308 сильных цитат: «рабство»

Собрали 308 цитат на тему «рабство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду.

   Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду.

   — Мишель де Монтень
2. «

   Умный борется со страстью, глупец становится ее рабом.

   Умный борется со страстью, глупец становится ее рабом.

   — Эпиктет
3. «

   — Ты гладиатор. — Я фракиец! — Ты раб! Держась за жизнь за этими стенами, ты вырываешь сердце из своей груди.

   — Ты гладиатор. — Я фракиец! — Ты раб! Держась за жизнь за этими стенами, ты вырываешь сердце из своей груди.

   — Варрон · сериал
4. «

   Кто не мыслит самостоятельно, тот находится под внушением другого, мыслящего за него. Отдать кому-нибудь в собственность свою мысль есть более унизительное рабство, чем отдавать кому-нибудь в собственность свое тело.

   Кто не мыслит самостоятельно, тот находится под внушением другого, мыслящего за него. Отдать кому-нибудь в собственность свою мысль есть более унизительное рабство, чем отдавать кому-нибудь в собственность свое тело.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   — Здесь есть христиане! — Не рассчитывайте на них, здесь одни негодяи. Кандия открытый порт, здесь зарабатывают на жизнь торговлей рабами. Вы военный трофей господина д’Эскренвиля, никто вас не освободит. — Даже рыцари Мальтийского ордена? — Во всяком случае, не своей шпагой. — А золотом? — Случается, но только в рамках законного торга. — Хорошенькая торговля для монахов-воинов. — У них нет выбора. Кандия — настоящая пороховая бочка между исламом и христианским миром, один неправильный дипломатический шаг и все взорвется.

   — Здесь есть христиане! — Не рассчитывайте на них, здесь одни негодяи. Кандия открытый порт, здесь зарабатывают на жизнь торговлей рабами. Вы военный трофей господина д’Эскренвиля, никто вас не освободит. — Даже рыцари Мальтийского ордена? — Во всяком случае, не своей шпагой. — А золотом? — Случается, но только в рамках законного торга. — Хорошенькая торговля для монахов-воинов. — У них нет выбора. Кандия — настоящая пороховая бочка между исламом и христианским миром, один неправильный дипломатический шаг и все взорвется.

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
6. «

   Если она ошибается, тогда они умерли зря. У тех рабов могла быть долгая и счастливая жизнь, полная подстрижкой газонов моих предков...

   Если она ошибается, тогда они умерли зря. У тех рабов могла быть долгая и счастливая жизнь, полная подстрижкой газонов моих предков...

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
7. «

   Один день свободы дороже целой жизни в цепях. ============================= Один день на свободе стоит больше, чем целая жизнь в оковах.

   Один день свободы дороже целой жизни в цепях. ============================= Один день на свободе стоит больше, чем целая жизнь в оковах.

   — Серый Червь · сериал
8. «

   Он был никто, и звать никак, Прислуживал, где мог, Завидовал достойным втихаря. Но лишь бездельник и дурак Не совершит рывок, Когда есть шанс залезть на трон.

   Он был никто, и звать никак, Прислуживал, где мог, Завидовал достойным втихаря. Но лишь бездельник и дурак Не совершит рывок, Когда есть шанс залезть на трон.
9. «

   А для рабов не поёт золотистый восход Не зовёт серебристый закат. Издалека не для них полыхнёт горизонт И найдётся немыслимый клад — это лишь для господ. Если ты не увидел, о чём я, ты, видимо, слеп, выйди на свет, Пусть невидимый пёс нападёт на тобой не увиденный след.

   А для рабов не поёт золотистый восход Не зовёт серебристый закат. Издалека не для них полыхнёт горизонт И найдётся немыслимый клад — это лишь для господ. Если ты не увидел, о чём я, ты, видимо, слеп, выйди на свет, Пусть невидимый пёс нападёт на тобой не увиденный след.
10. «

    Для кого-то праздность — мать всех пороков, конец её — жесточайшее рабство и смерть. Для кого-то праздность — испытание. Не было худшего наказания для русского мужика 18—19 века, как смотреть «праздно привязанным к стулу» на работающих друзей. Говорят, изощренную казнь эту придумали промышленники-немцы в России. Немцы вообще хорошие психологи, когда дело касается стимуляции труда. Но беда — положить немецкую психологию на русскую почву. Сквозь асфальт города пробьётся мутант бунта. Не поздоровиться никому. Я в духовном мал, потому придерживаюсь вытяжки из собственного жизненного опыта. Для меня праздность — это повод к собранности и внутренней дисциплине. Праздность, как разновидность свободы требует от человека колоссальных внутренних усилий, потому что легче эту свободу кому-то отдать — бросить к ногам авторитета, чтобы освободиться от груза ответственности. Не всякий способен нести свободу. Большинство людей предпочитает свободу продать за чечевичную похлебку, как Исав продал свое первородство Иакову. Праздность осилит не каждый. По натуре большинство из нас — рабы условностей. Понять самого себя, идентифицировать собственную личность — это признаки первородной свободы. Но первородная свобода — тяжкая ноша. Поверьте на слово. Проще за чечевичную похлебку…

    Для кого-то праздность — мать всех пороков, конец её — жесточайшее рабство и смерть. Для кого-то праздность — испытание. Не было худшего наказания для русского мужика 18—19 века, как смотреть «праздно привязанным к стулу» на работающих друзей. Говорят, изощренную казнь эту придумали промышленники-немцы в России. Немцы вообще хорошие психологи, когда дело касается стимуляции труда. Но беда — положить немецкую психологию на русскую почву. Сквозь асфальт города пробьётся мутант бунта. Не поздоровиться никому. Я в духовном мал, потому придерживаюсь вытяжки из собственного жизненного опыта. Для меня праздность — это повод к собранности и внутренней дисциплине. Праздность, как разновидность свободы требует от человека колоссальных внутренних усилий, потому что легче эту свободу кому-то отдать — бросить к ногам авторитета, чтобы освободиться от груза ответственности. Не всякий способен нести свободу. Большинство людей предпочитает свободу продать за чечевичную похлебку, как Исав продал свое первородство Иакову. Праздность осилит не каждый. По натуре большинство из нас — рабы условностей. Понять самого себя, идентифицировать собственную личность — это признаки первородной свободы. Но первородная свобода — тяжкая ноша. Поверьте на слово. Проще за чечевичную похлебку…

    — Юрий Меркеев · книга
11. «

    Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.

    Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишут наши имена!

    Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишут наши имена!

    — Александр Сергеевич Пушкин
13. «

    Вероятно, больно быть рабом, пресмыкаться, когда ты обладаешь такой силой.

    Вероятно, больно быть рабом, пресмыкаться, когда ты обладаешь такой силой.

    — Корнелиус Сиган · сериал
14. «

    Рабы любят казаться свободными людьми.

    Рабы любят казаться свободными людьми.

    — Эдуард Лимонов · книга
15. «

    Страшно, когда у одного хозяина огромное количество рабов. Но я думаю, что ничуть не лучше, когда у одного раба множество хозяев.

    Страшно, когда у одного хозяина огромное количество рабов. Но я думаю, что ничуть не лучше, когда у одного раба множество хозяев.

    — Станислав Ежи Лец · книга
16. «

    Он откупился от рабства, но так и остался рабом самого себя.

    Он откупился от рабства, но так и остался рабом самого себя.

    — Станислав Ежи Лец · книга
17. «

    Гнев порабощает и унижает даже достойнейшего человека.

    Гнев порабощает и унижает даже достойнейшего человека.

    — Валерий Бабрий
18. «

    Я сказал, что у нас есть сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое — черно, а черное — бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Это сословие держит в рабстве весь народ.

    Я сказал, что у нас есть сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое — черно, а черное — бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Это сословие держит в рабстве весь народ.

    — Джонатан Свифт · книга
19. «

    Надежда женщина мелкая, складная и миловидная, когда она порожня. Несмотря на то, что всегда я видал ее в грязной черной рубахе и в одной и той же отрепанной кубовой куртушечке, она, когда порожня, не жалка, а баба как баба, но на брюхатую на нее жалко смотреть. Брюхо у нее большое, и видно, что она самка хорошая. Она ходит легко, бережет свое брюхо. Всё питанье, все силы организма идут, очевидно, туда, в брюхо, зато уж всё остальное платится за это. Особенно лицо. Лицо худое, вытянутое, с морщинами продольными около рта и желтое, как мокрый песок. В губах тоже что-то необыкновенное, как будто губы усохли, а зубы выросли, как у белки, длинные, острые, узкие. Что-то смертно-страшное и жалкое было и прежде. Но теперь и глаз нет. Глаза мутны, глядят и не видят.

    Надежда женщина мелкая, складная и миловидная, когда она порожня. Несмотря на то, что всегда я видал ее в грязной черной рубахе и в одной и той же отрепанной кубовой куртушечке, она, когда порожня, не жалка, а баба как баба, но на брюхатую на нее жалко смотреть. Брюхо у нее большое, и видно, что она самка хорошая. Она ходит легко, бережет свое брюхо. Всё питанье, все силы организма идут, очевидно, туда, в брюхо, зато уж всё остальное платится за это. Особенно лицо. Лицо худое, вытянутое, с морщинами продольными около рта и желтое, как мокрый песок. В губах тоже что-то необыкновенное, как будто губы усохли, а зубы выросли, как у белки, длинные, острые, узкие. Что-то смертно-страшное и жалкое было и прежде. Но теперь и глаз нет. Глаза мутны, глядят и не видят.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Между негром и индейцем такая же огромная разница как между собакой и койотом. Собаку можно забить до смерти и она всё равно будет лизать вам сапоги, а вот если койота лишить свободы, это как лишить его воздуха. Из индейца никогда не получится раб. Никто никогда не смог заставить его размножаться в неволе, они не едят, они не разговаривают, они не спят, они даже любовью не занимаются.

    Между негром и индейцем такая же огромная разница как между собакой и койотом. Собаку можно забить до смерти и она всё равно будет лизать вам сапоги, а вот если койота лишить свободы, это как лишить его воздуха. Из индейца никогда не получится раб. Никто никогда не смог заставить его размножаться в неволе, они не едят, они не разговаривают, они не спят, они даже любовью не занимаются.

    — Прощай, дядя Том (Addio zio Tom) · фильм