42 цитаты на тему «проза» — подборка редакции

42 цитаты про «проза»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Поэзия говорит больше, чем проза, при помощи меньшего количества слов.

   Поэзия говорит больше, чем проза, при помощи меньшего количества слов.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
2. «

   Если выжать из его прозы всю воду, то в сухом остатке останутся, увы, лишь непечатные выражения.

   Если выжать из его прозы всю воду, то в сухом остатке останутся, увы, лишь непечатные выражения.

   — Авессалом Подводный · книга
3. «

   Загоняв себя, как Макар телят, И колпак шута заработав, Я открыл в себе лишь один, но большой талант - Я умею злить идиотов. <...> Я не знаю, чем посягаю на их оплот И с чего представляю для них угрозу. А писанье — продукт побочный, типа как мёд. Если каждый день на тебя орет идиот, Поневоле начнешь писать стихи или прозу.

   Загоняв себя, как Макар телят, И колпак шута заработав, Я открыл в себе лишь один, но большой талант - Я умею злить идиотов. <...> Я не знаю, чем посягаю на их оплот И с чего представляю для них угрозу. А писанье — продукт побочный, типа как мёд. Если каждый день на тебя орет идиот, Поневоле начнешь писать стихи или прозу.

   — Дмитрий Львович Быков
4. «

   Когда-то, ещё студенткой, в одном из старых библиотечных учебников, я нашла открытку с фразой на латинском языке: «Взамен утрате всегда приходит нечто новое». Тогда не была полностью согласна с ней, однако с возрастом приняла.

   Когда-то, ещё студенткой, в одном из старых библиотечных учебников, я нашла открытку с фразой на латинском языке: «Взамен утрате всегда приходит нечто новое». Тогда не была полностью согласна с ней, однако с возрастом приняла.

   — Диана Мартос · книга
5. «

   Манифест Общественного Тайного Собрания. Лист первый: «Мы, члены Общественного Тайного Собрания, объявляем нашу цель и наши принципы. Мы стремимся к познанию тайн жизни и смерти, к раскрытию того, что скрыто от глаз обывателей, к контакту с потусторонними силами. Мы не боимся опасности и риска, мы не признаем никаких запретов и ограничений. Мы свободны от предрассудков и стереотипов, мы открыты для новых свершений и опытов

   Манифест Общественного Тайного Собрания. Лист первый: «Мы, члены Общественного Тайного Собрания, объявляем нашу цель и наши принципы. Мы стремимся к познанию тайн жизни и смерти, к раскрытию того, что скрыто от глаз обывателей, к контакту с потусторонними силами. Мы не боимся опасности и риска, мы не признаем никаких запретов и ограничений. Мы свободны от предрассудков и стереотипов, мы открыты для новых свершений и опытов

   — Eden Frea · книга
6. «

   Поэзия дитя тяжелых времен, дитя великих перемен, а не высосанной из пальца муки, поэзия дается через боль на каждом выдохе, поэзия убивает. Проза жизни, вот наш удел.

   Поэзия дитя тяжелых времен, дитя великих перемен, а не высосанной из пальца муки, поэзия дается через боль на каждом выдохе, поэзия убивает. Проза жизни, вот наш удел.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Никто не источает зловоние так же сильно, как куча неопубликованных рукописей.

   Никто не источает зловоние так же сильно, как куча неопубликованных рукописей.

   — Сильвия Плат
8. «

   Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.

   Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.

   — Иосиф Александрович Бродский
9. «

   Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком – тот, кто сравнил ее с другой женщиной.

   Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком – тот, кто сравнил ее с другой женщиной.

   — Фаина Раневская
10. «

    Трагедия — она в другом чем-то. Она есть вообще в том, что ты родился… и в том, что ты талдычишь в рифму. Потому что ты не пишешь прозу, а ты пишешь в рифму. А почему ты пишешь в рифму? Это трагедия. Это трагедия, что ты не можешь писать. Вот просто писать, сесть и писать. Вот и всё. А зачем мне ещё какие-то трагедии? Вот говорят: поэту нужна трагедия. Трагедия поэта в том, что он поэт. Вот и всё. Больше никаких трагедий у него не должно быть.

    Трагедия — она в другом чем-то. Она есть вообще в том, что ты родился… и в том, что ты талдычишь в рифму. Потому что ты не пишешь прозу, а ты пишешь в рифму. А почему ты пишешь в рифму? Это трагедия. Это трагедия, что ты не можешь писать. Вот просто писать, сесть и писать. Вот и всё. А зачем мне ещё какие-то трагедии? Вот говорят: поэту нужна трагедия. Трагедия поэта в том, что он поэт. Вот и всё. Больше никаких трагедий у него не должно быть.

    — Борис Рыжий
11. «

    Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

    Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

    — Сергей Довлатов · книга
12. «

    Поэзия говорит слишком много слишком быстро, проза говорит слишком мало слишком долго.

    Поэзия говорит слишком много слишком быстро, проза говорит слишком мало слишком долго.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Толстой удивляет, Достоевский трогает. Каждое произведение Толстого есть здание. Что бы ни писал или даже ни начинал он писать («отрывки», «начала») — он строит. Везде молот, отвес, мера, план, «задуманное и решенное». Уже от начала всякое его произведение есть, в сущности, до конца построенное. И во всём этом нет стрелы (в сущности, нет сердца). Достоевский — всадник в пустыне, с одним колчаном стрел. И капает кровь, куда попадает его стрела. Достоевский дорог человеку. Вот «дорогого»-то ничего нет в Толстом. Вечно «убеждает», ну и пусть за ним следуют «убеждённые». Из «убеждений» вообще ничего не выходит, кроме стоп бумаги и собирающих эту бумагу, библиотеки, магазина, газетного спора и, в полном случае, металлического памятника. А Достоевский живёт в нас. Его музыка никогда не умрёт.

    Толстой удивляет, Достоевский трогает. Каждое произведение Толстого есть здание. Что бы ни писал или даже ни начинал он писать («отрывки», «начала») — он строит. Везде молот, отвес, мера, план, «задуманное и решенное». Уже от начала всякое его произведение есть, в сущности, до конца построенное. И во всём этом нет стрелы (в сущности, нет сердца). Достоевский — всадник в пустыне, с одним колчаном стрел. И капает кровь, куда попадает его стрела. Достоевский дорог человеку. Вот «дорогого»-то ничего нет в Толстом. Вечно «убеждает», ну и пусть за ним следуют «убеждённые». Из «убеждений» вообще ничего не выходит, кроме стоп бумаги и собирающих эту бумагу, библиотеки, магазина, газетного спора и, в полном случае, металлического памятника. А Достоевский живёт в нас. Его музыка никогда не умрёт.

    — Василий Розанов · книга
14. «

    Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат.

    Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат.

    — Виктор Кунин · книга
15. «

    Да наконец, разве собственно история, хотя изложенная прозой, не переполнена точно так же поэтическими вымыслами, фантастическими эпизодами, натяжками в объяснениях и пр.? Разве в ней мы не встречаем всевозможных нелепостей вроде того, например, что название сарацинов произошло от Сары, а Нюрнберга — от Нерона, что Неаполь появился на яйце, что после некоторых войн с турками у детей бывало не 32 зуба, а 22 или 23? Разве историк Турпино, этот Маколей своего времени, не сообщил в своей хронике, что стены Пампелуны пали сами собою, едва лишь спутники Карла Великого начали молиться Богу? Да и вообще, в нашей истории столько басен, порожденных безумием человечества (тем более склонного ко всему фантастическому, чем оно невежественнее), что наши филологи только понапрасну ломают себе голову в тщетных усилиях найти разумное объяснение для этого ребяческого бреда.

    Да наконец, разве собственно история, хотя изложенная прозой, не переполнена точно так же поэтическими вымыслами, фантастическими эпизодами, натяжками в объяснениях и пр.? Разве в ней мы не встречаем всевозможных нелепостей вроде того, например, что название сарацинов произошло от Сары, а Нюрнберга — от Нерона, что Неаполь появился на яйце, что после некоторых войн с турками у детей бывало не 32 зуба, а 22 или 23? Разве историк Турпино, этот Маколей своего времени, не сообщил в своей хронике, что стены Пампелуны пали сами собою, едва лишь спутники Карла Великого начали молиться Богу? Да и вообще, в нашей истории столько басен, порожденных безумием человечества (тем более склонного ко всему фантастическому, чем оно невежественнее), что наши филологи только понапрасну ломают себе голову в тщетных усилиях найти разумное объяснение для этого ребяческого бреда.

    — Чезаре Ломброзо · книга
16. «

    Проза — матч целиком, стихотворение — только голы и голевые ситуации.

    Проза — матч целиком, стихотворение — только голы и голевые ситуации.

    — Вера Павлова
17. «

    И любишь стихом, а в прозе немею. Ну вот, не могу сказать, Не умею.

    И любишь стихом, а в прозе немею. Ну вот, не могу сказать, Не умею.

    — Владимир Маяковский
18. «

    Стихи, по слову Ахматовой, действительно растут из сора; корни прозы — не более благородны.

    Стихи, по слову Ахматовой, действительно растут из сора; корни прозы — не более благородны.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
19. «

    Сегодня не воскресенье. Сегодня не детство. Мы больше не дети. И смех более — маска.

    Сегодня не воскресенье. Сегодня не детство. Мы больше не дети. И смех более — маска.
20. «

    ... Разница между прозой и изящной словесностью — это разница между пехотой и ВВС. По существу их операций.

    ... Разница между прозой и изящной словесностью — это разница между пехотой и ВВС. По существу их операций.

    — Иосиф Александрович Бродский