570 коротких цитат по теме «психология»

Тема «психология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 570 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Чтобы уметь успешно отражать постоянные атаки на ваше психическое здоровье, необходимо обладать здоровой уверенностью в себе – а значит, хорошей самооценкой, – которая будет работать как пружина, или же вооружиться набором специальных полезных практик

   Чтобы уметь успешно отражать постоянные атаки на ваше психическое здоровье, необходимо обладать здоровой уверенностью в себе – а значит, хорошей самооценкой, – которая будет работать как пружина, или же вооружиться набором специальных полезных практик

   — Кристина Берндт · книга
2. «

   Если давать определение психическому здоровью, то я бы дал свою, субъективную характеристику – психически здоровый человек, это человек, умеющий управлять эмоциями и мыслями. Для этого ему необходимо свободное владение родным языком и опыт описания переживаний человека, который можно получить только в прошлом, в «колодце памяти», как это называл М. Кундера, формируемом прочитанными книгами.

   Если давать определение психическому здоровью, то я бы дал свою, субъективную характеристику – психически здоровый человек, это человек, умеющий управлять эмоциями и мыслями. Для этого ему необходимо свободное владение родным языком и опыт описания переживаний человека, который можно получить только в прошлом, в «колодце памяти», как это называл М. Кундера, формируемом прочитанными книгами.

   — Александр Геннадьевич Данилин
3. «

   ..великая ложная идея – мечта о бессмертии. Мы знаем, что мы смертны; нам хорошо известна статистика; наконец, мы читаем газеты. При этом каждому из нас внутренне хотелось бы ощутить свою исключительность. Конечно же, именно я по той или иной причине стану исключением и буду жить вечно. Разумеется, мы знаем, что будет совсем не так, но эта фантазия чрезвычайно живуча. Другая великая ложная идея, овладевшая умами людей, – это мечта о Добром Волшебнике. В ее основе лежит убеждение, что существует человек, который создан именно для нас: он сделает нашу жизнь осмысленной и интересной и исправит изъяны, которые существуют в ней. Он будет жить только для нас, читать наши мысли и удовлетворять наши самые глубокие потребности. Он будет добрым родителем, который защитит нас от страданий, и избавит нас, если нам повезет, от очень опасного путешествия – индивидуации.

   ..великая ложная идея – мечта о бессмертии. Мы знаем, что мы смертны; нам хорошо известна статистика; наконец, мы читаем газеты. При этом каждому из нас внутренне хотелось бы ощутить свою исключительность. Конечно же, именно я по той или иной причине стану исключением и буду жить вечно. Разумеется, мы знаем, что будет совсем не так, но эта фантазия чрезвычайно живуча. Другая великая ложная идея, овладевшая умами людей, – это мечта о Добром Волшебнике. В ее основе лежит убеждение, что существует человек, который создан именно для нас: он сделает нашу жизнь осмысленной и интересной и исправит изъяны, которые существуют в ней. Он будет жить только для нас, читать наши мысли и удовлетворять наши самые глубокие потребности. Он будет добрым родителем, который защитит нас от страданий, и избавит нас, если нам повезет, от очень опасного путешествия – индивидуации.

   — Джеймс Холлис · книга
4. «

   Тот, кто достиг осознания настоящего, непременно «Современный» человек всегда одинок, потому что каждый шаг к более высокой и широкой сознательности отдаляет его от изначальной, чисто анималистической participation mystique с толпой, от погруженности в общее бессознательное. Каждый шаг вперед означает отделение от этой всеобъемлющей материнской утробы первичной бессознательности, в которой пребывает большинство людей.

   Тот, кто достиг осознания настоящего, непременно «Современный» человек всегда одинок, потому что каждый шаг к более высокой и широкой сознательности отдаляет его от изначальной, чисто анималистической participation mystique с толпой, от погруженности в общее бессознательное. Каждый шаг вперед означает отделение от этой всеобъемлющей материнской утробы первичной бессознательности, в которой пребывает большинство людей.

   — Карл Густав Юнг · книга
5. «

   Вообще-то «психология» переводится как «наука о душе», но вместо души она забирается в мрачные подвалы подсознания.

   Вообще-то «психология» переводится как «наука о душе», но вместо души она забирается в мрачные подвалы подсознания.

   — Николай Картозия
6. «

   Проблема детерминизма личности, и выявление факторов, влияющих на ее развитие и функционирование является очень острой и актуальной проблемой в психологии. Проблема эта ставится уже на протяжении многих веков и являет собой две непримиримые позиции: одна, в которой человек является действующим лицом, субъектом, некто, кто способен строить себя и относительно автономно действовать на окружающий мир, и вторая, где человека рассматривают, как биологический организм, социально запрограммированный и детерминируемый внутренним «черным ящиком» по имени бессознательное. Можно отказаться делать выбор между идеалистической и детерминистской позициями, но стоит рассмотреть индивида, как продукт истории, в котором он стремится стать субъектом. Работа над историей жизни позволяет в этом случае ухватить сочленения между объективными явлениями, бессознательными детерминациями и субъективным опытом, то есть рассмотрение индивида в контексте семьи, вернее, в контексте своей семейной истории, то есть, каким образом, и в какой степени история его семьи оказывает детерминирующее влияние на индивида.

   Проблема детерминизма личности, и выявление факторов, влияющих на ее развитие и функционирование является очень острой и актуальной проблемой в психологии. Проблема эта ставится уже на протяжении многих веков и являет собой две непримиримые позиции: одна, в которой человек является действующим лицом, субъектом, некто, кто способен строить себя и относительно автономно действовать на окружающий мир, и вторая, где человека рассматривают, как биологический организм, социально запрограммированный и детерминируемый внутренним «черным ящиком» по имени бессознательное. Можно отказаться делать выбор между идеалистической и детерминистской позициями, но стоит рассмотреть индивида, как продукт истории, в котором он стремится стать субъектом. Работа над историей жизни позволяет в этом случае ухватить сочленения между объективными явлениями, бессознательными детерминациями и субъективным опытом, то есть рассмотрение индивида в контексте семьи, вернее, в контексте своей семейной истории, то есть, каким образом, и в какой степени история его семьи оказывает детерминирующее влияние на индивида.

   — Альбина Федорова
7. «

   Изменять полюс означает не эгоцентрировать проблему, а объективизировать её. Осознавать, что перед нами «проблема другого человека», и понимать, как другой человек переоценивает себя и одновременно недооценивает.

   Изменять полюс означает не эгоцентрировать проблему, а объективизировать её. Осознавать, что перед нами «проблема другого человека», и понимать, как другой человек переоценивает себя и одновременно недооценивает.

   — Макс Люшер · книга
8. «

   Философы смотрят на аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине.

   Философы смотрят на аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине.

   — Бенедикт Спиноза
9. «

   Жить надо в калейдоскопе, жить надо–сразу, и вдруг.

   Жить надо в калейдоскопе, жить надо–сразу, и вдруг.
10. «

    — Итак, я представитель ИПП: Института Передовой Психологии. Начиная с 1769 года в нашем заведении было вылечено около двух миллионов пациентов. Позвольте мне привести наугад несколько случаев преодоленной застенчивости. Стендаль, который даже не мог поздороваться со своей квартирной хозяйкой, спустя полгода пишет «Красное и...» — «Черное». — Браво, хотя эти два цвета плохо сочетаются. Робеспьер в 1788-м году не смеет пригласить на менуэт свою кузину Мари Лор. А в 1790-м учиняет террор и отправляет на гильотину сто двадцать тысяч человек. Наполеон Бонапарт, находившейся под каблуком у своей матери, мы все через это прошли, после нескольких лет тренировок проходит огнем и мечем по Европе, бац-бац. И вот уже ближе к нам, месье, скромный маляр, не смеет попросить прибавки к жалованию у своего подрядчика. Но вылечившись, устраивает самый большой в истории человечества геноцид и увековечивает себя под именем Адольфа Гитлера. И уж совсем недавний случай — Рауль Бе, инженер из Монтеморсана, в течение многих лет страдавший от вынужденного безбрачия и узнает огни рампы, став ведущим ревью «Альказар». — Инженер? — Я уж не говорю Кюньо, Флемминге, Ландрю, Павле VI и Эдди Меркси.

    — Итак, я представитель ИПП: Института Передовой Психологии. Начиная с 1769 года в нашем заведении было вылечено около двух миллионов пациентов. Позвольте мне привести наугад несколько случаев преодоленной застенчивости. Стендаль, который даже не мог поздороваться со своей квартирной хозяйкой, спустя полгода пишет «Красное и...» — «Черное». — Браво, хотя эти два цвета плохо сочетаются. Робеспьер в 1788-м году не смеет пригласить на менуэт свою кузину Мари Лор. А в 1790-м учиняет террор и отправляет на гильотину сто двадцать тысяч человек. Наполеон Бонапарт, находившейся под каблуком у своей матери, мы все через это прошли, после нескольких лет тренировок проходит огнем и мечем по Европе, бац-бац. И вот уже ближе к нам, месье, скромный маляр, не смеет попросить прибавки к жалованию у своего подрядчика. Но вылечившись, устраивает самый большой в истории человечества геноцид и увековечивает себя под именем Адольфа Гитлера. И уж совсем недавний случай — Рауль Бе, инженер из Монтеморсана, в течение многих лет страдавший от вынужденного безбрачия и узнает огни рампы, став ведущим ревью «Альказар». — Инженер? — Я уж не говорю Кюньо, Флемминге, Ландрю, Павле VI и Эдди Меркси.

    — Альдо Феррари · фильм
11. «

    Я не люблю психологов. Считаю, что любой умный и тонкий человек сам себе отличный психолог и способен разобраться в своих отношениях с миром, с близкими и неблизкими без посредников.

    Я не люблю психологов. Считаю, что любой умный и тонкий человек сам себе отличный психолог и способен разобраться в своих отношениях с миром, с близкими и неблизкими без посредников.

    — Дина Рубина · книга
12. «

    Хамы, которые испытывают к вам зависть или неприязнь, не хотят, чтобы вы раскрыли свой потенциал, но именно они этому способствуют.

    Хамы, которые испытывают к вам зависть или неприязнь, не хотят, чтобы вы раскрыли свой потенциал, но именно они этому способствуют.

    — Дмитрий Гирсон Сахаров · книга
13. «

    Экономика — на пятьдесят процентов психология.

    Экономика — на пятьдесят процентов психология.

    — Людвиг Эрхард
14. «

    Ночью позвонила Ирина Сергеевна. Прервала сон, в котором я беседовал с Сократом о пользе ритуала в работе торговца мясом на рынке. Я утверждал, что можно не замечать свиных голов и запаха крови, и вынашивать философскую мысль. Он смеялся над моей наивностью. И убеждал не отдаваться в рабство звериному цеху. Разве не льется там, как на ристалищах, кровь и пот? Нет, улыбался я, это не битва. Это ритуал языческого жертвоприношения. Я жрец, а не раб. Я разрубаю и режу сакральный продукт, а не расчленяю трупы животных. Играю в жертвоприношение, оттачиваю ритуал, как Спиноза увеличительные стекла. Но сердце мое остается не тронутым. Кровь чуждого ритуала не касается моего ума. А халат? Что ж. Халат отдам в стирку. Или сброшу его, как змеи скидывают старую кожу. — Не лукавь сам с собой, — отвечал Сократ. — Клянусь собакой, ты не сможешь оградить свой внутренний мир от рыночного смрада. Ты слишком слаб для этого. Чересчур раним, хоть и не поэт. Мясной цех не для тебя. Иди в церковь и напросись временно сторожем. Это твое. — В церковь? Хм. Сторожем? Но там нельзя шлифовать линзы. Невозможно оттачивать ритуал там, где Христос изгнал бичом торговцев. В церкви нельзя быть работником. Можно только служить. А я не готов. Клянусь собакой, Сократ, я не готов. Если хочешь жить в свободе, научись служить. Во мне мало терпения, Сократ. Много праздности и мало терпения. Возможно, я возьмусь за редакцию текста пьесы. И на этом заработаю. Я подумаю. И тут раздался звонок Ирины. Сон оказался в руку. Тревожным голосом она сказала: — С дочкой проблема. Заперлась в ванной, рыдает. Вечером пришла пьяная. Заявила, что я неправильно ее воспитала. Сказала, что я отняла у нее возможность быть счастливой. Что она никогда не будет счастлива, потому что я не научила ее счастью. Каково это слышать матери? — Из-за чего все это? Накопилось? Или реакция на событие? — И реакция, и накопилось. Какой-то режиссер бросил ее. Сказал ей, что она молодая. И ее нужно всему учить. А чему всему? — Чему? Ох, уж эта Мельпомена. Полагаю, не театральному искусству. Где она сейчас? В ванной? — Да. Затихла. Я переживаю. Не сделала бы с собой что-нибудь. Глупенькая. Я поднялся с постели и подошел к ноутбуку. Открыл электронную почту, нашел файл с текстом пьесы «Самоубийцы». — Что там, в ее пьесе? — спросил я. — Не успел прочитать. Что там с героиней? — Вскрывает вены, — упавшим голосом ответила Ирина Сергеевна. — Что делать? Ломать дверь? — Ломай. Я посижу на телефоне. ..... Люди влюбились в актерство. Лицедеи — зачинатели мод. Лицедеи — дома на песке. Открой ленту новостей и упрешься глазами в муть и шелуху, которая называется жизнью... (Психологиня и психопат)

    Ночью позвонила Ирина Сергеевна. Прервала сон, в котором я беседовал с Сократом о пользе ритуала в работе торговца мясом на рынке. Я утверждал, что можно не замечать свиных голов и запаха крови, и вынашивать философскую мысль. Он смеялся над моей наивностью. И убеждал не отдаваться в рабство звериному цеху. Разве не льется там, как на ристалищах, кровь и пот? Нет, улыбался я, это не битва. Это ритуал языческого жертвоприношения. Я жрец, а не раб. Я разрубаю и режу сакральный продукт, а не расчленяю трупы животных. Играю в жертвоприношение, оттачиваю ритуал, как Спиноза увеличительные стекла. Но сердце мое остается не тронутым. Кровь чуждого ритуала не касается моего ума. А халат? Что ж. Халат отдам в стирку. Или сброшу его, как змеи скидывают старую кожу. — Не лукавь сам с собой, — отвечал Сократ. — Клянусь собакой, ты не сможешь оградить свой внутренний мир от рыночного смрада. Ты слишком слаб для этого. Чересчур раним, хоть и не поэт. Мясной цех не для тебя. Иди в церковь и напросись временно сторожем. Это твое. — В церковь? Хм. Сторожем? Но там нельзя шлифовать линзы. Невозможно оттачивать ритуал там, где Христос изгнал бичом торговцев. В церкви нельзя быть работником. Можно только служить. А я не готов. Клянусь собакой, Сократ, я не готов. Если хочешь жить в свободе, научись служить. Во мне мало терпения, Сократ. Много праздности и мало терпения. Возможно, я возьмусь за редакцию текста пьесы. И на этом заработаю. Я подумаю. И тут раздался звонок Ирины. Сон оказался в руку. Тревожным голосом она сказала: — С дочкой проблема. Заперлась в ванной, рыдает. Вечером пришла пьяная. Заявила, что я неправильно ее воспитала. Сказала, что я отняла у нее возможность быть счастливой. Что она никогда не будет счастлива, потому что я не научила ее счастью. Каково это слышать матери? — Из-за чего все это? Накопилось? Или реакция на событие? — И реакция, и накопилось. Какой-то режиссер бросил ее. Сказал ей, что она молодая. И ее нужно всему учить. А чему всему? — Чему? Ох, уж эта Мельпомена. Полагаю, не театральному искусству. Где она сейчас? В ванной? — Да. Затихла. Я переживаю. Не сделала бы с собой что-нибудь. Глупенькая. Я поднялся с постели и подошел к ноутбуку. Открыл электронную почту, нашел файл с текстом пьесы «Самоубийцы». — Что там, в ее пьесе? — спросил я. — Не успел прочитать. Что там с героиней? — Вскрывает вены, — упавшим голосом ответила Ирина Сергеевна. — Что делать? Ломать дверь? — Ломай. Я посижу на телефоне. ..... Люди влюбились в актерство. Лицедеи — зачинатели мод. Лицедеи — дома на песке. Открой ленту новостей и упрешься глазами в муть и шелуху, которая называется жизнью... (Психологиня и психопат)

    — Юрий Меркеев · книга
15. «

    А что психолог дорого берет, так это даже хорошо. Элитарность Вячеслав Всеволодович ценил. Он свято верил в то, что психологические проблемы людей его круга сильно отличаются от проблем, которые встречаются в жизни людей попроще. Значит и психолог нужен тот, который не имеет дел с обычной человеческой шелупонью.

    А что психолог дорого берет, так это даже хорошо. Элитарность Вячеслав Всеволодович ценил. Он свято верил в то, что психологические проблемы людей его круга сильно отличаются от проблем, которые встречаются в жизни людей попроще. Значит и психолог нужен тот, который не имеет дел с обычной человеческой шелупонью.

    — Лана Барсукова · книга
16. «

    Один знакомый мужчина не позволял никуда отлучаться своей жене, поскольку был убежден, что у нее имеются связи «на стороне». Он нанял частных детективов, заставил ее два раза пройти тест на детекторе лжи, но все равно не верил ее заверениям в том, что она ему верна. В восьмилетнем возрасте его бросила мать, уехав с чужим мужчиной, и с тех пор он больше никогда ее не видел. Он никак не мог поверить, что вторая женщина в его жизни, которой он раскрыл свое сердце, может вести себя иначе.

    Один знакомый мужчина не позволял никуда отлучаться своей жене, поскольку был убежден, что у нее имеются связи «на стороне». Он нанял частных детективов, заставил ее два раза пройти тест на детекторе лжи, но все равно не верил ее заверениям в том, что она ему верна. В восьмилетнем возрасте его бросила мать, уехав с чужим мужчиной, и с тех пор он больше никогда ее не видел. Он никак не мог поверить, что вторая женщина в его жизни, которой он раскрыл свое сердце, может вести себя иначе.

    — Джеймс Холлис · книга
17. «

    — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

    — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

    — Феликс Кривин · книга
18. «

    С детства стоит учить ребенка двум неочевидным вещам. Первое: мир очень сложный, и все, что ребенка окружает, создано множеством людей и обстоятельств, а тот, кто готов работать со сложностью мира, становится хозяином своей судьбы. Второе: бегство — хороший инстинктивный прием, но только в случае, когда есть угроза жизни. В случае же изучения английского или помощи по дому нет необходимости никуда бежать.

    С детства стоит учить ребенка двум неочевидным вещам. Первое: мир очень сложный, и все, что ребенка окружает, создано множеством людей и обстоятельств, а тот, кто готов работать со сложностью мира, становится хозяином своей судьбы. Второе: бегство — хороший инстинктивный прием, но только в случае, когда есть угроза жизни. В случае же изучения английского или помощи по дому нет необходимости никуда бежать.

    — Сергей Москалев · книга
19. «

    Очень тяжело и неспокойно жить, когда ты не имеешь границ, словно по какой-то причине остался без кожи и связан каждым своим выходящим наружу нервным волокном со всем миром. Все связано с тобой. Ты связан со всем. Неловкий взгляд, немягкое слово извне — и ты уже летишь в пропасть паники, стыда и собственной никчемности, рассыпаясь на тысячи частей, или начинаешь яростно защищаться, чтобы в эту пропасть не упасть. И я знаю точно — для того, кто без кожи, мир колюч по определению, любое неловкое прикосновение ранит. И тут важно, как бы ни было сложно, сквозь боль увидеть, что дело не в мире, с ним все ок. И даже, как ни странно, дело не во мне. Нет виноватых. Дело в отсутствии кожи. Мир изменить, чтобы он стал мягок как материнская утроба, невозможно. А вот психологическую кожу нарастить можно. Сложно. Долго. Но можно.

    Очень тяжело и неспокойно жить, когда ты не имеешь границ, словно по какой-то причине остался без кожи и связан каждым своим выходящим наружу нервным волокном со всем миром. Все связано с тобой. Ты связан со всем. Неловкий взгляд, немягкое слово извне — и ты уже летишь в пропасть паники, стыда и собственной никчемности, рассыпаясь на тысячи частей, или начинаешь яростно защищаться, чтобы в эту пропасть не упасть. И я знаю точно — для того, кто без кожи, мир колюч по определению, любое неловкое прикосновение ранит. И тут важно, как бы ни было сложно, сквозь боль увидеть, что дело не в мире, с ним все ок. И даже, как ни странно, дело не во мне. Нет виноватых. Дело в отсутствии кожи. Мир изменить, чтобы он стал мягок как материнская утроба, невозможно. А вот психологическую кожу нарастить можно. Сложно. Долго. Но можно.

    — Татьяна Фишер · книга
20. «

    Должна быть в человеке какая-то бесчеловечинка.

    Должна быть в человеке какая-то бесчеловечинка.

    — Николай Картозия