441 цитата про «прощение», которые стоит перечитать

Тема «прощение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 441 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Влюблённая женщина скорее всего простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

   Влюблённая женщина скорее всего простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
2. «

   На всех нас хватает любви, счастья, встреч, радостей. Ты бы не забивал себе голову псевдоистинами о половинках, одиночестве, потерях и вселенской несправедливости. Вместо этого разгреби в себе завал усталости и найди там родник, свет, прощение себя.

   На всех нас хватает любви, счастья, встреч, радостей. Ты бы не забивал себе голову псевдоистинами о половинках, одиночестве, потерях и вселенской несправедливости. Вместо этого разгреби в себе завал усталости и найди там родник, свет, прощение себя.

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   — Мне упасть на колени и молить о прощении? — Не знаю. Подумаю об этом, когда по ошибке сделаю минет другому мужику. — Разумно. Ты быстро заметишь, что у него маленький, кривой, необрезанный. — Очень мило! Иди в кровать!

   — Мне упасть на колени и молить о прощении? — Не знаю. Подумаю об этом, когда по ошибке сделаю минет другому мужику. — Разумно. Ты быстро заметишь, что у него маленький, кривой, необрезанный. — Очень мило! Иди в кровать!

   — Хэнк Муди · сериал
4. «

   Знаете, что самое дикое? Мы теряем самых близких людей просто так: не простив, не позвонив, не написав...

   Знаете, что самое дикое? Мы теряем самых близких людей просто так: не простив, не позвонив, не написав...
5. «

   All the promises and lies All the times I compromise All the times you were denied You have forgiven

   All the promises and lies All the times I compromise All the times you were denied You have forgiven
6. «

   Если ты любишь, ты прощаешь. Если ты любишь, то забываешь обо всем зле, которое тебе причинили. Если ты любишь, у тебя есть надежда.

   Если ты любишь, ты прощаешь. Если ты любишь, то забываешь обо всем зле, которое тебе причинили. Если ты любишь, у тебя есть надежда.

   — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
7. «

   Поверь мне на слово... Ты можешь быть грязнулей, мерзавцем, жёстким садомазохистом, женщина простит всё. Но только до тех пор, пока ты с ней спишь. Как только ты перестанешь делать это, она тут же попросит тебя освободить райское помещение.

   Поверь мне на слово... Ты можешь быть грязнулей, мерзавцем, жёстким садомазохистом, женщина простит всё. Но только до тех пор, пока ты с ней спишь. Как только ты перестанешь делать это, она тут же попросит тебя освободить райское помещение.

   — Иван Натанович Купитман · сериал
8. «

   Самое тяжкое наказание для твоего врага — получить прощение. И он окажется перед лицом своей совести.

   Самое тяжкое наказание для твоего врага — получить прощение. И он окажется перед лицом своей совести.

   — Махидевран Султан · сериал
9. «

   Прим не помнила себя от радости, что мама снова в порядке, но я была настороже и все боялась, что это не надолго. Я ей больше не доверяла. Во мне выросло что-то жесткое и неуступчивое, и оно заставляло меня ненавидеть маму за ее слабость, за безволие, за то, что нам пришлось пережить. Прим сумела простить, я – нет. Между нами все стало по-другому. Я оградила себя стеной, чтобы никогда больше не нуждаться в маме. Теперь я умру и ничего уже не исправлю. Я вспомнила, как кричала на нее сегодня в Доме правосудия. Но ведь я сказала, что люблю ее. Может быть, одно уравновешивает другое?

   Прим не помнила себя от радости, что мама снова в порядке, но я была настороже и все боялась, что это не надолго. Я ей больше не доверяла. Во мне выросло что-то жесткое и неуступчивое, и оно заставляло меня ненавидеть маму за ее слабость, за безволие, за то, что нам пришлось пережить. Прим сумела простить, я – нет. Между нами все стало по-другому. Я оградила себя стеной, чтобы никогда больше не нуждаться в маме. Теперь я умру и ничего уже не исправлю. Я вспомнила, как кричала на нее сегодня в Доме правосудия. Но ведь я сказала, что люблю ее. Может быть, одно уравновешивает другое?

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    Тому, кто не грешил, не будет и прощенья.

    Тому, кто не грешил, не будет и прощенья.

    — Омар Хайям
11. «

    Прощая других, мы освобождает себя и получаем величайший дар: умиротворение и радость.

    Прощая других, мы освобождает себя и получаем величайший дар: умиротворение и радость.

    — Луиза Хей · книга
12. «

    Я всегда говорил: лучше просить прощения, чем разрешения…

    Я всегда говорил: лучше просить прощения, чем разрешения…

    — Бром · фильм
13. «

    Джулс, ты слышал изречение, что стоит человеку признать свою ошибку, и любой прокол ему прощается?

    Джулс, ты слышал изречение, что стоит человеку признать свою ошибку, и любой прокол ему прощается?

    — Винсент Вега · фильм
14. «

    Женщина прощает все, зато часто напоминает о том, что простила.

    Женщина прощает все, зато часто напоминает о том, что простила.

    — Симона де Бовуар
15. «

    Сердце любящей женщины готово многое простить.

    Сердце любящей женщины готово многое простить.

    — Агата Кристи · книга
16. «

    Конечно, многие станут меня порицать, ибо нам завещано прощать своих врагов, но такое всепрощение я оставляю Господу Богу.

    Конечно, многие станут меня порицать, ибо нам завещано прощать своих врагов, но такое всепрощение я оставляю Господу Богу.

    — Генри Райдер Хаггард · книга
17. «

    Иногда легче забыть человека, чем простить ему все, что он сделал.

    Иногда легче забыть человека, чем простить ему все, что он сделал.
18. «

    – Прости меня, – выдавила Фло хрипло. И тут же она почувствовала, как ей стало легче. Будто отпустило. – Прости меня, пожалуйста. Я сожалею. Каждое слово она выговаривала с трудом, потому что приходилось его подбирать. Словно в душе её заиграл неведомый инструмент, и слова, что она произносила, должны были теперь быть созвучными этому инструменту. Но прислушиваться к тому, как он играет, было мукой и счастьем одновременно. – Что это? – прохрипела Флоренс. – Что ты делаешь со мной? – Это не я, – покачал головой Ансельм. – Это твоя душа. Это то, что она на самом деле чувствует, когда ты отворачиваешься от светлых чувств к человеку. Просто здесь в Поднебесье другие эмоции не заслоняют эту истину. Твоя душа хочет любить меня. Не мешай ей.

    – Прости меня, – выдавила Фло хрипло. И тут же она почувствовала, как ей стало легче. Будто отпустило. – Прости меня, пожалуйста. Я сожалею. Каждое слово она выговаривала с трудом, потому что приходилось его подбирать. Словно в душе её заиграл неведомый инструмент, и слова, что она произносила, должны были теперь быть созвучными этому инструменту. Но прислушиваться к тому, как он играет, было мукой и счастьем одновременно. – Что это? – прохрипела Флоренс. – Что ты делаешь со мной? – Это не я, – покачал головой Ансельм. – Это твоя душа. Это то, что она на самом деле чувствует, когда ты отворачиваешься от светлых чувств к человеку. Просто здесь в Поднебесье другие эмоции не заслоняют эту истину. Твоя душа хочет любить меня. Не мешай ей.

    — Ансельм
19. «

    Обидеть легко, Простить очень сложно, И кое-когда, и кое-кого Почти невозможно, И впору решить, И всё завершить, И больше не думать И впору забыть.

    Обидеть легко, Простить очень сложно, И кое-когда, и кое-кого Почти невозможно, И впору решить, И всё завершить, И больше не думать И впору забыть.
20. «

    В конце концов, с чего мне их бояться, это могло бы быть приятно, как в романах с хорошим концом. Мы могли бы друг друга полюбить, смеялись бы и шутили, прощали бы ошибки. Или они ничего бы мне не простили? Все бы плакали и кричали, как в бессмысленных фельетонах? Секреты, горькие слезы, упреки... Что они сделают, когда я им скажу, что уйду и больше не вернусь? Совсем никогда. Не разворошу их воспоминания. Что тогда? Предугадать невозможно, и все же... это же просто семейный обед, это же не конец света.

    В конце концов, с чего мне их бояться, это могло бы быть приятно, как в романах с хорошим концом. Мы могли бы друг друга полюбить, смеялись бы и шутили, прощали бы ошибки. Или они ничего бы мне не простили? Все бы плакали и кричали, как в бессмысленных фельетонах? Секреты, горькие слезы, упреки... Что они сделают, когда я им скажу, что уйду и больше не вернусь? Совсем никогда. Не разворошу их воспоминания. Что тогда? Предугадать невозможно, и все же... это же просто семейный обед, это же не конец света.

    — Луи-Жан Книппер · фильм