67 цитат про «психоанализ» от великих людей

67 цитат про «психоанализ»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... Часть нашего мозга, которая спасала жизнь еще нашим первобытным предкам, до сих пор предостерегает нас от опасности. И, несмотря на то, что мы уже много веков не слушаем свой внутренний голос, он до сих пор достаточно силен и влияет на наше восприятие без участия нашего осознания.

   ... Часть нашего мозга, которая спасала жизнь еще нашим первобытным предкам, до сих пор предостерегает нас от опасности. И, несмотря на то, что мы уже много веков не слушаем свой внутренний голос, он до сих пор достаточно силен и влияет на наше восприятие без участия нашего осознания.

   — Джеймс Кэрол · книга
2. «

   Только двух людей я не анализировал. Это доказывает мою к ним любовь.

   Только двух людей я не анализировал. Это доказывает мою к ним любовь.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
3. «

   Гусеница становится куколкой в коконе. Затем она выходит из своей потайной переодевальни и возникает перед нашим взором в прекрасном обличье имаго. Вы знаете, что такое имаго, Клэрис? – Взрослое крылатое насекомое. – А еще что? Она отрицательно помотала головой. – Это термин из почившей в бозе веры в психоанализ. Имаго – это образ родителя, захороненный глубоко в подсознании с самого детства и связанный с сильным детским переживанием. Слово это означало восковое изображение – бюст предка который древние римляне носили во время похоронной процессии.

   Гусеница становится куколкой в коконе. Затем она выходит из своей потайной переодевальни и возникает перед нашим взором в прекрасном обличье имаго. Вы знаете, что такое имаго, Клэрис? – Взрослое крылатое насекомое. – А еще что? Она отрицательно помотала головой. – Это термин из почившей в бозе веры в психоанализ. Имаго – это образ родителя, захороненный глубоко в подсознании с самого детства и связанный с сильным детским переживанием. Слово это означало восковое изображение – бюст предка который древние римляне носили во время похоронной процессии.

   — Томас Харрис · книга
4. «

   Психоаналитики говорят, что отрицательные эмоции надо обязательно выпускать, в этом случае всегда будет хороший цвет лица и баланс гармонов в крови.

   Психоаналитики говорят, что отрицательные эмоции надо обязательно выпускать, в этом случае всегда будет хороший цвет лица и баланс гармонов в крови.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Психоанализ — это исповедь без отпущения грехов.

   Психоанализ — это исповедь без отпущения грехов.

   — Гилберт Кит Честертон
6. «

   Возможно, я не знаю себя, но зато я хорошо знаю других. На это я и сделал ставку.

   Возможно, я не знаю себя, но зато я хорошо знаю других. На это я и сделал ставку.

   — Роджер Браун · фильм
7. «

   Вы можете заниматься трансцендентальной медитацией, можете ходить в церковь и молиться, а можете лечь на койку у психоаналитика и следить за тем, как из глубин вашего подсознания всплывают пузырьки правды о вас самих.

   Вы можете заниматься трансцендентальной медитацией, можете ходить в церковь и молиться, а можете лечь на койку у психоаналитика и следить за тем, как из глубин вашего подсознания всплывают пузырьки правды о вас самих.

   — Том Хэнкс
8. «

   Иногда я пропадаю в кроличьей норе своей психики.

   Иногда я пропадаю в кроличьей норе своей психики.

   — Шерлок Холмс · сериал
9. «

   Любая мелочь что-то означает, любой пустяк может оказаться полезным. Мама, папа и дитя, продвинутые люди с учеными степенями по психологии, с девяти утра до полудня выдавали на-гора больше глубоких выводов, чем многие люди за месяц. Я никогда не забуду, как однажды за обедом отказался от вишневого коблера, а Ранд вдруг склонил голову набок и сказал: — Ага! Тут у нас иконоборец! Презирает легкий символический патриотизм! Я хотел отшутиться: мол, вишневый коблер — не самое любимое мое блюдо, а Мэрибет коснулась руки Ранда: — Это из-за развода его родителей. Все те вкусняшки, десерты и прочее, которые принято есть за семейным столом, вызывают у Ника отрицательные эмоции. Это казалось глупым, но льстило невероятно. Люди тратили столько сил, чтобы разгадать мою натуру. Ответ: я просто не люблю вишни.

   Любая мелочь что-то означает, любой пустяк может оказаться полезным. Мама, папа и дитя, продвинутые люди с учеными степенями по психологии, с девяти утра до полудня выдавали на-гора больше глубоких выводов, чем многие люди за месяц. Я никогда не забуду, как однажды за обедом отказался от вишневого коблера, а Ранд вдруг склонил голову набок и сказал: — Ага! Тут у нас иконоборец! Презирает легкий символический патриотизм! Я хотел отшутиться: мол, вишневый коблер — не самое любимое мое блюдо, а Мэрибет коснулась руки Ранда: — Это из-за развода его родителей. Все те вкусняшки, десерты и прочее, которые принято есть за семейным столом, вызывают у Ника отрицательные эмоции. Это казалось глупым, но льстило невероятно. Люди тратили столько сил, чтобы разгадать мою натуру. Ответ: я просто не люблю вишни.

   — Гиллиан Флинн · книга
10. «

    У меня был мозгоправ — жёсткий фрейдист. Никогда не говорил и не шевелился. Однажды я пришла и легла на кушетку. Кажется, минуты через три его шарахнул инфаркт, и он умер, а я не поняла и проговорила 55 минут. Кажется, это был самый продуктивный сеанс за все время.

    У меня был мозгоправ — жёсткий фрейдист. Никогда не говорил и не шевелился. Однажды я пришла и легла на кушетку. Кажется, минуты через три его шарахнул инфаркт, и он умер, а я не поняла и проговорила 55 минут. Кажется, это был самый продуктивный сеанс за все время.

    — Ленни Дейл · сериал
11. «

    ... Лектора интересует иное. Знаю по собственному опыту. Деградация, страдания. <...> Возбуждают его — страдания. Чтобы привлечь его, ей нужно испытать боль! Лишь увидев ее страдания, он оценит ее красоту. Увиденные муки наведут его на мысль о боли, которую он может причинить сам. Услышав писк кролика, лиса бросается к нему, но не за тем, чтобы помочь!

    ... Лектора интересует иное. Знаю по собственному опыту. Деградация, страдания. <...> Возбуждают его — страдания. Чтобы привлечь его, ей нужно испытать боль! Лишь увидев ее страдания, он оценит ее красоту. Увиденные муки наведут его на мысль о боли, которую он может причинить сам. Услышав писк кролика, лиса бросается к нему, но не за тем, чтобы помочь!

    — Мэйсон Вергер · фильм
12. «

    Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

    Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    Фрейдизм — это было именно то, в чем нуждалась мыслящая Европа уставшая от унижения материалистами всех ценностей человечества. От Фрейда люди не без удовольствия узнали, что их мышление имеет в своей основе тайные порочные механизмы, что управляется оно неким всесильным «подсознанием», а также «силами бессознательного». Ещё одним приятным открытием было то, что все эти загадочные процессы поддаются регулировке с помощью т.н. «психоанализа».

    Фрейдизм — это было именно то, в чем нуждалась мыслящая Европа уставшая от унижения материалистами всех ценностей человечества. От Фрейда люди не без удовольствия узнали, что их мышление имеет в своей основе тайные порочные механизмы, что управляется оно неким всесильным «подсознанием», а также «силами бессознательного». Ещё одним приятным открытием было то, что все эти загадочные процессы поддаются регулировке с помощью т.н. «психоанализа».

    — Александр Невзоров · книга
14. «

    Удивительное изобретение — психоанализ. Самые примитивные люди начинают думать, что они сложные натуры.

    Удивительное изобретение — психоанализ. Самые примитивные люди начинают думать, что они сложные натуры.

    — Сэмюэль Берман
15. «

    Мне близка точка зрения о том, что творчество не надо анализировать. Всё самое важное в стихах — в междустрочии, в паузах между словами. Читая стихотворение, мы воспринимаем не только слова, ритм, рифму, мы ощущаем междустрочие, чувствуем его шестым чувством. И пытаться описать это ощущение, а тем более проанализировать его, — по-моему, занятие бесполезное. В этих попытках бессознательное содержание стихотворения будет утрачено, оно вспорхнет и улетит, неуловимо исчезнет… Творчеством нужно наслаждаться, проживать его, ощущать. Позволить себе окунуться в него, как в океан, и купаться в нём. Представьте себе, что купаетесь в океане. Нужны ли вам слова и подробный анализ того, как обнимает и качает вас волна, как сияют блики на поверхности воды, как кричат вдали чайки?... Это нужно ощутить, а описать словами — невозможно. Позволив себе быть открытыми к целительному воздействию искусства, мы можем ощутить на себе его мощное влияние, можем почувствовать перемену в себе, прилив сил, в том числе и на физическом уровне. Раскладывая творчество на отдельные молекулы, мы теряем эту возможность. Рифмы не нужно анализировать, в них нужно раствориться. Только тогда вдохновенное междустрочие будет способно исцелить раненую душу и чуткое сердце.

    Мне близка точка зрения о том, что творчество не надо анализировать. Всё самое важное в стихах — в междустрочии, в паузах между словами. Читая стихотворение, мы воспринимаем не только слова, ритм, рифму, мы ощущаем междустрочие, чувствуем его шестым чувством. И пытаться описать это ощущение, а тем более проанализировать его, — по-моему, занятие бесполезное. В этих попытках бессознательное содержание стихотворения будет утрачено, оно вспорхнет и улетит, неуловимо исчезнет… Творчеством нужно наслаждаться, проживать его, ощущать. Позволить себе окунуться в него, как в океан, и купаться в нём. Представьте себе, что купаетесь в океане. Нужны ли вам слова и подробный анализ того, как обнимает и качает вас волна, как сияют блики на поверхности воды, как кричат вдали чайки?... Это нужно ощутить, а описать словами — невозможно. Позволив себе быть открытыми к целительному воздействию искусства, мы можем ощутить на себе его мощное влияние, можем почувствовать перемену в себе, прилив сил, в том числе и на физическом уровне. Раскладывая творчество на отдельные молекулы, мы теряем эту возможность. Рифмы не нужно анализировать, в них нужно раствориться. Только тогда вдохновенное междустрочие будет способно исцелить раненую душу и чуткое сердце.
16. «

    [смотря на тело Лемона] – Что ж, он оказался приличным парнем. – Он стрелял в меня и ранил. – В меня тоже. Дважды. Тем не менее, у него была и другая сторона характера.

    [смотря на тело Лемона] – Что ж, он оказался приличным парнем. – Он стрелял в меня и ранил. – В меня тоже. Дважды. Тем не менее, у него была и другая сторона характера.

    — Божья коровка · фильм
17. «

    — Ты психопат, Тейт. Это психическое расстройство, терапия здесь не поможет. — Значит это ваш диагноз: я психопат? — Да. И самого ужасного толка. Ты обладаешь харизмой и даром убеждения. И ты патологический лжец... — (сквозь слезы) Так значит всё. Я ничего не могу сделать? Нет надежды на прощение? — (хлопая) Великолепное представление, Тейт. Ох уж эта роль непонятого подростка... Но психопат по определению не способен на расскаяние.

    — Ты психопат, Тейт. Это психическое расстройство, терапия здесь не поможет. — Значит это ваш диагноз: я психопат? — Да. И самого ужасного толка. Ты обладаешь харизмой и даром убеждения. И ты патологический лжец... — (сквозь слезы) Так значит всё. Я ничего не могу сделать? Нет надежды на прощение? — (хлопая) Великолепное представление, Тейт. Ох уж эта роль непонятого подростка... Но психопат по определению не способен на расскаяние.

    — Бен Хармон · сериал
18. «

    — Откуда? Психоанализ?? И для тебя Клуб помощи каторга??? — Знаю. Умею. Практикую.

    — Откуда? Психоанализ?? И для тебя Клуб помощи каторга??? — Знаю. Умею. Практикую.
19. «

    Знаешь, я часто посещала психоаналитика – одно время это было модно в наших кругах, а потом я поняла, что психоанализ мне и правда помогает. – Она отпила еще немного вина, помолчала и продолжила. – И как-то мой психоаналитик заметил, что веселые, активные люди, которым не сидится на одном месте, которые вечно чего-то ищут-ищут-ищут, с кем-то всегда общаются, излучают кучу энергии, участвуют в куче авантюр, люди, способные поднять настроение всему миру – зачастую очень несчастные. И их стремление быть яркими, окружать себя друзьями и подругами – всего лишь внутренняя игра. Замысловатая. Которая заглушает боль внутри и пустоту. Не дает возвращаться в себя. Дает возможность отвлечься от своих проблем.

    Знаешь, я часто посещала психоаналитика – одно время это было модно в наших кругах, а потом я поняла, что психоанализ мне и правда помогает. – Она отпила еще немного вина, помолчала и продолжила. – И как-то мой психоаналитик заметил, что веселые, активные люди, которым не сидится на одном месте, которые вечно чего-то ищут-ищут-ищут, с кем-то всегда общаются, излучают кучу энергии, участвуют в куче авантюр, люди, способные поднять настроение всему миру – зачастую очень несчастные. И их стремление быть яркими, окружать себя друзьями и подругами – всего лишь внутренняя игра. Замысловатая. Которая заглушает боль внутри и пустоту. Не дает возвращаться в себя. Дает возможность отвлечься от своих проблем.

    — Анна Джейн · книга
20. «

    Да, ты прав. У меня действительно есть психологическая травма детства. Когда такое случается никто не может тебе помочь. Я сменила шесть психологов, поэтому точно это знаю. Есть только два пути: спрятаться от мира и защищать себя пред миром. Вначале все избирают первый. Я боялась, пряталась, кричала, делала себе больно. Это вечные истерики и битая посуда привели меня в психбольницу. Это был единственный выход родителей. Я провела там три дня и три ночи. Я помню эти мягкие стены, весь второй день в смирительной рубашке. Мысли. Удивительно, но только там я смогла услышать собственные мысли. Я нашла в себе силы выбрать второй путь. И знаешь, в чем парадокс. Когда ты начинаешь отдалять от себя людей, но при этом остаешься человеком и можешь помочь тем, кому это действительно нужно, ты становишься нужен всем. Чем больше защищаешь себя, тем больше людей хотят тебя в своей жизни. А ты всего лишь псих, который пытается починить себя.

    Да, ты прав. У меня действительно есть психологическая травма детства. Когда такое случается никто не может тебе помочь. Я сменила шесть психологов, поэтому точно это знаю. Есть только два пути: спрятаться от мира и защищать себя пред миром. Вначале все избирают первый. Я боялась, пряталась, кричала, делала себе больно. Это вечные истерики и битая посуда привели меня в психбольницу. Это был единственный выход родителей. Я провела там три дня и три ночи. Я помню эти мягкие стены, весь второй день в смирительной рубашке. Мысли. Удивительно, но только там я смогла услышать собственные мысли. Я нашла в себе силы выбрать второй путь. И знаешь, в чем парадокс. Когда ты начинаешь отдалять от себя людей, но при этом остаешься человеком и можешь помочь тем, кому это действительно нужно, ты становишься нужен всем. Чем больше защищаешь себя, тем больше людей хотят тебя в своей жизни. А ты всего лишь псих, который пытается починить себя.