65 цитат про «противостояние», проверенных временем

Тема «противостояние» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 65 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты присвоила то, что было моим, но мне не нужно ничего твоего. Я не настолько отчаялась, чтобы отнимать чужое.

   Ты присвоила то, что было моим, но мне не нужно ничего твоего. Я не настолько отчаялась, чтобы отнимать чужое.

   — Невье
2. «

   Плачьте, как женщина, если не сумели защищаться, как мужчина.

   Плачьте, как женщина, если не сумели защищаться, как мужчина.

   — Артуро Перес-Реверте · книга
3. «

   Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».

   Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».

   — Георгий Свиридов · книга
4. «

   У вас есть часы, а у нас есть время.

   У вас есть часы, а у нас есть время.

   — Арабские пословицы и поговорки
5. «

   0001208. Умелая разведка реже входит в соприкосновение с противником, потому что опережает на пару шагов.

   0001208. Умелая разведка реже входит в соприкосновение с противником, потому что опережает на пару шагов.
6. «

   Стараясь что-то по­бороть, вы еще крепче увязаете в этом. Ваше сопротивление оборачивается против вас.

   Стараясь что-то по­бороть, вы еще крепче увязаете в этом. Ваше сопротивление оборачивается против вас.

   — Энтони де Мелло
7. «

   Либо мы их, либо они нас.

   Либо мы их, либо они нас.

   — Глеб Георгиевич Пожарский · фильм
8. «

   Не дай себе упасть, сожми кулак и бей, Смотри, власть скалит пасть, Она боится нас, И это значит — мы сильней!

   Не дай себе упасть, сожми кулак и бей, Смотри, власть скалит пасть, Она боится нас, И это значит — мы сильней!
9. «

   — Знаете кем я Вас считаю? — Кем вы меня считаете? Нет, не знаю. — Я считаю вас жалким неудачником. — А я вас отвратительным победителем.

   — Знаете кем я Вас считаю? — Кем вы меня считаете? Нет, не знаю. — Я считаю вас жалким неудачником. — А я вас отвратительным победителем.

   — доктор Кинг Шульц · фильм
10. «

    Непримиримыми врагами людей делает не разность идей, не разность национальностей, не принадлежность к враждующим классам или странам. Врагами людей делает гордыня и ущемленность.

    Непримиримыми врагами людей делает не разность идей, не разность национальностей, не принадлежность к враждующим классам или странам. Врагами людей делает гордыня и ущемленность.
11. «

    Ты говоришь, люди? Нет, друг мой, это звери. Это шакалья стая. Они собирались нас порвать. И порвали бы. Но одного они не учли. Они-то шакалы, но я — волк.

    Ты говоришь, люди? Нет, друг мой, это звери. Это шакалья стая. Они собирались нас порвать. И порвали бы. Но одного они не учли. Они-то шакалы, но я — волк.

    — Дмитрий Глуховский · книга
12. «

    Пока люди живут без общей власти, держащих всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех.

    Пока люди живут без общей власти, держащих всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех.

    — Томас Гоббс
13. «

    — По нынешним временам неразумно противостоять сильным мира сего. — Противостоять сильным мира сего во все времена неразумно.

    — По нынешним временам неразумно противостоять сильным мира сего. — Противостоять сильным мира сего во все времена неразумно.

    — гость · фильм
14. «

    Пустые никогда не проигрывают.

    Пустые никогда не проигрывают.

    — Широ · аниме
15. «

    Настоящая схватка идёт не между Востоком и Западом, или капитализмом и коммунизмом, но между образованием и пропагандой.

    Настоящая схватка идёт не между Востоком и Западом, или капитализмом и коммунизмом, но между образованием и пропагандой.

    — Мартин Бубер
16. «

    Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

    Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

    — Гэри Дженнингс · книга
17. «

    — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

    — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

    — Дмитрий Рус · книга
18. «

    Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие – в соответствии с написанной бумагой – оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так – наивно: достаточно столкнуться с бюрократией, даже в такой организации, как Красный Крест.

    Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие – в соответствии с написанной бумагой – оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так – наивно: достаточно столкнуться с бюрократией, даже в такой организации, как Красный Крест.

    — Джонатан Литтелл · книга
19. «

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    — Дольф Лундгрен
20. «

    — Пятнадцать лет прошло и мы наконец обрели друг друга. Ферранте, забудем, что было и пойдем дальше. Рука об руку. — Рука об руку? Это мой корабль, здесь все мои люди и вся моя жизнь. Нет, нет, это уже было в ночь, когда ты убил Ливию. — То дело прошлое, Ферранте. — Ошибаешься. В прошлом мы были братьями. А в настоящем ты Дюбуа, а я Злой Рок. — Ты безумец. — Нет, это ты безумец. Неужели ты не понял, неужели не видишь, до чего нас довела судьба? Ты охотник, я дичь. Ты солдат, а я пират. Ты Старый Свет, я — Новый. — Это случилось против моей воли. — В твоей жизни только так и случается. — Мы можем все изменить. — Как? Ударом шпаги? Или пушечным выстрелом?

    — Пятнадцать лет прошло и мы наконец обрели друг друга. Ферранте, забудем, что было и пойдем дальше. Рука об руку. — Рука об руку? Это мой корабль, здесь все мои люди и вся моя жизнь. Нет, нет, это уже было в ночь, когда ты убил Ливию. — То дело прошлое, Ферранте. — Ошибаешься. В прошлом мы были братьями. А в настоящем ты Дюбуа, а я Злой Рок. — Ты безумец. — Нет, это ты безумец. Неужели ты не понял, неужели не видишь, до чего нас довела судьба? Ты охотник, я дичь. Ты солдат, а я пират. Ты Старый Свет, я — Новый. — Это случилось против моей воли. — В твоей жизни только так и случается. — Мы можем все изменить. — Как? Ударом шпаги? Или пушечным выстрелом?

    — Ипполито Альбрицци (Александр Дюбуа) · фильм