53 цитаты «психологические травмы» на каждый день

Собрали 53 цитаты на тему «психологические травмы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Многие школы психологии рассчитывают на проработку прошлого как способ решить теперешнюю проблему. Это подразумевается в большинстве школ терапии. Я должен добавить, что цель этого обсуждения не в том, чтобы критиковать психологию или духовную практику. Скорее цель в том, чтобы все мы объединили усилия в развитии формы “внутренней работы”, включающей в себя мир квантовой физики. В эриксонианском гипнозе излюбленная техника—просить бессознательное клиента увидеть будущее, где проблема уже решена. Затем клиенту советуют заметить, как он справился с проблемой, и взять с собой в настоящее ресурсы из воображаемого будущего. При таком подходе с будущим обращаются как с настоящим и его можно пережить как настоящее в трансовом состоянии или в моем состоянии отсутствия транса.

   Многие школы психологии рассчитывают на проработку прошлого как способ решить теперешнюю проблему. Это подразумевается в большинстве школ терапии. Я должен добавить, что цель этого обсуждения не в том, чтобы критиковать психологию или духовную практику. Скорее цель в том, чтобы все мы объединили усилия в развитии формы “внутренней работы”, включающей в себя мир квантовой физики. В эриксонианском гипнозе излюбленная техника—просить бессознательное клиента увидеть будущее, где проблема уже решена. Затем клиенту советуют заметить, как он справился с проблемой, и взять с собой в настоящее ресурсы из воображаемого будущего. При таком подходе с будущим обращаются как с настоящим и его можно пережить как настоящее в трансовом состоянии или в моем состоянии отсутствия транса.

   — Стивен Волинский · книга
2. «

   Например, мы часто «прячемся» от сознательных мыслей за чипсами, мороженым, в социальных сетях или алкоголе. Кроме того, при определенных условиях лимбическая система возвращает нас к старым привычкам или моделям поведения, на которых основано многое из того, что мы делаем. Какие-то привычки (или модели поведения) действительно помогли нам выжить в прошлом, но это не значит, что они будут полезны в новых обстоятельствах. Провоцировать возврат к старым привычкам или моделям поведения могут травмы, полученные в детстве.

   Например, мы часто «прячемся» от сознательных мыслей за чипсами, мороженым, в социальных сетях или алкоголе. Кроме того, при определенных условиях лимбическая система возвращает нас к старым привычкам или моделям поведения, на которых основано многое из того, что мы делаем. Какие-то привычки (или модели поведения) действительно помогли нам выжить в прошлом, но это не значит, что они будут полезны в новых обстоятельствах. Провоцировать возврат к старым привычкам или моделям поведения могут травмы, полученные в детстве.

   — Кристен Эллот · книга
3. «

   — Даже самые сознательные родители в конце концов портят детей. — Ты умный, успешный врач. И как же тебя испортили? — Рассказать, как я увлёкся медициной? Когда мать напивалась, то запирала меня в отцовском кабинете. Ну, не часами же реветь и колотить в дверь. Потом плюнешь — возьмёшься за книжки. У нас у всех семейная деформация. Отсюда и успешность… Залатываем дыру.

   — Даже самые сознательные родители в конце концов портят детей. — Ты умный, успешный врач. И как же тебя испортили? — Рассказать, как я увлёкся медициной? Когда мать напивалась, то запирала меня в отцовском кабинете. Ну, не часами же реветь и колотить в дверь. Потом плюнешь — возьмёшься за книжки. У нас у всех семейная деформация. Отсюда и успешность… Залатываем дыру.

   — Доктор Роберт Чейз · сериал
4. «

   Осознание того, что у всего происходящего есть конец, делает выносимыми большинство переживаний. Обратное тоже верно – ситуации становятся невыносимыми, когда кажутся бесконечными. Большинство из нас по своему горькому опыту знают, что ужасное горе, как правило, сопровождается ощущением, будто это скверное состояние будет длиться вечно, а также что мы никогда не справимся с нашей утратой. Когда ощущение, будто «это никогда не закончится», возводится до максимума, рождается психологическая травма.

   Осознание того, что у всего происходящего есть конец, делает выносимыми большинство переживаний. Обратное тоже верно – ситуации становятся невыносимыми, когда кажутся бесконечными. Большинство из нас по своему горькому опыту знают, что ужасное горе, как правило, сопровождается ощущением, будто это скверное состояние будет длиться вечно, а также что мы никогда не справимся с нашей утратой. Когда ощущение, будто «это никогда не закончится», возводится до максимума, рождается психологическая травма.

   — Бессел ван дер Колк · книга
5. «

   Одно дело – перерабатывать воспоминания о пережитой травме, однако совершенно другое – посмотреть в лицо внутренней пустоте, образовавшейся в душе из-за того, что человека отвергли, не замечали, не позволяли ему говорить правду. Если глаза родителей никогда не загорались при взгляде на своего ребенка, то ему неоткуда узнать, каково это – быть любимым и дорогим сердцу. Придя из непостижимого мира, где господствовали замалчивание и страх, практически невозможно подобрать слова, чтобы описать пережитое. Человеку, который рос нежеланным, до которого никому в детстве не было дела, крайне тяжело выработать у себя внутреннее чувство принадлежности и самоуважения.

   Одно дело – перерабатывать воспоминания о пережитой травме, однако совершенно другое – посмотреть в лицо внутренней пустоте, образовавшейся в душе из-за того, что человека отвергли, не замечали, не позволяли ему говорить правду. Если глаза родителей никогда не загорались при взгляде на своего ребенка, то ему неоткуда узнать, каково это – быть любимым и дорогим сердцу. Придя из непостижимого мира, где господствовали замалчивание и страх, практически невозможно подобрать слова, чтобы описать пережитое. Человеку, который рос нежеланным, до которого никому в детстве не было дела, крайне тяжело выработать у себя внутреннее чувство принадлежности и самоуважения.

   — Бессел ван дер Колк · книга
6. «

   Как сказал великий психиатр Милтон Эриксон, достаточно подтолкнуть бревно, и дальше оно поплывет по течению. Начав процесс интеграции своих травматических воспоминаний, люди продолжали и дальше идти на поправку.

   Как сказал великий психиатр Милтон Эриксон, достаточно подтолкнуть бревно, и дальше оно поплывет по течению. Начав процесс интеграции своих травматических воспоминаний, люди продолжали и дальше идти на поправку.

   — Бессел ван дер Колк · книга
7. «

   Если основной проблемой ПТСР является диссоциация, то целью лечения должна стать ассоциация: интеграция разрозненных элементов травмы в непрерывную историю жизни человека, чтобы мозг мог различать прошлое и настоящее.

   Если основной проблемой ПТСР является диссоциация, то целью лечения должна стать ассоциация: интеграция разрозненных элементов травмы в непрерывную историю жизни человека, чтобы мозг мог различать прошлое и настоящее.

   — Бессел ван дер Колк · книга
8. «

   Другая проблема возникает, когда перенесшие травму люди сами буквально теряют дар речи – когда в их мозге отключаются речевые центры.

   Другая проблема возникает, когда перенесшие травму люди сами буквально теряют дар речи – когда в их мозге отключаются речевые центры.

   — Бессел ван дер Колк · книга
9. «

   Если семьи, как говорят, напоминают деревья с их древовидной структурой, сплетёнными между собой корнями, отдельными ветвями, торчащими под нелепыми углами, то семейные травмы подобны густой полупрозрачной смоле, капающей из надреза в коре. Травмы продолжают сочиться из поколения в поколения. Они стекают медленно — слабым, практически незаметным потоком, — перемещаясь во времени и пространстве до тех пор, пока не найдут трещину, где можно осесть и затвердеть. Если взять, к примеру, детей, выросших под одной крышей, то одни страдают от подобных травм больше, чем другие. Разве вам никогда не встречались братья и сёстры, совершенно непохожие друг на друга по темпераменту, хотя имевшие одинаковые возможности? Один из них всегда более замкнут и меланхоличен, чем другой. Такое случается. Иногда семейные травмы перескакивают через поколение и удваивают свою хватку в следующем. Зачастую внуки молча несут в себе обиды и переживания своих дедушек и бабушек.

   Если семьи, как говорят, напоминают деревья с их древовидной структурой, сплетёнными между собой корнями, отдельными ветвями, торчащими под нелепыми углами, то семейные травмы подобны густой полупрозрачной смоле, капающей из надреза в коре. Травмы продолжают сочиться из поколения в поколения. Они стекают медленно — слабым, практически незаметным потоком, — перемещаясь во времени и пространстве до тех пор, пока не найдут трещину, где можно осесть и затвердеть. Если взять, к примеру, детей, выросших под одной крышей, то одни страдают от подобных травм больше, чем другие. Разве вам никогда не встречались братья и сёстры, совершенно непохожие друг на друга по темпераменту, хотя имевшие одинаковые возможности? Один из них всегда более замкнут и меланхоличен, чем другой. Такое случается. Иногда семейные травмы перескакивают через поколение и удваивают свою хватку в следующем. Зачастую внуки молча несут в себе обиды и переживания своих дедушек и бабушек.

   — Элиф Шафак · книга
10. «

    Мы предпочитаем думать, что жестокость происходит лишь в отдаленных местах, таких как Дарфур или Конго. Даже сторонним наблюдателям весьма тяжело становиться свидетелями чужой боли. Стоит ли тогда удивляться, что пережившие психологическую травму люди не переносят воспоминания о ней и зачастую ищут спасения в наркотиках, алкоголе, самокалечении, лишь бы заглушить эти невыносимые мысли?

    Мы предпочитаем думать, что жестокость происходит лишь в отдаленных местах, таких как Дарфур или Конго. Даже сторонним наблюдателям весьма тяжело становиться свидетелями чужой боли. Стоит ли тогда удивляться, что пережившие психологическую травму люди не переносят воспоминания о ней и зачастую ищут спасения в наркотиках, алкоголе, самокалечении, лишь бы заглушить эти невыносимые мысли?

    — Бессел ван дер Колк · книга
11. «

    Тяжёлые воспоминания, чрезмерная чувствительность и излишне острые реакции, раздражительность и гнев, чувство безысходности и отстранение — симптомы травмы.

    Тяжёлые воспоминания, чрезмерная чувствительность и излишне острые реакции, раздражительность и гнев, чувство безысходности и отстранение — симптомы травмы.

    — Сью Джонсон · книга
12. «

    Отпустить одновременно и просто, и очень сложно. Когда мы сжимаем кулаки и цепляемся за мысли, которые заставляют нас страдать, энергия понапрасну расходуется на напряжение и боль. Когда же мы разжимаем кулаки, ладони широко раскрываются, они расслаблены и свободны. Аналогичным образом при освобождении и отпускании всех представлений мы исцеляемся от ощущения отдельного «я», становимся просторными и свободными.

    Отпустить одновременно и просто, и очень сложно. Когда мы сжимаем кулаки и цепляемся за мысли, которые заставляют нас страдать, энергия понапрасну расходуется на напряжение и боль. Когда же мы разжимаем кулаки, ладони широко раскрываются, они расслаблены и свободны. Аналогичным образом при освобождении и отпускании всех представлений мы исцеляемся от ощущения отдельного «я», становимся просторными и свободными.

    — Данг Нгием · книга
13. «

    Гораздо продуктивнее воспринимать агрессию или депрессию, заносчивость или апатию как приобретенное поведение: в какой-то момент пациент решает, что для выживания ему необходимо быть грубым или незаметным, а то и вовсе сдаться. Подобно травматическим воспоминаниям, которые настойчиво овладевают человеком, пока им не будет положен конец, травматические адаптации продолжаются, пока организм человека не почувствует себя защищенным и не интегрирует все составные части себя, которые упорно борются с травмой.

    Гораздо продуктивнее воспринимать агрессию или депрессию, заносчивость или апатию как приобретенное поведение: в какой-то момент пациент решает, что для выживания ему необходимо быть грубым или незаметным, а то и вовсе сдаться. Подобно травматическим воспоминаниям, которые настойчиво овладевают человеком, пока им не будет положен конец, травматические адаптации продолжаются, пока организм человека не почувствует себя защищенным и не интегрирует все составные части себя, которые упорно борются с травмой.

    — Бессел ван дер Колк · книга
14. «

    Невозможно собрать в одном месте кучу травмированных детей и не превратить его в тюрьму или психиатрическое отделение. Администрация могла рисовать на стенах что угодно – кошмар оставался кошмаром. Каким бы зеленым ни был газон, как бы красочно ни расписали коридоры и окружающую Мак стену в три с лишним метра высотой, какими бы добрыми ни были дежурные по общежитиям и остальной персонал, сколько бы встреч с известными людьми нам ни устраивали и сколько бы бассейнов ни строили, все равно это было последнее пристанище для покалеченных детских душ. Чудо, что мы вообще еще способны вместе обедать, смеяться над телепередачами и спать…

    Невозможно собрать в одном месте кучу травмированных детей и не превратить его в тюрьму или психиатрическое отделение. Администрация могла рисовать на стенах что угодно – кошмар оставался кошмаром. Каким бы зеленым ни был газон, как бы красочно ни расписали коридоры и окружающую Мак стену в три с лишним метра высотой, какими бы добрыми ни были дежурные по общежитиям и остальной персонал, сколько бы встреч с известными людьми нам ни устраивали и сколько бы бассейнов ни строили, все равно это было последнее пристанище для покалеченных детских душ. Чудо, что мы вообще еще способны вместе обедать, смеяться над телепередачами и спать…

    — Джанет Фитч · книга
15. «

    Джеймс Хекман получил Нобелевскую премию за доказательство того, как много можно сэкономить денег за счет раннего вмешательства в жизни детей из бедных и неблагополучных семей: больше детей будут заканчивать школу, уровень преступности и безработицы снизится, а в семьях и на улице станет меньше насилия.

    Джеймс Хекман получил Нобелевскую премию за доказательство того, как много можно сэкономить денег за счет раннего вмешательства в жизни детей из бедных и неблагополучных семей: больше детей будут заканчивать школу, уровень преступности и безработицы снизится, а в семьях и на улице станет меньше насилия.

    — Бессел ван дер Колк · книга
16. «

    Методики самоосознанности увеличивают активность медиальной префронтальной коры, одновременно снижая активность таких структур, как миндалевидное тело, которые провоцируют наши эмоциональные реакции. Это увеличивает нашу способность контролировать эмоциональный мозг.

    Методики самоосознанности увеличивают активность медиальной префронтальной коры, одновременно снижая активность таких структур, как миндалевидное тело, которые провоцируют наши эмоциональные реакции. Это увеличивает нашу способность контролировать эмоциональный мозг.

    — Бессел ван дер Колк · книга
17. «

    Замедленная электрическая активность в лобных долях объясняла, почему у этих детей были проблемы с исполнительными функциями: их рациональный мозг не мог должным образом контролировать их эмоциональный мозг. Это наблюдается также и тогда, когда из-за пережитого насилия и травмы эмоциональные центры находятся в постоянном ожидании опасности, готовя организм к реакции «бей или беги».

    Замедленная электрическая активность в лобных долях объясняла, почему у этих детей были проблемы с исполнительными функциями: их рациональный мозг не мог должным образом контролировать их эмоциональный мозг. Это наблюдается также и тогда, когда из-за пережитого насилия и травмы эмоциональные центры находятся в постоянном ожидании опасности, готовя организм к реакции «бей или беги».

    — Бессел ван дер Колк · книга
18. «

    Что такое травма? Ситуация, с которой ты не справился. Всё — это так просто. И это относится ко всем: что к детям, что к великовозрастным мужикам. Это просто ситуация, с которой ты не справился.

    Что такое травма? Ситуация, с которой ты не справился. Всё — это так просто. И это относится ко всем: что к детям, что к великовозрастным мужикам. Это просто ситуация, с которой ты не справился.
19. «

    Мы были поражены тому, сколь многие из наших пациентов, которым диагностировали пограничное расстройство личности (ПРЛ), рассказывали нам ужасные истории про свое детство. Для людей с ПРЛ характерно цепляться за отношения, которые обычно являются крайне нестабильными, с сильными перепадами настроения, а также саморазрушительным поведением, включая нанесение себе увечий и повторяющиеся попытки суицида.

    Мы были поражены тому, сколь многие из наших пациентов, которым диагностировали пограничное расстройство личности (ПРЛ), рассказывали нам ужасные истории про свое детство. Для людей с ПРЛ характерно цепляться за отношения, которые обычно являются крайне нестабильными, с сильными перепадами настроения, а также саморазрушительным поведением, включая нанесение себе увечий и повторяющиеся попытки суицида.

    — Бессел ван дер Колк · книга
20. «

    В каком-то смысле мы все получаем сексуальную травму через средства массовой информации; сцены сексуального насилия распространены в наших «развлечениях».

    В каком-то смысле мы все получаем сексуальную травму через средства массовой информации; сцены сексуального насилия распространены в наших «развлечениях».

    — Данг Нгием · книга