21 цитата «прямолинейность» — избранное

Тема «прямолинейность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 21 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Прямота — ключ к любой дружбе.

   Прямота — ключ к любой дружбе.

   — Эрнан Ривера Летельер · книга
2. «

   0001460. И не близкий путь прямым может быть, и извилистый путь коротким может оказаться.

   0001460. И не близкий путь прямым может быть, и извилистый путь коротким может оказаться.
3. «

   Я точно не знаю, что я должен сказать, чтобы ты переспала со мной. Но мы можем предположить, что я всё это уже сказал? Речь в общем идёт об обмене жидкостями, так? Так может сразу перейдем к сексу?

   Я точно не знаю, что я должен сказать, чтобы ты переспала со мной. Но мы можем предположить, что я всё это уже сказал? Речь в общем идёт об обмене жидкостями, так? Так может сразу перейдем к сексу?

   — Джон Нэш · фильм
4. «

   Урд обладал тем, что отсутствовало у большинства остальных членов внутреннего круга. Прямотой. Он называл вещи своими именами, не упаковывая их в слова, которые меняли их смысл до неузнаваемости и лишали содержания.

   Урд обладал тем, что отсутствовало у большинства остальных членов внутреннего круга. Прямотой. Он называл вещи своими именами, не упаковывая их в слова, которые меняли их смысл до неузнаваемости и лишали содержания.

   — Сири Петтерсен · книга
5. «

   В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

   В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
6. «

   Видимых врагов у нас быть не должно, против них одно оружие: молитва за них, ну а невидимых у нас всегда было много и будет много.

   Видимых врагов у нас быть не должно, против них одно оружие: молитва за них, ну а невидимых у нас всегда было много и будет много.

   — Варсонофий Оптинский
7. «

   — Дорогая мисс Элизабет. Мои ухаживания слишком очевидны, чтобы их не заметить. Почти сразу, как я вошёл в этот дом, я понял, что именно Вам суждено стать моей будущей супругой. Но прежде, чем дать волю своим пламенным чувствам, позвольте я изложу Вам мотивы этого шага. Во-первых, служитель церкви должен быть примером своей пастве, в том числе и в семейных делах. Во-вторых, я совершенно убеждён, что брак сделает меня счастливым. И в-третьих — это угодно и моей глубокоуважаемой патронессе леди Кэтрин, чей совет я исполняю. Я выбрал своей целью Лонгбурн, ибо решил искать супругу в доме, который должен по наследству перейти ко мне. И такой союз, я уверен, устроил бы всех. И теперь не остаётся ничего другого, кроме того, чтобы в самых вдохновенных выражениях заверить Вас в силе своих чувств. — Мистер Коллинз! — И заметить, что с моих уст не сорвётся упрёка по поводу отсутствия у Вас приданого. — Вы торопитесь, сэр! Я ведь ещё не дала Вам ответа! — Добавлю, что леди Кэтрин непременно одобрит мой выбор, когда я расскажу ей о вашей скромности, бережливости и прочих достоинствах в самом выгодном свете. — Сэр, я чрезвычайно польщена вашим предложением, но мне придётся его отклонить. — Я знаю, леди стремятся скрыть свою подлинную радость. — Мистер Коллинз, я говорю совершенно серьёзно! Вы не будете моим супругом! Я убеждена, что мы не способны дать друг другу счастье. — Утешаю себя тем, кузина, что ваш отказ — не более, чем проявление деликатности. Вам следует принять во внимание тот факт, что ваши многочисленные и очевидные достоинства могут и не привлечь внимание других претендентов. — Мистер Коллинз! — Посему я прихожу к выводу, что своей неуверенностью Вы стремитесь больше меня воспламенить. — Сэр! — Что, как известно, свойственно изысканным дамам. — Сэр! Я не отношусь к тем дамам, которые изводят почтенных господ. Прошу услышать меня! Я не стану вашей женой!

   — Дорогая мисс Элизабет. Мои ухаживания слишком очевидны, чтобы их не заметить. Почти сразу, как я вошёл в этот дом, я понял, что именно Вам суждено стать моей будущей супругой. Но прежде, чем дать волю своим пламенным чувствам, позвольте я изложу Вам мотивы этого шага. Во-первых, служитель церкви должен быть примером своей пастве, в том числе и в семейных делах. Во-вторых, я совершенно убеждён, что брак сделает меня счастливым. И в-третьих — это угодно и моей глубокоуважаемой патронессе леди Кэтрин, чей совет я исполняю. Я выбрал своей целью Лонгбурн, ибо решил искать супругу в доме, который должен по наследству перейти ко мне. И такой союз, я уверен, устроил бы всех. И теперь не остаётся ничего другого, кроме того, чтобы в самых вдохновенных выражениях заверить Вас в силе своих чувств. — Мистер Коллинз! — И заметить, что с моих уст не сорвётся упрёка по поводу отсутствия у Вас приданого. — Вы торопитесь, сэр! Я ведь ещё не дала Вам ответа! — Добавлю, что леди Кэтрин непременно одобрит мой выбор, когда я расскажу ей о вашей скромности, бережливости и прочих достоинствах в самом выгодном свете. — Сэр, я чрезвычайно польщена вашим предложением, но мне придётся его отклонить. — Я знаю, леди стремятся скрыть свою подлинную радость. — Мистер Коллинз, я говорю совершенно серьёзно! Вы не будете моим супругом! Я убеждена, что мы не способны дать друг другу счастье. — Утешаю себя тем, кузина, что ваш отказ — не более, чем проявление деликатности. Вам следует принять во внимание тот факт, что ваши многочисленные и очевидные достоинства могут и не привлечь внимание других претендентов. — Мистер Коллинз! — Посему я прихожу к выводу, что своей неуверенностью Вы стремитесь больше меня воспламенить. — Сэр! — Что, как известно, свойственно изысканным дамам. — Сэр! Я не отношусь к тем дамам, которые изводят почтенных господ. Прошу услышать меня! Я не стану вашей женой!

   — Элизабет Беннет · фильм
8. «

   На обочине дороги растут красивые цветы, Но они уводят в сторону с прямого пути.

   На обочине дороги растут красивые цветы, Но они уводят в сторону с прямого пути.

   — Китайские пословицы и поговорки
9. «

   Если ему кто и даст, то только в морду, – грубо высказывается Агрож не желая подстраивать свое мнение под рамки этикета.

   Если ему кто и даст, то только в морду, – грубо высказывается Агрож не желая подстраивать свое мнение под рамки этикета.

   — Риса Арина · книга
10. «

    Но честность и прямота всегда лучше опасных игр.

    Но честность и прямота всегда лучше опасных игр.

    — Лайя Бернёлл · игра
11. «

    Вы сейчас, как на приеме у венеролога, — слишком издалека начинаете.

    Вы сейчас, как на приеме у венеролога, — слишком издалека начинаете.

    — Лев Григорьевич Преображенский · сериал
12. «

    Понимаю, что ты чувствуешь, но все люди разные. Есть те вроде тебя, которые не скрывают свою прямоту, и те кто просто верят и стараются свести концы с концами, но у всех есть нечто общее. Они все переживают за командира и Алисию.

    Понимаю, что ты чувствуешь, но все люди разные. Есть те вроде тебя, которые не скрывают свою прямоту, и те кто просто верят и стараются свести концы с концами, но у всех есть нечто общее. Они все переживают за командира и Алисию.

    — Жанн Уолкер · аниме
13. «

    Я предпочитаю держать на языке все то же, что и на уме.

    Я предпочитаю держать на языке все то же, что и на уме.

    — Энжи Рейни
14. «

    — Когда я была ребёнком, меня околдовала ведьма. Каждую ночь я становлюсь такой. Уродливым чудовищем. Меня заперли в башню ждать суженого, что спасет меня. Я должна выйти замуж за лорда Фаркуада до заката, пока он не увидел меня... такой. — Ну ладно, ладно, не плачь. Всё не так скверно. Ты не так страшна. Ну, в смысле, не стану врать, ты страшна, но ведь только ночью! А Шрек круглосуточно!

    — Когда я была ребёнком, меня околдовала ведьма. Каждую ночь я становлюсь такой. Уродливым чудовищем. Меня заперли в башню ждать суженого, что спасет меня. Я должна выйти замуж за лорда Фаркуада до заката, пока он не увидел меня... такой. — Ну ладно, ладно, не плачь. Всё не так скверно. Ты не так страшна. Ну, в смысле, не стану врать, ты страшна, но ведь только ночью! А Шрек круглосуточно!

    — Принцесса Фиона · мультфильм
15. «

    Прямолинейность — самый быстрый способ избавиться от проблемы.

    Прямолинейность — самый быстрый способ избавиться от проблемы.
16. «

    Демельза всегда предпочитала прямое выяснение отношений мучительным горьким подозрениям.

    Демельза всегда предпочитала прямое выяснение отношений мучительным горьким подозрениям.

    — Уинстон Грэхем · книга
17. «

    Прямота — признак искренности.

    Прямота — признак искренности.

    — Рама-Кандра · фильм
18. «

    — Ты кем будешь на Хэллоуин? — Я буду собой и буду говорить всем правду. Поверь, это очень страшно.

    — Ты кем будешь на Хэллоуин? — Я буду собой и буду говорить всем правду. Поверь, это очень страшно.
19. «

    По прямой, как птицы летают.

    По прямой, как птицы летают.

    — Дорога (The Road) · фильм
20. «

    Я говорю правду, но не столько, сколько хотелось бы, а сколько осмеливаюсь, и с возрастом решаюсь говорить чуть больше, чем прежде.

    Я говорю правду, но не столько, сколько хотелось бы, а сколько осмеливаюсь, и с возрастом решаюсь говорить чуть больше, чем прежде.

    — Мишель де Монтень