16 фраз на тему «рабы», которые цепляют

16 цитат про «рабы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — И что же ты вспоминаешь, когда думаешь о Спартаке? — Я помню, что он начинал свой путь совсем один. Но в день его смерти, тысячи и тысячи с радостью отдали жизнь за него. — Разве он был богом? — Он не был богом, он был простым человеком. Рабом. Которого я любила...

   — И что же ты вспоминаешь, когда думаешь о Спартаке? — Я помню, что он начинал свой путь совсем один. Но в день его смерти, тысячи и тысячи с радостью отдали жизнь за него. — Разве он был богом? — Он не был богом, он был простым человеком. Рабом. Которого я любила...

   — Марк Красс · фильм
2. «

   Подлинно велико достоинство – быть Христовым рабом. Эта честь и достоинство несравненно больше и выше, чем быть сыном славного князя или царя земного. Господом будет хвалиться душа моя (Пс. 33, 3).

   Подлинно велико достоинство – быть Христовым рабом. Эта честь и достоинство несравненно больше и выше, чем быть сыном славного князя или царя земного. Господом будет хвалиться душа моя (Пс. 33, 3).

   — Святитель Тихон Задонский
3. «

   Это обязанность высших слоев общества – поступать по справедливости с теми, кто ниже тебя по общественному положению. Нет никого ниже рабов. Но мы должны относиться к ним так же, как к наемным рабочим. То есть мы, конечно, должны настаивать на том, чтобы они работали хорошо, но и сами в свою очередь должны обращаться с ними справедливо. И это несмотря на то, что рабы, конечно, являются не более чем рабочими инструментами. Наемный работник – это человек. А раб – это орудие, которое используется для того, чтобы обрабатывать землю или предоставлять определенные услуги. Правда, говорящее орудие. И только то, что он обладает речью, ставит его выше рабочего скота. Но вы, как хозяин и рабовладелец, находитесь на самом верху социальной лестницы, и это естественно, что вы всегда поступаете в соответствии с моралью и справедливостью, даже по отношению к тем, кто этого не заслуживает.

   Это обязанность высших слоев общества – поступать по справедливости с теми, кто ниже тебя по общественному положению. Нет никого ниже рабов. Но мы должны относиться к ним так же, как к наемным рабочим. То есть мы, конечно, должны настаивать на том, чтобы они работали хорошо, но и сами в свою очередь должны обращаться с ними справедливо. И это несмотря на то, что рабы, конечно, являются не более чем рабочими инструментами. Наемный работник – это человек. А раб – это орудие, которое используется для того, чтобы обрабатывать землю или предоставлять определенные услуги. Правда, говорящее орудие. И только то, что он обладает речью, ставит его выше рабочего скота. Но вы, как хозяин и рабовладелец, находитесь на самом верху социальной лестницы, и это естественно, что вы всегда поступаете в соответствии с моралью и справедливостью, даже по отношению к тем, кто этого не заслуживает.

   — Марк Сидоний Фалкс · книга
4. «

   — Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри. — Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

   — Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри. — Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

   — Рик Янси · книга
5. «

   — Если бы ты мог заглянуть в волшебный кристалл, и увидел, что твоей армии уже нет, а ты сам мертв, вдруг бы ты увидел такое будущее, как я уверен, ты видишь это и сейчас, ты бы продолжил сражаться? — Да. — Зная, какой вас ждет конец? — Да, мы мало теряем. Все проигрывают, умирая, и все умирают. Но раб и свободный человек теряют разное. — Все мы в итоге теряем жизнь. — Вас смерть лишает удовольствий жизни, а нас только ее боли. Для раба смерть это единственная свобода, поэтому он ее не боится. Поэтому, мы победим.

   — Если бы ты мог заглянуть в волшебный кристалл, и увидел, что твоей армии уже нет, а ты сам мертв, вдруг бы ты увидел такое будущее, как я уверен, ты видишь это и сейчас, ты бы продолжил сражаться? — Да. — Зная, какой вас ждет конец? — Да, мы мало теряем. Все проигрывают, умирая, и все умирают. Но раб и свободный человек теряют разное. — Все мы в итоге теряем жизнь. — Вас смерть лишает удовольствий жизни, а нас только ее боли. Для раба смерть это единственная свобода, поэтому он ее не боится. Поэтому, мы победим.

   — Тигран Левант · фильм
6. «

   Неперекладене в мені у скло твоїх очей Кричить-жбурляє: «Не ставайте рабами людей!»

   Неперекладене в мені у скло твоїх очей Кричить-жбурляє: «Не ставайте рабами людей!»
7. «

   Стань рабом философии, чтобы добыть подлинную свободу.

   Стань рабом философии, чтобы добыть подлинную свободу.

   — Луций Анней Сенека · книга
8. «

   После того как рабы обучены, обеспечьте их едой настолько, чтобы они могли работать, – но не настолько, чтобы они обленились. Рабы, которые заняты тяжелым физическим трудом, должны получать более щедрые пайки, чем те, кто выполняет несложные домашние обязанности. Рабам, как и машинам, для работы нужно топливо: на голодный желудок много не наработаешь. Я всегда лично проверяю рацион рабов, когда посещаю свои имения. Это гарантия того, что повара не посмеют обманывать и прибирать к рукам продукты.

   После того как рабы обучены, обеспечьте их едой настолько, чтобы они могли работать, – но не настолько, чтобы они обленились. Рабы, которые заняты тяжелым физическим трудом, должны получать более щедрые пайки, чем те, кто выполняет несложные домашние обязанности. Рабам, как и машинам, для работы нужно топливо: на голодный желудок много не наработаешь. Я всегда лично проверяю рацион рабов, когда посещаю свои имения. Это гарантия того, что повара не посмеют обманывать и прибирать к рукам продукты.

   — Марк Сидоний Фалкс · книга
9. «

   — Там опасно? — повернулась я к Кэмерону, завидев, что делает Джейми. — Не знаю наверняка, миссис Фрейзер. — Кэмпбелл уныло сгорбился. — Дональд Макнил скащал лишь про некую стычку на лесоипилке и что пролилась кровь. Он попросил меня сразу же вынести приговор и проследить за казнью, а затем ушел собирать остальных плантаторов, прежде чем я успел выяснить подробности, — пояснил он с печальным видом. — Казнь?! То есть вы намереваетесь казнить человека неизвестно за что?! — Известно, миссис Фрейзер! Прошу прощения, мэм. Я понимаю, вы здесь недавно и можете посчитать наши порядки в чем-то непонятными и даже варварскими... — О да, варварскими, именно! Что же это за закон, если человека... — Раба... — Человека! Приговаривают без суда и следствия! Что это за закон такой?! — Плохой, мэм! — рявкнул Кэмпбелл. — И все же закон, и я обязан проследить за его исполнением.

   — Там опасно? — повернулась я к Кэмерону, завидев, что делает Джейми. — Не знаю наверняка, миссис Фрейзер. — Кэмпбелл уныло сгорбился. — Дональд Макнил скащал лишь про некую стычку на лесоипилке и что пролилась кровь. Он попросил меня сразу же вынести приговор и проследить за казнью, а затем ушел собирать остальных плантаторов, прежде чем я успел выяснить подробности, — пояснил он с печальным видом. — Казнь?! То есть вы намереваетесь казнить человека неизвестно за что?! — Известно, миссис Фрейзер! Прошу прощения, мэм. Я понимаю, вы здесь недавно и можете посчитать наши порядки в чем-то непонятными и даже варварскими... — О да, варварскими, именно! Что же это за закон, если человека... — Раба... — Человека! Приговаривают без суда и следствия! Что это за закон такой?! — Плохой, мэм! — рявкнул Кэмпбелл. — И все же закон, и я обязан проследить за его исполнением.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    Мы стали равны, рабы обращаются на «ты» к господам — эдакая оргия равноправия.

    Мы стали равны, рабы обращаются на «ты» к господам — эдакая оргия равноправия.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Рабы довольно часто ненавидят не своего хозяина, заставляющего их выполнять свои прихоти. Они ненавидят свободных людей, ненавидят за собственную же зависть и бессилие.

    Рабы довольно часто ненавидят не своего хозяина, заставляющего их выполнять свои прихоти. Они ненавидят свободных людей, ненавидят за собственную же зависть и бессилие.

    — Наиль Выборнов · книга
12. «

    — Говорят, ты и сам будто бы знатного рода. — Я был рожден рабыней и рабом. — Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.

    — Говорят, ты и сам будто бы знатного рода. — Я был рожден рабыней и рабом. — Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.

    — Тигран Левант · фильм
13. «

    У нас нет другого выбора, кроме как идти на Рим и покончить с этой войной единственным способом: дать свободу каждому рабу Италии. Лучше я буду свободным человеком, которому вместе с братьями предстоит долгий путь и трудный бой, чем богатейшим жителем Рима, разжиревшем на еде, которую зарабатывал не он, живущим в окружении рабов. Мы вместе прошли долгий путь, пережили множество битв и одержали множество побед. Теперь же, вместо плавания домой, нам предстоит сражаться снова. Быть может, в этом мире нет мира ни для нас, ни для кого-либо еще, но я знаю одно: пока мы живы, мы должны быть верны себе. Я знаю, что мы братья и мы свободны.

    У нас нет другого выбора, кроме как идти на Рим и покончить с этой войной единственным способом: дать свободу каждому рабу Италии. Лучше я буду свободным человеком, которому вместе с братьями предстоит долгий путь и трудный бой, чем богатейшим жителем Рима, разжиревшем на еде, которую зарабатывал не он, живущим в окружении рабов. Мы вместе прошли долгий путь, пережили множество битв и одержали множество побед. Теперь же, вместо плавания домой, нам предстоит сражаться снова. Быть может, в этом мире нет мира ни для нас, ни для кого-либо еще, но я знаю одно: пока мы живы, мы должны быть верны себе. Я знаю, что мы братья и мы свободны.

    — Спартак · фильм
14. «

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    — Костанца Казати · книга
15. «

    Гуманность все-таки предполагает наличие каких-то человеческих прав, даже если речь идет о жалком рабе.

    Гуманность все-таки предполагает наличие каких-то человеческих прав, даже если речь идет о жалком рабе.

    — Марк Сидоний Фалкс · книга
16. «

    — Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить? — Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать «не повинуюсь», и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили «нет». В этом тоже была победа — увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах... — Но теперь они все мертвы...

    — Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить? — Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать «не повинуюсь», и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили «нет». В этом тоже была победа — увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах... — Но теперь они все мертвы...

    — Антонин · фильм