216 цитат «птицы» на каждый день

216 цитат про «птицы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Запах Солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В Солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор. Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробуждённою весной, И смолистою сосной. Нежно-светлоткаными, Ландышами пьяными, Что победно расцвели В остром запахе земли. Солнце светит звонами, Листьями зелёными, Дышит вешним пеньем птиц, Дышит смехом юных лиц. Так и молви всем слепцам: Будет вам! Не узреть вам райских врат, Есть у Солнца аромат, Сладко внятный только нам, Зримый птицам и цветам!

   Запах Солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В Солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор. Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробуждённою весной, И смолистою сосной. Нежно-светлоткаными, Ландышами пьяными, Что победно расцвели В остром запахе земли. Солнце светит звонами, Листьями зелёными, Дышит вешним пеньем птиц, Дышит смехом юных лиц. Так и молви всем слепцам: Будет вам! Не узреть вам райских врат, Есть у Солнца аромат, Сладко внятный только нам, Зримый птицам и цветам!

   — Константин Дмитриевич Бальмонт
2. «

   Иногда я думаю <...>, что нам следовало быть свободными и естественными, как птицы. Что мы подумали бы о птице, не такой, как другие, лихорадящей, которая никогда не летала бы, а всё время сидела в гнезде?

   Иногда я думаю <...>, что нам следовало быть свободными и естественными, как птицы. Что мы подумали бы о птице, не такой, как другие, лихорадящей, которая никогда не летала бы, а всё время сидела в гнезде?

   — Уильям Голдинг · книга
3. «

   Во многих религиях птицы символизируют душу. Карл Юнг сказал: «Что ему сейчас его высокое положение и широкий обзор, если его же дражайшая душа томится в заточении?».

   Во многих религиях птицы символизируют душу. Карл Юнг сказал: «Что ему сейчас его высокое положение и широкий обзор, если его же дражайшая душа томится в заточении?».
4. «

   Я шла по длинному коридору. Таким длинным, как прожитые мной неприятности. И в то же время, таким мимолетным и быстрым, как взмах птицы. Я смогла преодолеть его. Выходя в зал, окутанная благоуханием и похотью.

   Я шла по длинному коридору. Таким длинным, как прожитые мной неприятности. И в то же время, таким мимолетным и быстрым, как взмах птицы. Я смогла преодолеть его. Выходя в зал, окутанная благоуханием и похотью.
5. «

   Человек отличается от птиц тем, что когда он гадит на окружающих, это не является хорошей приметой.

   Человек отличается от птиц тем, что когда он гадит на окружающих, это не является хорошей приметой.
6. «

   — Я бы всех воронов охотно разослал. Уж очень они не любят сидеть в клетке. — Ты тоже не любил бы, если бы умел летать.

   — Я бы всех воронов охотно разослал. Уж очень они не любят сидеть в клетке. — Ты тоже не любил бы, если бы умел летать.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Орёл хоть и страшен, но остаётся птицей.

   Орёл хоть и страшен, но остаётся птицей.

   — Китайские пословицы и поговорки
8. «

   Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.

   Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.
9. «

   Летят божественные птицы, их развеваются косицы, халаты их блестят как спицы, в полете нет пощады. Они отсчитывают время, Они испытывают бремя, пускай бренчит пустое стремя - сходить с ума не надо.

   Летят божественные птицы, их развеваются косицы, халаты их блестят как спицы, в полете нет пощады. Они отсчитывают время, Они испытывают бремя, пускай бренчит пустое стремя - сходить с ума не надо.

   — Александр Иванович Введенский
10. «

    Не птицы одиноки в небе, а небо одиноко в птицах.

    Не птицы одиноки в небе, а небо одиноко в птицах.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Если умолкнешь, Что ты тогда, соловей? Зелёная птичка.

    Если умолкнешь, Что ты тогда, соловей? Зелёная птичка.

    — Камидзима Оницура
12. «

    «Я не птица!» Мысль тянула на откровение. Ведь сколько ни насилуй воображение, крылья от этого не вырастут.

    «Я не птица!» Мысль тянула на откровение. Ведь сколько ни насилуй воображение, крылья от этого не вырастут.

    — Генри Миллер · книга
13. «

    Взлетели бекасы, И таким показалось низким Осеннее небо.

    Взлетели бекасы, И таким показалось низким Осеннее небо.

    — Ёса Бусон
14. «

    Я постепенно начинаю понимать, почему мне так нравятся сычи. Они ловят себе мышей и воробьев, выкармливают птенцов, живут в дуплах или норах, им не нужны ни общество, ни государство, они отважны и ловки, верны своим семьям, в глазах у них — мудрость.

    Я постепенно начинаю понимать, почему мне так нравятся сычи. Они ловят себе мышей и воробьев, выкармливают птенцов, живут в дуплах или норах, им не нужны ни общество, ни государство, они отважны и ловки, верны своим семьям, в глазах у них — мудрость.

    — Бернхард Шлинк · книга
15. «

    Des oiseaux par milliers volent vers les feux Par milliers ils tombent par milliers ils se cognent Par milliers aveuglés par milliers assommés Par milliers ils meurent.

    Des oiseaux par milliers volent vers les feux Par milliers ils tombent par milliers ils se cognent Par milliers aveuglés par milliers assommés Par milliers ils meurent.

    — Жак Превер
16. «

    Меж болотных стволов красовался восток огнеликий... Вот наступит октябрь — и покажутся вдруг журавли! И разбудят меня, позовут журавлиные крики Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали... Широко по Руси предназначенный срок увяданья Возвещают они, как сказание древних страниц. Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье И высокий полет этих гордых прославленных птиц.

    Меж болотных стволов красовался восток огнеликий... Вот наступит октябрь — и покажутся вдруг журавли! И разбудят меня, позовут журавлиные крики Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали... Широко по Руси предназначенный срок увяданья Возвещают они, как сказание древних страниц. Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье И высокий полет этих гордых прославленных птиц.

    — Николай Михайлович Рубцов
17. «

    — Ваше Преосвященство? — А-а, мистер Пейс. Понимаю, вы продолжаете блюсти мои интересы? — Разумеется, Ваше Преосвященство. Я зорок словно орел! — Мне не нужен орел, мистер Пейс, они слишком высоко парят. Будьте голубем, чтобы гадить на всех. — Да, Ваше Преосвященство...

    — Ваше Преосвященство? — А-а, мистер Пейс. Понимаю, вы продолжаете блюсти мои интересы? — Разумеется, Ваше Преосвященство. Я зорок словно орел! — Мне не нужен орел, мистер Пейс, они слишком высоко парят. Будьте голубем, чтобы гадить на всех. — Да, Ваше Преосвященство...

    — Тюдоры (The Tudors) · фильм
18. «

    Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

    Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
19. «

    В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

    В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

    — Вакаяма Бокусуй
20. «

    По прямой, как птицы летают.

    По прямой, как птицы летают.

    — Дорога (The Road) · фильм