно, ежечасно совершается на вокзалах?! Вокзалы — немые свидетели пылких заверений возвратиться, которые потом — исподволь, незаметно — зарастают травой забвения; клятв, в тот момент искренних, но со временем забытых, заглушенных расстоянием; утраченной веры в то, что было незыблемо; свидетели любви, горящей, как факел, а факел этот, отдаляясь, тускнеет, а затем и гаснет совсем; свидетели разлук навеки, когда сердце разрывается от тоски и боли, но после разлуки — пройдут дни, может быть, годы — боль притупляется, и лишь на сердце остаются рубцы, как после тяжелой болезни.

   Люди, как на всех вокзалах мира, торопились... Вокзалы... Есть ли на земле еще такие места, где совершалось бы столько молчаливых человеческих драм, сколько их ежедневно, ежечасно совершается на вокзалах?! Вокзалы — немые свидетели пылких заверений возвратиться, которые потом — исподволь, незаметно — зарастают травой забвения; клятв, в тот момент искренних, но со временем забытых, заглушенных расстоянием; утраченной веры в то, что было незыблемо; свидетели любви, горящей, как факел, а факел этот, отдаляясь, тускнеет, а затем и гаснет совсем; свидетели разлук навеки, когда сердце разрывается от тоски и боли, но после разлуки — пройдут дни, может быть, годы — боль притупляется, и лишь на сердце остаются рубцы, как после тяжелой болезни.

   — Александр Андреев · книга
5. «

   Прощаясь — делай это легко.

   Прощаясь — делай это легко.

   — Слова Ванталы · книга
6. «

   Одно из преимуществ эмиграции в том, что приходится часто прощаться и посему можно часто выпивать в честь новой встречи. Создается иллюзия долголетия.

   Одно из преимуществ эмиграции в том, что приходится часто прощаться и посему можно часто выпивать в честь новой встречи. Создается иллюзия долголетия.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Лучше отсидеть на зоне, можно и «пятнаху», Чем с тобою фармазонить, ехай… Ехай нахуй! Ехай нахуй! Ехай нахуй! Ехай нахуй! Навсегда! Раньше жил и не тужил, а с тобой дал маху. Лучше б я с черепахой жил, ехай… Ехай нахуй!

   Лучше отсидеть на зоне, можно и «пятнаху», Чем с тобою фармазонить, ехай… Ехай нахуй! Ехай нахуй! Ехай нахуй! Ехай нахуй! Навсегда! Раньше жил и не тужил, а с тобой дал маху. Лучше б я с черепахой жил, ехай… Ехай нахуй!
8. «

   Отец Елпидий. Плачьте, плачьте, вдова Подсекальникова. Обнимите детей своих и взывайте с рыданием: «Где ваш папочка? Нету папочки. Нету папочки и не будет». Александр Петрович. И не было. Отец Елпидий. Чего? Александр Петрович. Папочки не было, я говорю. Отец Елпидий. Почему? Александр Петрович. Потому что деточек не было. Отец Елпидий. Не было. Вот так фунт! Ничего не поделаешь— промахнулся. Нету папочки, значит, и не было. Плачьте, плачьте, вдова Подсекальникова... Аристарх Доминикович. Лучше после об этом, отец Елпидий. Дайте я. Дорогая Мария Лукьяновна, разрешите мне обратиться к вам с маленькой просьбой от имени русской интеллигенции. Муж ваш умер, но труп его полон жизни, он живет среди нас, как общественный факт. Давайте же вместе поддерживать эту жизнь. Я кончил. А теперь, Генриетта Степановна, приступите, пожалуйста, к вашим обязанностям. Модистка. Пардон, мадам. Мадам интересуется обыкновенной соломкой или рисовой, или, может быть, мадам интересуется фетром? Вот опять же вполне элегантная шляпа для похорон. Мария Лукьяновна. Ничего мне не нужно... зачем это... боже мой... Маргарита Ивановна. Вы напрасно, Мария Лукьяновна, так относитесь, погребение будет довольно шикарное, для чего же вам выглядеть хуже всех. Серафима Ильинична. Да откуда шикарное, Маргарита Ивановна? На какие шиши нам его хоронить? Александр Петрович. Вы об этом не думайте, Серафима Ильинична. От преданья земле до пошивки траура — все шиши эти люди берут на себя.

   Отец Елпидий. Плачьте, плачьте, вдова Подсекальникова. Обнимите детей своих и взывайте с рыданием: «Где ваш папочка? Нету папочки. Нету папочки и не будет». Александр Петрович. И не было. Отец Елпидий. Чего? Александр Петрович. Папочки не было, я говорю. Отец Елпидий. Почему? Александр Петрович. Потому что деточек не было. Отец Елпидий. Не было. Вот так фунт! Ничего не поделаешь— промахнулся. Нету папочки, значит, и не было. Плачьте, плачьте, вдова Подсекальникова... Аристарх Доминикович. Лучше после об этом, отец Елпидий. Дайте я. Дорогая Мария Лукьяновна, разрешите мне обратиться к вам с маленькой просьбой от имени русской интеллигенции. Муж ваш умер, но труп его полон жизни, он живет среди нас, как общественный факт. Давайте же вместе поддерживать эту жизнь. Я кончил. А теперь, Генриетта Степановна, приступите, пожалуйста, к вашим обязанностям. Модистка. Пардон, мадам. Мадам интересуется обыкновенной соломкой или рисовой, или, может быть, мадам интересуется фетром? Вот опять же вполне элегантная шляпа для похорон. Мария Лукьяновна. Ничего мне не нужно... зачем это... боже мой... Маргарита Ивановна. Вы напрасно, Мария Лукьяновна, так относитесь, погребение будет довольно шикарное, для чего же вам выглядеть хуже всех. Серафима Ильинична. Да откуда шикарное, Маргарита Ивановна? На какие шиши нам его хоронить? Александр Петрович. Вы об этом не думайте, Серафима Ильинична. От преданья земле до пошивки траура — все шиши эти люди берут на себя.

   — Николай Эрдман · книга
9. «

   Веселее, Эд. Это не прощание. Это просто — «я вас больше никогда не увижу».

   Веселее, Эд. Это не прощание. Это просто — «я вас больше никогда не увижу».

   — лейтенант Фрэнк Дребин · фильм
10. «

    Не знаю, как у других, а у нас, у русских, принято прощаться долго и всерьез. Уходит ли человек на войну, отправляется ли в кругосветное путешествие, едет ли в соседний город в несколькодневную командировку или, наоборот, в деревню к родственникам, его провожают долго и обстоятельно. Поэт сказал: «…и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг». Именно так мы и делаем. Созываем гостей, пьем, произносим тосты за отъезжающих, за остающихся. Перед выходом из дома принято на минутку присесть и помолчать. А потом на вокзале, на пристани или в аэропорту мы долго целуемся, плачем, произносим глупые напутствия и машем руками. У нас в доме было принято, что, когда кто-нибудь уезжал, мать не подметала полы до тех пор, пока от уехавшего не приходила телеграмма о благополучном прибытии на место. Может, кто-то считает это дикостью, но мне весь этот ритуал, замешенный на вековых традициях и привычках, нравится и кажется исполненным высокого смысла. Потому что мы никогда не знаем, какое из наших прощаний окажется последним. «…И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг».

    Не знаю, как у других, а у нас, у русских, принято прощаться долго и всерьез. Уходит ли человек на войну, отправляется ли в кругосветное путешествие, едет ли в соседний город в несколькодневную командировку или, наоборот, в деревню к родственникам, его провожают долго и обстоятельно. Поэт сказал: «…и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг». Именно так мы и делаем. Созываем гостей, пьем, произносим тосты за отъезжающих, за остающихся. Перед выходом из дома принято на минутку присесть и помолчать. А потом на вокзале, на пристани или в аэропорту мы долго целуемся, плачем, произносим глупые напутствия и машем руками. У нас в доме было принято, что, когда кто-нибудь уезжал, мать не подметала полы до тех пор, пока от уехавшего не приходила телеграмма о благополучном прибытии на место. Может, кто-то считает это дикостью, но мне весь этот ритуал, замешенный на вековых традициях и привычках, нравится и кажется исполненным высокого смысла. Потому что мы никогда не знаем, какое из наших прощаний окажется последним. «…И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг».

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
11. «

    Забудьте про парадное появление, все знают, что помнят только уход.

    Забудьте про парадное появление, все знают, что помнят только уход.

    — Сплетница (Gossip Girl) · сериал
12. «

    У тебя всё будет хорошо, а я ухожу.

    У тебя всё будет хорошо, а я ухожу.

    — Любовь любит случайности (Ask Tesadüfleri Sever) · фильм
13. «

    Она плакала, и с каждой пролитой слезой боль, скопившаяся внутри, истончалась. Да, излечиться от неё в одночасье никто бы не сумел. Но теперь Фрэнсис Энн обрела надежду на то, что скорбь не станет её постоянной спутницей и не подчинит себе. «Я отпускаю тебя, мама, и тебя, папа. Но не прощаюсь с вами». И река стала свидетелем этого безмолвного обещания.

    Она плакала, и с каждой пролитой слезой боль, скопившаяся внутри, истончалась. Да, излечиться от неё в одночасье никто бы не сумел. Но теперь Фрэнсис Энн обрела надежду на то, что скорбь не станет её постоянной спутницей и не подчинит себе. «Я отпускаю тебя, мама, и тебя, папа. Но не прощаюсь с вами». И река стала свидетелем этого безмолвного обещания.

    — Фрэнсис Энн Фортескью · игра
14. «

    Нет, не надо слов, не надо паники, Это мой последний день на Титанике!

    Нет, не надо слов, не надо паники, Это мой последний день на Титанике!
15. «

    Я просто учусь Говорить тебе слово «прощай».

    Я просто учусь Говорить тебе слово «прощай».

    — Кира Изуру · аниме
16. «

    Вы думали, что я не знала, Как вы мне чужды, Когда, склоняясь, подбирала Обломки дружбы.

    Вы думали, что я не знала, Как вы мне чужды, Когда, склоняясь, подбирала Обломки дружбы.

    — Новелла Николаевна Матвеева
17. «

    So here we are, fighting and trying to hide the scars. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. The lonely road, the one that I should try to walk alone. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. Just take a breath and softly say goodbye.

    So here we are, fighting and trying to hide the scars. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. The lonely road, the one that I should try to walk alone. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. Just take a breath and softly say goodbye.
18. «

    На прощанье — ни звука.

    На прощанье — ни звука.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Последнее, что я от неё услышала, — беспощадное, ощеломляющее, как раскрытая бездна, слово «прощай».

    Последнее, что я от неё услышала, — беспощадное, ощеломляющее, как раскрытая бездна, слово «прощай».

    — Александр Андреев · книга
20. «

    Тяжело прощаться с домом, в котором жил. Ничуть не легче, чем с человеком.

    Тяжело прощаться с домом, в котором жил. Ничуть не легче, чем с человеком.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга