118 цитат «психологические травмы» — избранное

Собрали 118 цитат на тему «психологические травмы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Воспоминания развиваются и меняются со временем. Сразу же после того, как воспоминание было отложено, оно подвергается длительному процессу интеграции и реинтерпретации – процессу, автоматически происходящему в разуме/мозге без какого-либо нашего сознательного участия. Когда этот процесс завершается, переживания интегрируются с другими событиями нашей жизни, переставая при этом жить собственной жизнью. Как мы уже видели, при ПТСР этот процесс не завершается, и воспоминания застревают в необработанном, сыром виде. К сожалению, психологов редко когда учат тому, как устроена система обработки воспоминаний в мозге.

   Воспоминания развиваются и меняются со временем. Сразу же после того, как воспоминание было отложено, оно подвергается длительному процессу интеграции и реинтерпретации – процессу, автоматически происходящему в разуме/мозге без какого-либо нашего сознательного участия. Когда этот процесс завершается, переживания интегрируются с другими событиями нашей жизни, переставая при этом жить собственной жизнью. Как мы уже видели, при ПТСР этот процесс не завершается, и воспоминания застревают в необработанном, сыром виде. К сожалению, психологов редко когда учат тому, как устроена система обработки воспоминаний в мозге.

   — Бессел ван дер Колк · книга
2. «

   ..основная задача при исцелении от травмы заключается в том, чтобы научиться жить с воспоминаниями о прошлом, не поддаваясь им в настоящем. Вместе с тем большинство переживших травму людей, включая тех, кто прекрасно – а порой даже блестяще – преуспевает в некоторых аспектах своей жизни, сталкиваются с другой, еще большей трудностью, которая заключается в перестройке системы мозга/разума, которая была создана, чтобы справляться с наихудшим. Подобно тому, как для интеграции травматических воспоминаний их необходимо пересмотреть, нам необходимо заново обратиться и к тем частям себя, что выработали защитные модели поведения, которые помогли нам выжить.

   ..основная задача при исцелении от травмы заключается в том, чтобы научиться жить с воспоминаниями о прошлом, не поддаваясь им в настоящем. Вместе с тем большинство переживших травму людей, включая тех, кто прекрасно – а порой даже блестяще – преуспевает в некоторых аспектах своей жизни, сталкиваются с другой, еще большей трудностью, которая заключается в перестройке системы мозга/разума, которая была создана, чтобы справляться с наихудшим. Подобно тому, как для интеграции травматических воспоминаний их необходимо пересмотреть, нам необходимо заново обратиться и к тем частям себя, что выработали защитные модели поведения, которые помогли нам выжить.

   — Бессел ван дер Колк · книга
3. «

   Задача группы – обеспечить протагониста всей необходимой поддержкой, чтобы он мог погрузиться в воспоминания, в которых ему было слишком страшно копаться в одиночку. Чувство защищенности, создаваемое другими участниками, позволяет обратить внимание на то, что человек скрывал от самого себя – как правило, это те вещи, которых он стыдился больше всего.

   Задача группы – обеспечить протагониста всей необходимой поддержкой, чтобы он мог погрузиться в воспоминания, в которых ему было слишком страшно копаться в одиночку. Чувство защищенности, создаваемое другими участниками, позволяет обратить внимание на то, что человек скрывал от самого себя – как правило, это те вещи, которых он стыдился больше всего.

   — Бессел ван дер Колк · книга
4. «

   Достижения в области нейробиологии позволили нам лучше понять, как психологическая травма сказывается на развитии мозга, саморегуляции, а также способности уделять сосредоточенное внимание и быть в гармонии с окружающими.

   Достижения в области нейробиологии позволили нам лучше понять, как психологическая травма сказывается на развитии мозга, саморегуляции, а также способности уделять сосредоточенное внимание и быть в гармонии с окружающими.

   — Бессел ван дер Колк · книга
5. «

   Со временем тело приспосабливается к хронической травме. Одним из последствий эмоционального ступора является то, что учителям, друзьям и другим людям сложнее понять, что ребенок находится в тревоге – более того, он и сам может этого не замечать. Отключая свои чувства и эмоции, он больше не реагирует на неприятности так, как должен – например, не предпринимает защитных мер.

   Со временем тело приспосабливается к хронической травме. Одним из последствий эмоционального ступора является то, что учителям, друзьям и другим людям сложнее понять, что ребенок находится в тревоге – более того, он и сам может этого не замечать. Отключая свои чувства и эмоции, он больше не реагирует на неприятности так, как должен – например, не предпринимает защитных мер.

   — Бессел ван дер Колк · книга
6. «

   Если когда-либо вы пережили психологическую травму, лимбическая система при помощи «сверхчувствительных рецепторов» будет постоянно сканировать уровень адреналина, поскольку его повышение может сигнализировать об опасности. Это значит, что мы реагируем даже на малейшую дозу адреналина. Зная это, мы можем использовать респонсивную кору, чтобы успокоиться и ослабить реакцию.

   Если когда-либо вы пережили психологическую травму, лимбическая система при помощи «сверхчувствительных рецепторов» будет постоянно сканировать уровень адреналина, поскольку его повышение может сигнализировать об опасности. Это значит, что мы реагируем даже на малейшую дозу адреналина. Зная это, мы можем использовать респонсивную кору, чтобы успокоиться и ослабить реакцию.

   — Кристен Эллот · книга
7. «

   Гораздо продуктивнее воспринимать агрессию или депрессию, заносчивость или апатию как приобретенное поведение: в какой-то момент пациент решает, что для выживания ему необходимо быть грубым или незаметным, а то и вовсе сдаться. Подобно травматическим воспоминаниям, которые настойчиво овладевают человеком, пока им не будет положен конец, травматические адаптации продолжаются, пока организм человека не почувствует себя защищенным и не интегрирует все составные части себя, которые упорно борются с травмой.

   Гораздо продуктивнее воспринимать агрессию или депрессию, заносчивость или апатию как приобретенное поведение: в какой-то момент пациент решает, что для выживания ему необходимо быть грубым или незаметным, а то и вовсе сдаться. Подобно травматическим воспоминаниям, которые настойчиво овладевают человеком, пока им не будет положен конец, травматические адаптации продолжаются, пока организм человека не почувствует себя защищенным и не интегрирует все составные части себя, которые упорно борются с травмой.

   — Бессел ван дер Колк · книга
8. «

   Большинство людей неохотно обращаются к болям и разочарованиям прошлого – они не хотят снова погрузиться в невыносимое. Вместе с тем наличие свидетеля, который зеркально отражает их переживания, позволяет создать новую реальность. Человека, которого раньше игнорировали, критиковали и подводили, теперь принимают и понимают. Он позволяет себе прочувствовать свои чувства и осознать то, что знает – а это необходимое условие для исцеления.

   Большинство людей неохотно обращаются к болям и разочарованиям прошлого – они не хотят снова погрузиться в невыносимое. Вместе с тем наличие свидетеля, который зеркально отражает их переживания, позволяет создать новую реальность. Человека, которого раньше игнорировали, критиковали и подводили, теперь принимают и понимают. Он позволяет себе прочувствовать свои чувства и осознать то, что знает – а это необходимое условие для исцеления.

   — Бессел ван дер Колк · книга
9. «

   Как сказал великий психиатр Милтон Эриксон, достаточно подтолкнуть бревно, и дальше оно поплывет по течению. Начав процесс интеграции своих травматических воспоминаний, люди продолжали и дальше идти на поправку.

   Как сказал великий психиатр Милтон Эриксон, достаточно подтолкнуть бревно, и дальше оно поплывет по течению. Начав процесс интеграции своих травматических воспоминаний, люди продолжали и дальше идти на поправку.

   — Бессел ван дер Колк · книга
10. «

    Не надо намеренно блокировать свои чувства. Ведь именно так душевные травмы накапливаются и перерастают в постоянную боль.

    Не надо намеренно блокировать свои чувства. Ведь именно так душевные травмы накапливаются и перерастают в постоянную боль.

    — Джин Милборн · сериал
11. «

    У взрослых, которые в детстве подвергались насилию, зачастую наблюдались проблемы с концентрацией, они жаловались, что постоянно находятся на взводе, а также были наполнены ненавистью к себе. У них были огромные сложности в личной жизни – от беспорядочных, опасных и неудовлетворительных сексуальных отношений они зачастую переходили к полному отказу от них. Кроме того, у них наблюдались огромные пробелы в памяти, они зачастую были склонны к саморазрушительному поведению, а также страдали от множества медицинских проблем.

    У взрослых, которые в детстве подвергались насилию, зачастую наблюдались проблемы с концентрацией, они жаловались, что постоянно находятся на взводе, а также были наполнены ненавистью к себе. У них были огромные сложности в личной жизни – от беспорядочных, опасных и неудовлетворительных сексуальных отношений они зачастую переходили к полному отказу от них. Кроме того, у них наблюдались огромные пробелы в памяти, они зачастую были склонны к саморазрушительному поведению, а также страдали от множества медицинских проблем.

    — Бессел ван дер Колк · книга
12. «

    Травмированные люди боятся глубоких переживаний. Их пугают собственные эмоции, так как эти эмоции приводят к утрате контроля.

    Травмированные люди боятся глубоких переживаний. Их пугают собственные эмоции, так как эти эмоции приводят к утрате контроля.

    — Бессел ван дер Колк · книга
13. «

    Даже годы спустя пережившим травму людям зачастую тяжело рассказывать другим о произошедшем с ними. Их тело заново переживает весь ужас, гнев и беспомощность, а вместе с ними позыв бить или бежать, однако все эти чувства им оказывается практически невозможно выразить. Психологическая травма по своей природе выбивает нас из колеи, лишая способности внятно выражать свои мысли.

    Даже годы спустя пережившим травму людям зачастую тяжело рассказывать другим о произошедшем с ними. Их тело заново переживает весь ужас, гнев и беспомощность, а вместе с ними позыв бить или бежать, однако все эти чувства им оказывается практически невозможно выразить. Психологическая травма по своей природе выбивает нас из колеи, лишая способности внятно выражать свои мысли.

    — Бессел ван дер Колк · книга
14. «

    Травматический стресс – это болезнь, при которой человек не может жить полной жизнью в настоящем.

    Травматический стресс – это болезнь, при которой человек не может жить полной жизнью в настоящем.

    — Пьер Жане
15. «

    Еще один важный результат нашего исследования: взрослые, получившие психологическую травму в детстве, реагировали на ДПДГ иначе, чем те, кто пережил ее уже во взрослой жизни. Спустя восемь недель практически половина второй группы была признана исцеленной, в то время как среди тех, кто стал жертвой насилия в детстве, столь значительные улучшения были замечены лишь у 9 процентов. Восемь месяцев спустя уровень исцеления составил 73 процента для второй и лишь 25 процентов для первой группы. Группа участников, переживших насилие в детстве, продемонстрировала незначительное улучшение при приеме Прозака. Эти результаты подчеркивают то, о чем я говорил в девятой главе: хроническое насилие в детстве приводит к совершенном иным психическим и биологическим адаптациям, чем отдельные травмирующие события во взрослой жизни. ДПДГ – мощный инструмент для борьбы с навязчивыми травматическими воспоминаниями, однако этот метод уже не столь эффективно справляется с последствиями предательства, сопровождающего физическое или сексуальное насилие в детстве. Любой восьминедельной терапии редко когда бывает достаточно, чтобы разобраться с наследием давней травмы.

    Еще один важный результат нашего исследования: взрослые, получившие психологическую травму в детстве, реагировали на ДПДГ иначе, чем те, кто пережил ее уже во взрослой жизни. Спустя восемь недель практически половина второй группы была признана исцеленной, в то время как среди тех, кто стал жертвой насилия в детстве, столь значительные улучшения были замечены лишь у 9 процентов. Восемь месяцев спустя уровень исцеления составил 73 процента для второй и лишь 25 процентов для первой группы. Группа участников, переживших насилие в детстве, продемонстрировала незначительное улучшение при приеме Прозака. Эти результаты подчеркивают то, о чем я говорил в девятой главе: хроническое насилие в детстве приводит к совершенном иным психическим и биологическим адаптациям, чем отдельные травмирующие события во взрослой жизни. ДПДГ – мощный инструмент для борьбы с навязчивыми травматическими воспоминаниями, однако этот метод уже не столь эффективно справляется с последствиями предательства, сопровождающего физическое или сексуальное насилие в детстве. Любой восьминедельной терапии редко когда бывает достаточно, чтобы разобраться с наследием давней травмы.

    — Бессел ван дер Колк · книга
16. «

    — Подарки для ребёнка! — О! Это вовсе необязательно. — Как же. Младенцы — единственные, кто заслуживает подарки. Я удивляюсь, как мы вообще переживаем травму попадания в мир, жить в котором мы не соглашались.

    — Подарки для ребёнка! — О! Это вовсе необязательно. — Как же. Младенцы — единственные, кто заслуживает подарки. Я удивляюсь, как мы вообще переживаем травму попадания в мир, жить в котором мы не соглашались.

    — Соня Шокросс · сериал
17. «

    ...как лечить людей, страдающих от последствий насилия, предательства и пренебрежения, когда мы вынуждены диагностировать им депрессию, паническое или биполярное расстройство либо пограничное расстройство личности, которые на самом деле не отражают проблемы, с которыми они сталкиваются?

    ...как лечить людей, страдающих от последствий насилия, предательства и пренебрежения, когда мы вынуждены диагностировать им депрессию, паническое или биполярное расстройство либо пограничное расстройство личности, которые на самом деле не отражают проблемы, с которыми они сталкиваются?

    — Бессел ван дер Колк · книга
18. «

    По правилу подобия, если вы нестабильны сами, вы можете привлечь к себе другого нестабильного человека или сами почувствовать влечение к такому человеку. Например, молодую женщину может тянуть к алкоголику или абьюзеру, похожему на ее собственного отца, и на это есть несколько причин. Одна из них в том, что травмированным людям кажется, будто именно так выглядит любовь. Другая причина в том, что психика пытается понять и разрешить свои травмы, прорабатывая ситуации, схожие с ситуациями прошлого. Таким образом, уже травмированный человек причиняет новый вред себе и своим детям.

    По правилу подобия, если вы нестабильны сами, вы можете привлечь к себе другого нестабильного человека или сами почувствовать влечение к такому человеку. Например, молодую женщину может тянуть к алкоголику или абьюзеру, похожему на ее собственного отца, и на это есть несколько причин. Одна из них в том, что травмированным людям кажется, будто именно так выглядит любовь. Другая причина в том, что психика пытается понять и разрешить свои травмы, прорабатывая ситуации, схожие с ситуациями прошлого. Таким образом, уже травмированный человек причиняет новый вред себе и своим детям.

    — Данг Нгием · книга
19. «

    Когда человеку дают понять, что его слышат и видят, это создает необходимые условия для его защищенности, что важно при исследовании опасных территорий психологической травмы прошлого.

    Когда человеку дают понять, что его слышат и видят, это создает необходимые условия для его защищенности, что важно при исследовании опасных территорий психологической травмы прошлого.

    — Бессел ван дер Колк · книга
20. «

    Вместе с тем у меня есть ощущение, что в желании поменять партнера кроется тайная или неосознаваемая фантазия, что Другой как-то поможет исцелить наши старые травмы. Это все та же старая фантазия о Добром Волшебнике, от которой совершенно невозможно избавиться.

    Вместе с тем у меня есть ощущение, что в желании поменять партнера кроется тайная или неосознаваемая фантазия, что Другой как-то поможет исцелить наши старые травмы. Это все та же старая фантазия о Добром Волшебнике, от которой совершенно невозможно избавиться.

    — Джеймс Холлис · книга