493 цитаты про «психология»

Тема «психология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 493 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Хобби помогает справиться с психологическим давлением и стрессом. Довольно эффективный способ. Не иметь хобби — все равно, что строить дом без канализации. Способность концентрироваться и сосредотачиваться очень полезная психологическая разминка.

   Хобби помогает справиться с психологическим давлением и стрессом. Довольно эффективный способ. Не иметь хобби — все равно, что строить дом без канализации. Способность концентрироваться и сосредотачиваться очень полезная психологическая разминка.

   — Профессор Фрост
2. «

   Люди такого ценимого Чингисханом психологического типа ставят свою честь и достоинство выше своей безопасности и материального благополучия. Они боятся не человека, могущего отнять у них жизнь или материальные блага, а боятся лишь совершить поступок, который может обесчестить их или умалить их достоинство, притом умалить их достоинство не в глазах других людей (ибо людских насмешек и осуждений они не боятся, как вообще не боятся людей), а в своих собственных глазах. В сознании их всегда живёт особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав, особенно тех, кто свою стойкую преданность этому уставу уже показал на деле. Преклоняясь перед велениями своего внутреннего нравственного закона и сознавая уклонение от этого закона как потерю своего лица и своего человеческого достоинства, они непременно и религиозны, ибо воспринимают мир как миропорядок, в котором всё имеет свое определённое, божественной волей установленное место, связанное с долгом, с обязанностью. Когда человек такого психологического типа повинуется своему непосредственному начальнику, он повинуется не ему лично, а ему как части известной божественно установленной иерархической лестницы; в лице своего непосредственного начальника он повинуется ставленнику более высоко стоящего начальника, являющегося в свою очередь ставленником ещё более высокого начальника и т.д., вплоть до верховного земного повелителя, который, однако, мыслится тоже как ставленник, но ставленник не человека, а Бога. Таким образом, человек рассматриваемого типа всё время сознаёт себя как часть известной иерархической системы и подчинён в конечном счёте не человеку, а Богу. Измена и предательство для него психологически невозможны, ибо, изменив своему непосредственному начальнику, он тем самым ещё не освобождается от суда начальников, более высоко стоящих, и, даже изменивши всем земным начальникам, всё-таки не уходит из-под власти суда Божьего, из-под власти божественного закона, живо пребывающего в его сознании.

   Люди такого ценимого Чингисханом психологического типа ставят свою честь и достоинство выше своей безопасности и материального благополучия. Они боятся не человека, могущего отнять у них жизнь или материальные блага, а боятся лишь совершить поступок, который может обесчестить их или умалить их достоинство, притом умалить их достоинство не в глазах других людей (ибо людских насмешек и осуждений они не боятся, как вообще не боятся людей), а в своих собственных глазах. В сознании их всегда живёт особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав, особенно тех, кто свою стойкую преданность этому уставу уже показал на деле. Преклоняясь перед велениями своего внутреннего нравственного закона и сознавая уклонение от этого закона как потерю своего лица и своего человеческого достоинства, они непременно и религиозны, ибо воспринимают мир как миропорядок, в котором всё имеет свое определённое, божественной волей установленное место, связанное с долгом, с обязанностью. Когда человек такого психологического типа повинуется своему непосредственному начальнику, он повинуется не ему лично, а ему как части известной божественно установленной иерархической лестницы; в лице своего непосредственного начальника он повинуется ставленнику более высоко стоящего начальника, являющегося в свою очередь ставленником ещё более высокого начальника и т.д., вплоть до верховного земного повелителя, который, однако, мыслится тоже как ставленник, но ставленник не человека, а Бога. Таким образом, человек рассматриваемого типа всё время сознаёт себя как часть известной иерархической системы и подчинён в конечном счёте не человеку, а Богу. Измена и предательство для него психологически невозможны, ибо, изменив своему непосредственному начальнику, он тем самым ещё не освобождается от суда начальников, более высоко стоящих, и, даже изменивши всем земным начальникам, всё-таки не уходит из-под власти суда Божьего, из-под власти божественного закона, живо пребывающего в его сознании.

   — Коллектив авторов · книга
3. «

   Человеческая психология будет продолжать устанавливать сбалансированные отношения с окружающей средой. Когда внешний мир слишком сложен и не может быть изменён, сердце приспосабливается к нему и принимает его. Это похоже на тыкву, раздавленную железом. Внутренняя часть тыквы будет продолжать твердеть и становиться твёрдой, как дерево. Если человек находится в тюрьме и теряет всю свою личную свободу, и если он чувствует, что его жизнь находится под угрозой, он постепенно отказывается от своего достоинства для выживания и угождает пленителям в обмен на ресурсы для выживания.

   Человеческая психология будет продолжать устанавливать сбалансированные отношения с окружающей средой. Когда внешний мир слишком сложен и не может быть изменён, сердце приспосабливается к нему и принимает его. Это похоже на тыкву, раздавленную железом. Внутренняя часть тыквы будет продолжать твердеть и становиться твёрдой, как дерево. Если человек находится в тюрьме и теряет всю свою личную свободу, и если он чувствует, что его жизнь находится под угрозой, он постепенно отказывается от своего достоинства для выживания и угождает пленителям в обмен на ресурсы для выживания.

   — Синь Бай · книга
4. «

   Да, я экспериментатор. Работа на стыке форм. В творчестве я — диктатор. И нарушитель норм.

   Да, я экспериментатор. Работа на стыке форм. В творчестве я — диктатор. И нарушитель норм.
5. «

   Не совершать вообще никаких действий — это выбор, но и по своему действие. Только на него будут самые плачевные и жопные последствия.

   Не совершать вообще никаких действий — это выбор, но и по своему действие. Только на него будут самые плачевные и жопные последствия.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   Легче пережить одно большое, но краткое горе, чем эту же боль растянуть на долгие годы.

   Легче пережить одно большое, но краткое горе, чем эту же боль растянуть на долгие годы.

   — Нассим Николас Талеб · книга
7. «

   Прогресс психологии не в том, чтобы отделить сферу якобы «естественного» от сферы якобы «духовного» и сосредоточить внимание на первой, а в том, чтобы вернуться к великой традиции гуманистической этики, рассматривавшей человека в его телесно-духовной целостности, веря, что цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя.

   Прогресс психологии не в том, чтобы отделить сферу якобы «естественного» от сферы якобы «духовного» и сосредоточить внимание на первой, а в том, чтобы вернуться к великой традиции гуманистической этики, рассматривавшей человека в его телесно-духовной целостности, веря, что цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя.

   — Эрих Фромм · книга
8. «

   Дж. Мандлер (1975) доказывает бесполезность поиска определения эмоций и создания теории эмоций. Он полагает, что накопление результатов эмпирических исследований автоматически приведет к решению всех тех вопросов, ради которых и строится теория эмоций.

   Дж. Мандлер (1975) доказывает бесполезность поиска определения эмоций и создания теории эмоций. Он полагает, что накопление результатов эмпирических исследований автоматически приведет к решению всех тех вопросов, ради которых и строится теория эмоций.

   — Евгений Павлович Ильин · книга
9. «

   Если я злюсь, чувствую себя разчарованным, униженным, неудовлетворенным, то это означает, что звенит сигнальный звонок. Сразу задаю себе вопрос: «Что я сам делаю неправильно, если создаю неправильное чувство себя? Что я сам делаю неправильно, если злюсь, если унижен, если разлчарован или неудовлетворен?»

   Если я злюсь, чувствую себя разчарованным, униженным, неудовлетворенным, то это означает, что звенит сигнальный звонок. Сразу задаю себе вопрос: «Что я сам делаю неправильно, если создаю неправильное чувство себя? Что я сам делаю неправильно, если злюсь, если унижен, если разлчарован или неудовлетворен?»

   — Макс Люшер · книга
10. «

    Пожалуй, мы не очень перегрузим наше сравнение, если включим в его рамки также и отношение человека к миру — человеческое «Я» в качестве командующего небольшой армией, борющейся с окружающем её внешним миром, нередко воюющей на два фронта: впереди борьба за существование, позади борьба против собственной мятежной инстинктивной природы.

    Пожалуй, мы не очень перегрузим наше сравнение, если включим в его рамки также и отношение человека к миру — человеческое «Я» в качестве командующего небольшой армией, борющейся с окружающем её внешним миром, нередко воюющей на два фронта: впереди борьба за существование, позади борьба против собственной мятежной инстинктивной природы.

    — Карл Густав Юнг · книга
11. «

    Нет ничего в мире, практически, что нельзя изменить, практикой. Плохо поёшь? Пой чаще, пой веселее, наслаждайся пением, и ты станешь петь лучше Живёшь из своих страдашек? Вот каждый раз когда начинаешь страдать, закатывай рукава и делай действием, что-то такое что делает тебя счастливее.

    Нет ничего в мире, практически, что нельзя изменить, практикой. Плохо поёшь? Пой чаще, пой веселее, наслаждайся пением, и ты станешь петь лучше Живёшь из своих страдашек? Вот каждый раз когда начинаешь страдать, закатывай рукава и делай действием, что-то такое что делает тебя счастливее.
12. «

    Одна из важнейших материнских задач — вовремя морить тараканов в своей голове. Проживать свое горе. Оплакивать свои утраты. Разбираться со своим стыдом и своей виной. Учиться самоуважению. Учиться ненасильственному общению с собой и с окружающими. Главное не запускать свой внутренний мир, иначе мерзость запустения полезет и наружу.

    Одна из важнейших материнских задач — вовремя морить тараканов в своей голове. Проживать свое горе. Оплакивать свои утраты. Разбираться со своим стыдом и своей виной. Учиться самоуважению. Учиться ненасильственному общению с собой и с окружающими. Главное не запускать свой внутренний мир, иначе мерзость запустения полезет и наружу.

    — Ирина Лукьянова · книга
13. «

    Мне страшно — Я пугаю себя У меня депрессия — Я подавляю себя

    Мне страшно — Я пугаю себя У меня депрессия — Я подавляю себя

    — Макс Люшер · книга
14. «

    — Вы были бы хорошим психологом. — У меня слишком много проблем. — Как я и сказала.

    — Вы были бы хорошим психологом. — У меня слишком много проблем. — Как я и сказала.

    — Марк Каллен (Mark Callan) · сериал
15. «

    Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

    Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

    — Евгений Евтушенко · книга
16. «

    Характер непроизвольного внимания коренится в глубоких тайниках нашего существа. Направление непроизвольного внимания данного лица обличает его характер или, по меньшей мере, его стремления.

    Характер непроизвольного внимания коренится в глубоких тайниках нашего существа. Направление непроизвольного внимания данного лица обличает его характер или, по меньшей мере, его стремления.

    — Теодюль Рибо
17. «

    Вы не добьётесь успеха до тех пор, пока не осознаете, что оружие психолога-криминалиста — мозги, а не пистолет.

    Вы не добьётесь успеха до тех пор, пока не осознаете, что оружие психолога-криминалиста — мозги, а не пистолет.
18. «

    Перестань прыгать выше головы, все что тебе нужно — стать совершенным в своём несовершеннстве.

    Перестань прыгать выше головы, все что тебе нужно — стать совершенным в своём несовершеннстве.
19. «

    Сначала заставьте вашего собеседника страстно чего-то пожелать. Тот, кто сможет это сделать, завоюет весь мир, а кто не сможет – останется в одиночестве!

    Сначала заставьте вашего собеседника страстно чего-то пожелать. Тот, кто сможет это сделать, завоюет весь мир, а кто не сможет – останется в одиночестве!

    — Дейл Карнеги · книга
20. «

    Самый большой антоним бездействия — это любовь.

    Самый большой антоним бездействия — это любовь.

    — Франц Вертфоллен · книга