22 цитаты про «ранимость» от великих людей

22 цитаты про «ранимость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Роскошь быть ранимой, трепетной и уязвимой возможна только при очень близких отношениях, когда стопроцентно доверяешь человеку.

   Роскошь быть ранимой, трепетной и уязвимой возможна только при очень близких отношениях, когда стопроцентно доверяешь человеку.

   — Мишель Пфайффер
2. «

   Ранимость есть симптом наличествующей неполноценности.

   Ранимость есть симптом наличествующей неполноценности.

   — Карл Густав Юнг · книга
3. «

   Я чувствую себя такой ранимой, что меня просто душит злоба и ненависть, лучше я пойду...

   Я чувствую себя такой ранимой, что меня просто душит злоба и ненависть, лучше я пойду...

   — Джордан Салливан · сериал
4. «

   Ранимость не противоречит силе. Она необходима.

   Ранимость не противоречит силе. Она необходима.

   — Мередит Грей · сериал
5. «

   Очень тяжело и неспокойно жить, когда ты не имеешь границ, словно по какой-то причине остался без кожи и связан каждым своим выходящим наружу нервным волокном со всем миром. Все связано с тобой. Ты связан со всем. Неловкий взгляд, немягкое слово извне — и ты уже летишь в пропасть паники, стыда и собственной никчемности, рассыпаясь на тысячи частей, или начинаешь яростно защищаться, чтобы в эту пропасть не упасть. И я знаю точно — для того, кто без кожи, мир колюч по определению, любое неловкое прикосновение ранит. И тут важно, как бы ни было сложно, сквозь боль увидеть, что дело не в мире, с ним все ок. И даже, как ни странно, дело не во мне. Нет виноватых. Дело в отсутствии кожи. Мир изменить, чтобы он стал мягок как материнская утроба, невозможно. А вот психологическую кожу нарастить можно. Сложно. Долго. Но можно.

   Очень тяжело и неспокойно жить, когда ты не имеешь границ, словно по какой-то причине остался без кожи и связан каждым своим выходящим наружу нервным волокном со всем миром. Все связано с тобой. Ты связан со всем. Неловкий взгляд, немягкое слово извне — и ты уже летишь в пропасть паники, стыда и собственной никчемности, рассыпаясь на тысячи частей, или начинаешь яростно защищаться, чтобы в эту пропасть не упасть. И я знаю точно — для того, кто без кожи, мир колюч по определению, любое неловкое прикосновение ранит. И тут важно, как бы ни было сложно, сквозь боль увидеть, что дело не в мире, с ним все ок. И даже, как ни странно, дело не во мне. Нет виноватых. Дело в отсутствии кожи. Мир изменить, чтобы он стал мягок как материнская утроба, невозможно. А вот психологическую кожу нарастить можно. Сложно. Долго. Но можно.

   — Татьяна Фишер · книга
6. «

   Люди добры. Даже она. Просто боится выглядеть ранимой.

   Люди добры. Даже она. Просто боится выглядеть ранимой.

   — Белоснежка / Мэри Маргарет Бланшар · сериал
7. «

   Я очень беззащитная. Мне все время кажется, что то, что у меня есть, я не заслуживаю. Мне часто бывает плохо от того, что мне кажется, что все надо мной мысленно насмехаются. Я часто занимаюсь самоедством. Но все эти качества не мешают мне быть счастливой. Я с ними борюсь. Я очень ранимая в душе, но могу проявлять агрессивность, ранить, могу доминировать. Я все время непредсказуема в эмоциональном плане. В общем, я такой хорошо сдерживающий себя фрик.

   Я очень беззащитная. Мне все время кажется, что то, что у меня есть, я не заслуживаю. Мне часто бывает плохо от того, что мне кажется, что все надо мной мысленно насмехаются. Я часто занимаюсь самоедством. Но все эти качества не мешают мне быть счастливой. Я с ними борюсь. Я очень ранимая в душе, но могу проявлять агрессивность, ранить, могу доминировать. Я все время непредсказуема в эмоциональном плане. В общем, я такой хорошо сдерживающий себя фрик.

   — Меган Фокс
8. «

   У нас, смертных, очень много слабостей. Мы слишком чувствительны. Слишком ранимы. Слишком рано умираем. Но зато нам выпадает счастье испытать любовь.

   У нас, смертных, очень много слабостей. Мы слишком чувствительны. Слишком ранимы. Слишком рано умираем. Но зато нам выпадает счастье испытать любовь.

   — Уолтер Рэйли · фильм
9. «

   Мне нравится уединенность, но время от времени я испытываю приступы клаустрафобии, тогда я хочу окунуться в большую группу людей. Я имею склонность к одиночеству, потому что иногда становлюсь очень ранимым. Это похоже на то, когда вы выходите на улицу и сталкиваетесь с проблемами, которые, кажется, не в ваших силах преодолеть. Я считаю себя довольно ранимым человеком, я как ребенок, который впервые увидел мир.

   Мне нравится уединенность, но время от времени я испытываю приступы клаустрафобии, тогда я хочу окунуться в большую группу людей. Я имею склонность к одиночеству, потому что иногда становлюсь очень ранимым. Это похоже на то, когда вы выходите на улицу и сталкиваетесь с проблемами, которые, кажется, не в ваших силах преодолеть. Я считаю себя довольно ранимым человеком, я как ребенок, который впервые увидел мир.

   — Эксл Роуз
10. «

    Присматривай за ней, ладно? — попросил его Джек ещё несколько лет назад, когда Франц отходил на диване в гостинной от первой встречи с Лорой, ощущая себя так, будто на него вывернули ушат помоев. — Она не такая, какой хочет казаться. Она хрупкая. Любое грубое слово её ломает, поэтому она так мечет их сама — чтобы сломать первой".

    Присматривай за ней, ладно? — попросил его Джек ещё несколько лет назад, когда Франц отходил на диване в гостинной от первой встречи с Лорой, ощущая себя так, будто на него вывернули ушат помоев. — Она не такая, какой хочет казаться. Она хрупкая. Любое грубое слово её ломает, поэтому она так мечет их сама — чтобы сломать первой".

    — Анастасия Гор · книга
11. «

    Нас растили сильными, но не чувствительными, учили бороться с ранимостью, отвергая её. И кем мы в итоге стали? Динозаврами.

    Нас растили сильными, но не чувствительными, учили бороться с ранимостью, отвергая её. И кем мы в итоге стали? Динозаврами.
12. «

    — Всё нормально. Меня не так просто обидеть. — Мне так не кажется. — Неужели? — Мне кажется, внутри ты очень ранима. И, зная об этом, ты покрылась шипами, чтобы до тебя не добрались. Ты как бы говоришь: «Если хочешь меня обидеть, будь готов пораниться первым».

    — Всё нормально. Меня не так просто обидеть. — Мне так не кажется. — Неужели? — Мне кажется, внутри ты очень ранима. И, зная об этом, ты покрылась шипами, чтобы до тебя не добрались. Ты как бы говоришь: «Если хочешь меня обидеть, будь готов пораниться первым».

    — Селена (Лилит) · игра
13. «

    Даже если раны детства заживают, ранимость никогда не проходит. Возраст не служит защитой от душевной травмы.

    Даже если раны детства заживают, ранимость никогда не проходит. Возраст не служит защитой от душевной травмы.

    — Марио Пьюзо · книга
14. «

    — Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

    — Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

    — Джулианна Брандт · книга
15. «

    Каким бы сильным или чёрствым не был человек, в его жизни бывают периоды, когда и он становится легко ранимым, словно малое дитя...

    Каким бы сильным или чёрствым не был человек, в его жизни бывают периоды, когда и он становится легко ранимым, словно малое дитя...

    — Али Апшерони · книга
16. «

    ...ранимость всегда идёт рука об руку с обаянием юности, ароматом юности.

    ...ранимость всегда идёт рука об руку с обаянием юности, ароматом юности.

    — Франсуаза Саган · книга
17. «

    Мужская гордость — хрупкая вещь, а это — единственная броня, которая у них есть: мужчины намного ранимее, чем женщины, с ними надо обращаться очень аккуратно, иначе они ломаются.

    Мужская гордость — хрупкая вещь, а это — единственная броня, которая у них есть: мужчины намного ранимее, чем женщины, с ними надо обращаться очень аккуратно, иначе они ломаются.

    — Роберт Хайнлайн · книга
18. «

    Те, у кого ранимая душа, хотели бы навсегда забыть свое прошлое. Но оно будет преследовать тебя всегда, как бы ты не желал от него избавиться.

    Те, у кого ранимая душа, хотели бы навсегда забыть свое прошлое. Но оно будет преследовать тебя всегда, как бы ты не желал от него избавиться.

    — Анджела Блан · аниме
19. «

    Не думала, что Трибрид настолько раним.

    Не думала, что Трибрид настолько раним.

    — Клео Сованде · сериал
20. «

    В природе каждого живого существа есть этот момент раскрытия, момент готовности к любви. Это создано Богом, и в этом заложена трагедия. Как только тебя настигает этот миг раскрытия и открывается любовь, то ты становишься раним.

    В природе каждого живого существа есть этот момент раскрытия, момент готовности к любви. Это создано Богом, и в этом заложена трагедия. Как только тебя настигает этот миг раскрытия и открывается любовь, то ты становишься раним.

    — Римас Туминас