66 цитат на тему «противостояние» для размышлений

Тема «противостояние» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 66 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У вас есть часы, а у нас есть время.

   У вас есть часы, а у нас есть время.

   — Арабские пословицы и поговорки
2. «

   Двое, глаза в глаза, мясо против железо.

   Двое, глаза в глаза, мясо против железо.

   — Леонид Леонов · книга
3. «

   Мы не хотим противостояния, оно нам не нужно. В отличие от ряда зарубежных коллег, которые видят в России противника, мы не ищем врагов, нам нужны друзья. Но мы не допустим пренебрежения нашими интересами. Мы будем строить будущее без чужих подсказок.

   Мы не хотим противостояния, оно нам не нужно. В отличие от ряда зарубежных коллег, которые видят в России противника, мы не ищем врагов, нам нужны друзья. Но мы не допустим пренебрежения нашими интересами. Мы будем строить будущее без чужих подсказок.

   — Владимир Владимирович Путин
4. «

   Если нам наносят удар без малейшей причины, мы должны отвечать самым сильным ударом, на какой способны. Я в этом убеждена: таким сильным, чтобы тот, кто нас ударил первым, навсегда закаялся поднимать на нас руку.

   Если нам наносят удар без малейшей причины, мы должны отвечать самым сильным ударом, на какой способны. Я в этом убеждена: таким сильным, чтобы тот, кто нас ударил первым, навсегда закаялся поднимать на нас руку.

   — Шарлотта Бронте · книга
5. «

   Противостояния в обществе были и будут всегда, как и противостояния между государствами и отдельными людьми, даже, порой в рамках семьи. Вы не задумывались над тем, почему иногда у жены и мужа бывает противостояние или сын восстает против отца? А ведь это явление того же порядка, только масштабы разные. Пока грех властвует над человеком, пока люди в плену у гордости и эгоизма, это неизбежно. Другое дело, какие формы принимает то или иное противостояние. Безусловно, у человека должен быть тормоз, должно быть чтобы то или иное противостояние не переходило в формы вражды, тем более насилия или войны.

   Противостояния в обществе были и будут всегда, как и противостояния между государствами и отдельными людьми, даже, порой в рамках семьи. Вы не задумывались над тем, почему иногда у жены и мужа бывает противостояние или сын восстает против отца? А ведь это явление того же порядка, только масштабы разные. Пока грех властвует над человеком, пока люди в плену у гордости и эгоизма, это неизбежно. Другое дело, какие формы принимает то или иное противостояние. Безусловно, у человека должен быть тормоз, должно быть чтобы то или иное противостояние не переходило в формы вражды, тем более насилия или войны.

   — Павел Ильинский (отец Павел)
6. «

   Шахматы обеднели бы, если выбросить мастерство защиты. Настоящее произведение искусства в шахматах создается только тогда, когда атаке противоставляется настоящая защита.

   Шахматы обеднели бы, если выбросить мастерство защиты. Настоящее произведение искусства в шахматах создается только тогда, когда атаке противоставляется настоящая защита.

   — Тигран Вартанович Петросян
7. «

   Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

   Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
8. «

   …Утверждение о том, что ты во лжи, а я в истине, есть самое жестокое слово, которое может сказать один человек другому…

   …Утверждение о том, что ты во лжи, а я в истине, есть самое жестокое слово, которое может сказать один человек другому…

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие – в соответствии с написанной бумагой – оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так – наивно: достаточно столкнуться с бюрократией, даже в такой организации, как Красный Крест.

   Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие – в соответствии с написанной бумагой – оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так – наивно: достаточно столкнуться с бюрократией, даже в такой организации, как Красный Крест.

   — Джонатан Литтелл · книга
10. «

    Мы имеем дело с варварской, страшной силой. Никаких правил больше нет, мы находимся совершенно в другой фазе глобального противостояния. И надо отдать себе отчет, что мягко, путем переговоров едва ли нам разрешить этот кризис. Мы должны быть сильными, мы должны побеждать, мы должны мобилизовать всё наше общество. Мы много над ними смеялись. Над выжившим из ума Байденом, над наркоманом Зеленским, но Запад очень жестко нас атакует, и подчас эффективно и болезненно. Эта тема насмешек над противником исчерпала себя, надо воспринимать эту битву всерьез. Наркоман и синильный старик, общающийся с духами, это фасад. За этим стоит железная мощь англосаксонской и натовской цивилизации, Запада, либерализма, глобализма. Это результат последних 500 лет их истории. Они стоят за свою идею, за абсолютно ложную и абсолютно бесчеловечную, но самое главное – в их мире нам вообще не отводится никакого места. Мы должны осознать, что мы приговорены, и никакого компромисса с этой страшной, темной, жестокой силой мы достичь не сможем. Мы должны быть мобилизованы на это фундаментальное противостояние для спасения России, человечества, мира в конечном итоге.

    Мы имеем дело с варварской, страшной силой. Никаких правил больше нет, мы находимся совершенно в другой фазе глобального противостояния. И надо отдать себе отчет, что мягко, путем переговоров едва ли нам разрешить этот кризис. Мы должны быть сильными, мы должны побеждать, мы должны мобилизовать всё наше общество. Мы много над ними смеялись. Над выжившим из ума Байденом, над наркоманом Зеленским, но Запад очень жестко нас атакует, и подчас эффективно и болезненно. Эта тема насмешек над противником исчерпала себя, надо воспринимать эту битву всерьез. Наркоман и синильный старик, общающийся с духами, это фасад. За этим стоит железная мощь англосаксонской и натовской цивилизации, Запада, либерализма, глобализма. Это результат последних 500 лет их истории. Они стоят за свою идею, за абсолютно ложную и абсолютно бесчеловечную, но самое главное – в их мире нам вообще не отводится никакого места. Мы должны осознать, что мы приговорены, и никакого компромисса с этой страшной, темной, жестокой силой мы достичь не сможем. Мы должны быть мобилизованы на это фундаментальное противостояние для спасения России, человечества, мира в конечном итоге.

    — Александр Дугин
11. «

    — Никогда бы не подумал, что они объявятся в Канзасе. Это как начать забег в одном метре от конца зоны — и тут же отправить мяч к своим воротам. — Может, вы с Князем играете в разные игры? — Так или иначе, игра окончена. И угадай, кто сейчас победит.

    — Никогда бы не подумал, что они объявятся в Канзасе. Это как начать забег в одном метре от конца зоны — и тут же отправить мяч к своим воротам. — Может, вы с Князем играете в разные игры? — Так или иначе, игра окончена. И угадай, кто сейчас победит.

    — Дешиел Фэйрборн / Флинт (Dashiell Faireborn / Flint) · мультфильм
12. «

    — Я не пойму, Слим, чего ты добиваешься? Я вижу, ты все рассчитала! Ну, предположим, ты побьёшь меня, и что? Ты же не убьёшь меня?! [она наносит удар] — Всё это очень меня разозлило! [ударяет её, но промахивается. Слим наносит ответный удар] — Самозащита — это не убийство.

    — Я не пойму, Слим, чего ты добиваешься? Я вижу, ты все рассчитала! Ну, предположим, ты побьёшь меня, и что? Ты же не убьёшь меня?! [она наносит удар] — Всё это очень меня разозлило! [ударяет её, но промахивается. Слим наносит ответный удар] — Самозащита — это не убийство.

    — Митч Хиллер · фильм
13. «

    Шум-гам тут и там, Вой стоит по деревням, Снова древнее Проклятие, Лезет из лесу к домам. Вой, крик, плач, стон, Суета со всех сторон, Сбились в кучу от испуга - Снова к змею на поклон. На поляне он разлёгся, Ждет и пыхает огнём...

    Шум-гам тут и там, Вой стоит по деревням, Снова древнее Проклятие, Лезет из лесу к домам. Вой, крик, плач, стон, Суета со всех сторон, Сбились в кучу от испуга - Снова к змею на поклон. На поляне он разлёгся, Ждет и пыхает огнём...
14. «

    — Как вы относитесь к принципу непротивления злу насилием, Холмс? — Принципиально плохо: я потеряю работу, а преступники – страх, Ватсон.

    — Как вы относитесь к принципу непротивления злу насилием, Холмс? — Принципиально плохо: я потеряю работу, а преступники – страх, Ватсон.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
15. «

    Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник — зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя, бывает, что и нет. И всё это ради одного слова. Надежда! Она теплится в нас. Она — наше горючее.

    Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник — зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя, бывает, что и нет. И всё это ради одного слова. Надежда! Она теплится в нас. Она — наше горючее.

    — Чарльз Мартин · книга
16. «

    Россия резко сокращает резервы в долларах. Ибо неча.

    Россия резко сокращает резервы в долларах. Ибо неча.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
17. «

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    — Дольф Лундгрен
18. «

    — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

    — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.

    Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
20. «

    <...> я усвоил, что бедный обычно умирает бедным, что молодые богачи, соприкоснувшись со зловонием бедности, учатся относиться к нему с легкой насмешкой. Они должны выучиться смеяться, в противном случае нищета будет ужасать, мешая пищеварению. И они преуспевают в этой науке, также сказывается многовековой опыт предков.

    <...> я усвоил, что бедный обычно умирает бедным, что молодые богачи, соприкоснувшись со зловонием бедности, учатся относиться к нему с легкой насмешкой. Они должны выучиться смеяться, в противном случае нищета будет ужасать, мешая пищеварению. И они преуспевают в этой науке, также сказывается многовековой опыт предков.

    — Чарльз Буковски · книга