196 цитат: всё о «пьянство»

Тема «пьянство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 196 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Спирт, «Мадера»и «Тамянка», Водка, пиво наконец - Раз пошла такая пьянка, Режь последний огурец!

   Спирт, «Мадера»и «Тамянка», Водка, пиво наконец - Раз пошла такая пьянка, Режь последний огурец!
2. «

   Хорошо сидим.

   Хорошо сидим.

   — Василий Игнатьевич Харитонов · фильм
3. «

   Как мужик русский: мало радости, что пьян, надо поломаться, чтоб все видели. Поломается, поколотят его раза два, ну, он и доволен, и идёт спать.

   Как мужик русский: мало радости, что пьян, надо поломаться, чтоб все видели. Поломается, поколотят его раза два, ну, он и доволен, и идёт спать.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   – Я говорю только то, что видел, господин Зальцелла, – произнес он. – Я много чего вижу, вот так-то… – И все через донышко бутылки.

   – Я говорю только то, что видел, господин Зальцелла, – произнес он. – Я много чего вижу, вот так-то… – И все через донышко бутылки.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — Вопрос первый. Где мои брюки? — Ответ лежит на YouTub'е.

   — Вопрос первый. Где мои брюки? — Ответ лежит на YouTub'е.

   — Шелдон Купер · сериал
6. «

   Так много пил за чужое здоровье, что погубил свое.

   Так много пил за чужое здоровье, что погубил свое.

   — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
7. «

   — Вы пьющий? — В меру... — В какую?

   — Вы пьющий? — В меру... — В какую?

   — Врач (психиатр) · фильм
8. «

   Народ загноился от пьянства и не может уже отстать от него. А сколько жестокости к семье, к жене, к детям даже; от пьянства всё.

   Народ загноился от пьянства и не может уже отстать от него. А сколько жестокости к семье, к жене, к детям даже; от пьянства всё.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Знаете, разгульный образ жизни я считаю здоровым. Больной человек разгульный образ жизни вести не может. Повеселиться, погулять, погусарить — это святое дело. Но скоро уже два года как не пью, завязал. Похоронил друга Сашу Фатюшина, и так плохо мне стало после похорон, что дал себе слово бросить. Я очень переживал, что такой суперталантливый артист так рано ушёл из жизни. Сколько в нём было желания жить, работать! И вдруг раз — человек уходит из жизни. А дай, думаю, остановлюсь. И остановился. Надо ещё в жизни что-то успеть сделать. Но что самое интересное, раньше меня все осуждали за то, что пью, хулиганю, а сейчас, кажется, меня осуждают за то, что я стал трезвенником. <...> Вообще, пить — это работа. Это трата сил, энергии, времени.

   Знаете, разгульный образ жизни я считаю здоровым. Больной человек разгульный образ жизни вести не может. Повеселиться, погулять, погусарить — это святое дело. Но скоро уже два года как не пью, завязал. Похоронил друга Сашу Фатюшина, и так плохо мне стало после похорон, что дал себе слово бросить. Я очень переживал, что такой суперталантливый артист так рано ушёл из жизни. Сколько в нём было желания жить, работать! И вдруг раз — человек уходит из жизни. А дай, думаю, остановлюсь. И остановился. Надо ещё в жизни что-то успеть сделать. Но что самое интересное, раньше меня все осуждали за то, что пью, хулиганю, а сейчас, кажется, меня осуждают за то, что я стал трезвенником. <...> Вообще, пить — это работа. Это трата сил, энергии, времени.

   — Александр Панкратов-Чёрный
10. «

    Пьянство я считал морально оправданным. Более того, я относился к нему как к явлению неизбежному в условиях России, причем как к явлению социальному, а не медицинскому. <...> В России алкоголь никогда не был элементом обычной пищи, как во многих других местах планеты. Он был всегда элементом государственной политики. Главными причинами пьянства всегда были бедность и убожество жизни, а также психологические драмы, порожденные безвыходностью положения и отчаянием. В первые послевоенные годы пьянство приняло такой размах, какого не было за всю прошлую историю России. Не было средств на хорошую еду и одежду. А на пьянство хватало. Оно было дешевле. Люди пережили неслыханные лишения и горе. В пьяном виде это на время забывалось. Жизнь становилась немного красочнее и веселее. Отношения с людьми становились душевнее. Власти умышленно поддерживали пьянство как средство отвлечь внимание людей от их тяжелого положения. Алкогольные напитки продавались повсюду. На вечерах отдыха, которые регулярно устраивались во всех учреждениях и предприятиях, непременно работал буфет.

    Пьянство я считал морально оправданным. Более того, я относился к нему как к явлению неизбежному в условиях России, причем как к явлению социальному, а не медицинскому. <...> В России алкоголь никогда не был элементом обычной пищи, как во многих других местах планеты. Он был всегда элементом государственной политики. Главными причинами пьянства всегда были бедность и убожество жизни, а также психологические драмы, порожденные безвыходностью положения и отчаянием. В первые послевоенные годы пьянство приняло такой размах, какого не было за всю прошлую историю России. Не было средств на хорошую еду и одежду. А на пьянство хватало. Оно было дешевле. Люди пережили неслыханные лишения и горе. В пьяном виде это на время забывалось. Жизнь становилась немного красочнее и веселее. Отношения с людьми становились душевнее. Власти умышленно поддерживали пьянство как средство отвлечь внимание людей от их тяжелого положения. Алкогольные напитки продавались повсюду. На вечерах отдыха, которые регулярно устраивались во всех учреждениях и предприятиях, непременно работал буфет.

    — Александр Александрович Зиновьев · книга
11. «

    Увести его и поставить водочную клизму, похмеляться утром не давать!

    Увести его и поставить водочную клизму, похмеляться утром не давать!

    — Две сорванные башни (The Lord of the Rings: The Two Towers) · фильм
12. «

    Лютер сказал, что ты можешь научить меня кое-чему. Пить я уже умею.

    Лютер сказал, что ты можешь научить меня кое-чему. Пить я уже умею.

    — Джонни «Келли» Хукер · фильм
13. «

    Мне грустно, но вы приняли допинг.

    Мне грустно, но вы приняли допинг.

    — Константин Ромин (Костик) · фильм
14. «

    Я больше всего на свете боюсь напиться допьяна. Быть пьяным — это значит грезить, размякнуть, поддаться любому соблазну, любому обмну.

    Я больше всего на свете боюсь напиться допьяна. Быть пьяным — это значит грезить, размякнуть, поддаться любому соблазну, любому обмну.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
15. «

    — Похоже, что ты раньше никогда не пил и не курил. — Нет. Нет, нет, нет. У моего лучшего друга, Майкла, отец был пьяница, так что он всё это ненавидел. И вечеринки тоже. — А сейчас где этот Майкл? — А, он застрелился ещё в Мае. Жалко только, что он записку не оставил.

    — Похоже, что ты раньше никогда не пил и не курил. — Нет. Нет, нет, нет. У моего лучшего друга, Майкла, отец был пьяница, так что он всё это ненавидел. И вечеринки тоже. — А сейчас где этот Майкл? — А, он застрелился ещё в Мае. Жалко только, что он записку не оставил.

    — Сэм · фильм
16. «

    Если б было море пива — я б дельфином стал красивым. Если б было море водкой, стал бы я подводной лодкой.

    Если б было море пива — я б дельфином стал красивым. Если б было море водкой, стал бы я подводной лодкой.
17. «

    Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.

    Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.

    — Пётр Мамонов
18. «

    Под собою ног не чую – И качается земля... Третий месяц я бичую, Так как списан подчистую С китобоя-корабля.

    Под собою ног не чую – И качается земля... Третий месяц я бичую, Так как списан подчистую С китобоя-корабля.
19. «

    Налить еще и забыться, значит — уже сдохнуть! Пьяные тусы, как затяжные прыжки из окон!

    Налить еще и забыться, значит — уже сдохнуть! Пьяные тусы, как затяжные прыжки из окон!
20. «

    Ну что ты, милый! Уважающий себя пёс с тобой в одну машину не сядет, ты же ему всё обоняние отшибёшь, он же после тебя кроме «Столичной» ничего найти не сможет... да погоди, не пей из лужи-то, оставь голубям!

    Ну что ты, милый! Уважающий себя пёс с тобой в одну машину не сядет, ты же ему всё обоняние отшибёшь, он же после тебя кроме «Столичной» ничего найти не сможет... да погоди, не пей из лужи-то, оставь голубям!

    — московский таксист Егоров · фильм