578 лучших цитат на тему «рай»

Собрали 578 цитат на тему «рай» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.

   Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.

   — Сергей Александрович Есенин
2. «

   Рай на Зeмлe можeм создать только мы сами.

   Рай на Зeмлe можeм создать только мы сами.

   — Эванджелин Лилли
3. «

   – Знаешь, это рай! – Где – здесь? – Ну да, сидеть с теми, кого любишь больше всего на свете, есть двойной чизбургер с картошкой – чем не благодать? Ещё есть место… – Какое? – Где мы рыбачим. – У водопада? – Да, благодать! И когда мы смотрим футбол, а мама приносит чего-то пожевать. Если рай, это самое прекрасное, что есть в жизни, разве всё это на него не похоже?

   – Знаешь, это рай! – Где – здесь? – Ну да, сидеть с теми, кого любишь больше всего на свете, есть двойной чизбургер с картошкой – чем не благодать? Ещё есть место… – Какое? – Где мы рыбачим. – У водопада? – Да, благодать! И когда мы смотрим футбол, а мама приносит чего-то пожевать. Если рай, это самое прекрасное, что есть в жизни, разве всё это на него не похоже?

   — Майк Дельфино · сериал
4. «

   Keep me from the cages under the control Running in the dark to find East of Eden.

   Keep me from the cages under the control Running in the dark to find East of Eden.
5. «

   Направляя телескопы за кроны деревьев, Мы разыскиваем новый дом, а свой призираем. Снизу в телескопы видят нас и глазам не верят - От чего ночами плачут те обитатели рая?

   Направляя телескопы за кроны деревьев, Мы разыскиваем новый дом, а свой призираем. Снизу в телескопы видят нас и глазам не верят - От чего ночами плачут те обитатели рая?
6. «

   Жизнь монаха – это ежедневный крест. Иисус Христос призывает нас, чтобы мы, любящие Его, распяли себя. Потом произойдет воскресение души, духовное ликование. Сурова зима, мучителен мороз, но сладок рай. Возведите свои очи и узрите Горний Иерусалим, где счастье, радость и блаженство будут продолжаться во веки веков! О, какая радость, какое веселие – жить вечно с Богом!

   Жизнь монаха – это ежедневный крест. Иисус Христос призывает нас, чтобы мы, любящие Его, распяли себя. Потом произойдет воскресение души, духовное ликование. Сурова зима, мучителен мороз, но сладок рай. Возведите свои очи и узрите Горний Иерусалим, где счастье, радость и блаженство будут продолжаться во веки веков! О, какая радость, какое веселие – жить вечно с Богом!

   — Ефрем Филофейский
7. «

   Если в ад, то перед тобой, Если в рай, то после тебя.

   Если в ад, то перед тобой, Если в рай, то после тебя.
8. «

   ... тропа, ведущая к собственному небу, всегда проходит через сладострастия собственного ада.

   ... тропа, ведущая к собственному небу, всегда проходит через сладострастия собственного ада.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
9. «

   «И рай стекает по коже, когда, смыв соленую воду, устав от воды, разбрасываешь руки и ноги по махровости полотенец в теньке,

   «И рай стекает по коже, когда, смыв соленую воду, устав от воды, разбрасываешь руки и ноги по махровости полотенец в теньке,

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.

    Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.

    — Морис Дрюон · книга
11. «

    В раю уродство и красота не различались.

    В раю уродство и красота не различались.

    — Милан Кундера · книга
12. «

    А вдруг после смерти окажется, что рай — это и есть бесконечный океанский пляж: на крупный белый песок мерно набегают легкие волны, настолько прозрачные, что можно сосчитать чешуйки на рыбьих спинках. На пляже, сколько хватает глаз, блаженствуют нагие, юные, прекрасные люди. Их много, тысячи, миллионы, миллиарды... Одни купаются, другие загорают, третьи, проголодавшись, уходят в ближнюю рощу, срывают с веток и едят невиданные сочные плоды. А насытившись и воспылав, там же, под деревьями, прихотливо любят друг друга в траве, укромно смыкающейся над содрогающимися телами. И можно часами, днями, годами, веками идти берегом по щиколотку в теплой воде, смотреть по сторонам, узнавать знакомцев по земной жизни, разговаривать, смеяться, пить за встречу райское вино, терпкое, веселое, но не оставляющее тени похмелья. И снова брести по бесконечному песку, ловя обрывки разговоров и понимая всех, потому что там, у них, изъясняются на всеобщем языке, который ты, оказывается, знал на земле, но никогда за ненадобностью им не пользовался. <...> Наверное, в раю человек просыпается в лучшей своей поре, в расцвете, в плотской роскоши. Нет, нет, он получает такое тело, о каком грезил перед зеркалом, страдая от несовершенства. Но в таком случае как узнать в сонме мечтательной наготы знакомых, близких, любимых, взаимно или безответно? А никого и не надо узнавать. Надо просто идти по безначальному и бесконечному лукоморью, радоваться солнцу, жизни и вечности...

    А вдруг после смерти окажется, что рай — это и есть бесконечный океанский пляж: на крупный белый песок мерно набегают легкие волны, настолько прозрачные, что можно сосчитать чешуйки на рыбьих спинках. На пляже, сколько хватает глаз, блаженствуют нагие, юные, прекрасные люди. Их много, тысячи, миллионы, миллиарды... Одни купаются, другие загорают, третьи, проголодавшись, уходят в ближнюю рощу, срывают с веток и едят невиданные сочные плоды. А насытившись и воспылав, там же, под деревьями, прихотливо любят друг друга в траве, укромно смыкающейся над содрогающимися телами. И можно часами, днями, годами, веками идти берегом по щиколотку в теплой воде, смотреть по сторонам, узнавать знакомцев по земной жизни, разговаривать, смеяться, пить за встречу райское вино, терпкое, веселое, но не оставляющее тени похмелья. И снова брести по бесконечному песку, ловя обрывки разговоров и понимая всех, потому что там, у них, изъясняются на всеобщем языке, который ты, оказывается, знал на земле, но никогда за ненадобностью им не пользовался. <...> Наверное, в раю человек просыпается в лучшей своей поре, в расцвете, в плотской роскоши. Нет, нет, он получает такое тело, о каком грезил перед зеркалом, страдая от несовершенства. Но в таком случае как узнать в сонме мечтательной наготы знакомых, близких, любимых, взаимно или безответно? А никого и не надо узнавать. Надо просто идти по безначальному и бесконечному лукоморью, радоваться солнцу, жизни и вечности...

    — Юрий Поляков · книга
13. «

    И умру я не на постели, При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в густом плюще,

    И умру я не на постели, При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в густом плюще,

    — Николай Степанович Гумилёв
14. «

    Бог взвешивает души умерших на весах. На одной чаше душа, на другой – слезы тех, кто ее оплакивал. Если по ней никто не плакал, душа опускается в Ад. Если же слез достаточно и они вполне искренни, душа поднимается в Рай. В Рай отправляются те, кого другим будет не хватать. Рай – это пространство, которое мы занимаем в сердцах других людей.

    Бог взвешивает души умерших на весах. На одной чаше душа, на другой – слезы тех, кто ее оплакивал. Если по ней никто не плакал, душа опускается в Ад. Если же слез достаточно и они вполне искренни, душа поднимается в Рай. В Рай отправляются те, кого другим будет не хватать. Рай – это пространство, которое мы занимаем в сердцах других людей.

    — Жузе Эдуарду Агуалуза · книга
15. «

    Я ничего не вижу, кроме этого чёртова колеса, Вот оно поднимается, где-то под ним — леса, Благотаные райские кущи, живой ручей. Там я стал бы желанным, лучшим, а здесь — ничей. Ты прошел полкруга и был таков, и каждый таков, как ты, Потому что нет вечной жизни и дураков, никогда не боящихся высоты, Потому что там, куда поднимается неумолимое колесо, Кровь холодеет и останавливается, превращаясь в небесный сок. Говорят, ад находится под землей — ты не верь им, они не знают, что говорят, Ад — это тысячи метров над нами, где птицы небесные не парят. Десять секунд до встречи с ним... восемь, быстрее... семь... Те, кто оставил землю, поднимаются на чёртовом колесе. Оно стоит на вершине мира, над раем земным и небесным дном. Я боюсь высоты, но я знаю — туда придется идти одной. И когда ты подводишь меня к турникету, выпуская билет из рук, Я почти привыкаю к этому, начиная девятый круг.

    Я ничего не вижу, кроме этого чёртова колеса, Вот оно поднимается, где-то под ним — леса, Благотаные райские кущи, живой ручей. Там я стал бы желанным, лучшим, а здесь — ничей. Ты прошел полкруга и был таков, и каждый таков, как ты, Потому что нет вечной жизни и дураков, никогда не боящихся высоты, Потому что там, куда поднимается неумолимое колесо, Кровь холодеет и останавливается, превращаясь в небесный сок. Говорят, ад находится под землей — ты не верь им, они не знают, что говорят, Ад — это тысячи метров над нами, где птицы небесные не парят. Десять секунд до встречи с ним... восемь, быстрее... семь... Те, кто оставил землю, поднимаются на чёртовом колесе. Оно стоит на вершине мира, над раем земным и небесным дном. Я боюсь высоты, но я знаю — туда придется идти одной. И когда ты подводишь меня к турникету, выпуская билет из рук, Я почти привыкаю к этому, начиная девятый круг.

    — Кот Басё (Светлана Лаврентьева)
16. «

    Мирная семья — икона рая.

    Мирная семья — икона рая.

    — Протоиерей Сергий Николаев
17. «

    Лишиться ада, оказывается, в миллион раз обиднее, чем рая. В аду же всё так понятно, «наши люди» кругом... Бунтари, либертины — может, затем и расшатывали старое, чтобы поскорей до ада добраться. Настоящего, глубинного, ​ нечеловеческого. А его-то и не оказалось нигде. Равнодушная пустота снизу, как и сверху.

    Лишиться ада, оказывается, в миллион раз обиднее, чем рая. В аду же всё так понятно, «наши люди» кругом... Бунтари, либертины — может, затем и расшатывали старое, чтобы поскорей до ада добраться. Настоящего, глубинного, ​ нечеловеческого. А его-то и не оказалось нигде. Равнодушная пустота снизу, как и сверху.
18. «

    Если это рай, тогда я заживо горю в раю.

    Если это рай, тогда я заживо горю в раю.
19. «

    Откуда же я знала, что ему не выдержать крика последней птицы, покидающей этот край в погоне за новым раем?

    Откуда же я знала, что ему не выдержать крика последней птицы, покидающей этот край в погоне за новым раем?
20. «

    От края до рая всего лишь движенье...

    От края до рая всего лишь движенье...