48 цитат на тему «расчет» — подборка редакции

48 цитат про «расчет»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   О суеверия любви непреходящей, О разум и расчет, два хвастуна пустых, О шепот сердца, звук, сильнее труб гремящий, Не вами ль западни на всех стезях земных Нам уготованы с рожденья до кончины - Надежды, эти с гор летящие лавины, Что тают, как снежки в руке, слепившей их?

   О суеверия любви непреходящей, О разум и расчет, два хвастуна пустых, О шепот сердца, звук, сильнее труб гремящий, Не вами ль западни на всех стезях земных Нам уготованы с рожденья до кончины - Надежды, эти с гор летящие лавины, Что тают, как снежки в руке, слепившей их?

   — Альфред де Виньи
2. «

   Дед меня учил полагаться на свои силы и не жаловаться по пустякам и рассчитывать только на себя.

   Дед меня учил полагаться на свои силы и не жаловаться по пустякам и рассчитывать только на себя.

   — Евгений Старухин · книга
3. «

   Любите по химии, а не по математике. Математика слишком точна и расчётлива, А любовь, если она настоящая, Вызывает реакцию и не поддаётся логике.

   Любите по химии, а не по математике. Математика слишком точна и расчётлива, А любовь, если она настоящая, Вызывает реакцию и не поддаётся логике.
4. «

   В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть. У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.

   В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть. У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.

   — Майн Рид · книга
5. «

   Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.

   Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
6. «

   — Меня чуть удар не хватил, когда я впервые увидел цифры. — И как же вы поступили? — Довольно просто. Я внес несколько предложений, как уменьшить расходы, составил список, а Моника... послала меня к черту.

   — Меня чуть удар не хватил, когда я впервые увидел цифры. — И как же вы поступили? — Довольно просто. Я внес несколько предложений, как уменьшить расходы, составил список, а Моника... послала меня к черту.

   — Фиби Буффе · сериал
7. «

   Поработаем неплохо, Рассчитаем за урок, Сколько надо шлакоблоков, Чтоб дворец построить в срок.

   Поработаем неплохо, Рассчитаем за урок, Сколько надо шлакоблоков, Чтоб дворец построить в срок.
8. «

   Помощь никак не назвать искренней, если человек оказывает её только с расчётом позже взыскать долги.

   Помощь никак не назвать искренней, если человек оказывает её только с расчётом позже взыскать долги.

   — Антонио · игра
9. «

   — Вы что это, Риттер, закусывать изволите? — окликнул его вдруг профессор. <...> На оклик профессора Риттер проворно вынул изо рта свою жвачку и привстал с места. — Я ничего, Иван Яковлевич. — Слышали вы, что я сейчас объяснял? — Слышал-с. — Так повторите. Риттер безмолвствовал. — Вы, может быть, и слышали, да не слушали. Покажите-ка сюда вашу тетрадку. — Я, Иван Яковлевич, забыл ее в музее. «Музеями» назывались рабочие залы пансионеров, где они готовили уроки к следующему дню, и помещались вместе с классными комнатами но втором этаже гимназического здания. — Эта забывчивость у нас просто хроническая, — заметил Ландражен. — Ну что, если бы все вы, двести человек, забывали этак свои тетради? — А вот сейчас высчитаем, что бы из сего вышло, — сказал Гоголь и стал как бы считать по пальцам: — По четыре урока в день, это составило бы на двести человек восемсот тетрадей, а в год восемсот, помноженные на триста шестьдесят пять или, для краткости, на триста, — двести сорок тысяч! Легко сказать: проверить двести сорок тысяч тетрадей! Лучше уж прямо в гроб ложись и помирай.

   — Вы что это, Риттер, закусывать изволите? — окликнул его вдруг профессор. <...> На оклик профессора Риттер проворно вынул изо рта свою жвачку и привстал с места. — Я ничего, Иван Яковлевич. — Слышали вы, что я сейчас объяснял? — Слышал-с. — Так повторите. Риттер безмолвствовал. — Вы, может быть, и слышали, да не слушали. Покажите-ка сюда вашу тетрадку. — Я, Иван Яковлевич, забыл ее в музее. «Музеями» назывались рабочие залы пансионеров, где они готовили уроки к следующему дню, и помещались вместе с классными комнатами но втором этаже гимназического здания. — Эта забывчивость у нас просто хроническая, — заметил Ландражен. — Ну что, если бы все вы, двести человек, забывали этак свои тетради? — А вот сейчас высчитаем, что бы из сего вышло, — сказал Гоголь и стал как бы считать по пальцам: — По четыре урока в день, это составило бы на двести человек восемсот тетрадей, а в год восемсот, помноженные на триста шестьдесят пять или, для краткости, на триста, — двести сорок тысяч! Легко сказать: проверить двести сорок тысяч тетрадей! Лучше уж прямо в гроб ложись и помирай.

   — Василий Петрович Авенариус · книга
10. «

    И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят.

    И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят.

    — Евангелие от Луки · книга
11. «

    — Во время Мятежа второй сын Лорда Баттервелла сражался на стороне самозванца, а его старший сын на стороне короля. Так он был уверен, что окажется на стороне победителя при любом исходе. Лорд Баттервелл ни за кого не сражался. — Некоторые назвали бы его разумным. — Мой отец зовет его трусом.

    — Во время Мятежа второй сын Лорда Баттервелла сражался на стороне самозванца, а его старший сын на стороне короля. Так он был уверен, что окажется на стороне победителя при любом исходе. Лорд Баттервелл ни за кого не сражался. — Некоторые назвали бы его разумным. — Мой отец зовет его трусом.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Я бы вышла замуж опять, если б нашла мужчину с пятьюдесятью миллионами долларов, который половину этих денег выдал бы мне до замужества и гарантировал, что умрет в течении года.

    Я бы вышла замуж опять, если б нашла мужчину с пятьюдесятью миллионами долларов, который половину этих денег выдал бы мне до замужества и гарантировал, что умрет в течении года.

    — Бетт Дэйвис
13. «

    «Чтоб стать генеральшей, надо выходить за лейтенанта!». Только в совковой химчистке могла родиться такая убогая максима. Нынче не те времена! Какие к черту лейтенанты? Не факт, что из них выйдет генерал. А если и выйдет, к тому времени тебе уже в зеркало на себя смотреть будет страшно.

    «Чтоб стать генеральшей, надо выходить за лейтенанта!». Только в совковой химчистке могла родиться такая убогая максима. Нынче не те времена! Какие к черту лейтенанты? Не факт, что из них выйдет генерал. А если и выйдет, к тому времени тебе уже в зеркало на себя смотреть будет страшно.

    — Елена Котова
14. «

    Но ведь настоящая любовь — тоже расчет. Человек берет сильное чувство и дает сильное чувство. Равноценный обмен.

    Но ведь настоящая любовь — тоже расчет. Человек берет сильное чувство и дает сильное чувство. Равноценный обмен.

    — Виктория Токарева · книга
15. «

    «Сама она организованна, но вокруг неё всегда разруха в отношениях. Ей всегда будет мало — любви, внимания, заботы, секса и одного единственного, вот и поиск новой замены или параллельные отношения с другими. Здесь и возникает острая потребность получать всё необходимое, хоть понемногу и от разных мужчин, желая собрать себя в единое и целое, любым путем. Рай в шалаше такую не устроит, её ещё и не каждый мужчина потянет. Она привыкла себя разменивать и на малые блага, мечтая и желая сорвать большой куш. В таких дамах всегда живёт расчет или надежда на любовь, но выберут они первое»

    «Сама она организованна, но вокруг неё всегда разруха в отношениях. Ей всегда будет мало — любви, внимания, заботы, секса и одного единственного, вот и поиск новой замены или параллельные отношения с другими. Здесь и возникает острая потребность получать всё необходимое, хоть понемногу и от разных мужчин, желая собрать себя в единое и целое, любым путем. Рай в шалаше такую не устроит, её ещё и не каждый мужчина потянет. Она привыкла себя разменивать и на малые блага, мечтая и желая сорвать большой куш. В таких дамах всегда живёт расчет или надежда на любовь, но выберут они первое»

    — Владимир Болтунов · книга
16. «

    — Они выдали твою сестру за этот кусок разлагающейся плоти! — Этот кусок разлагающейся плоти — кузен Дожа, доверенное лицо самого Папы. Весь двор Рима обожает его. — Римский двор не собирается спать с ним.

    — Они выдали твою сестру за этот кусок разлагающейся плоти! — Этот кусок разлагающейся плоти — кузен Дожа, доверенное лицо самого Папы. Весь двор Рима обожает его. — Римский двор не собирается спать с ним.

    — Вероника Франко · фильм
17. «

    Медицина и скалолазание научили меня, что дурные обстоятельства нельзя сваливать в кучу, надо разбираться с каждым по отдельности.

    Медицина и скалолазание научили меня, что дурные обстоятельства нельзя сваливать в кучу, надо разбираться с каждым по отдельности.

    — Чарльз Мартин · книга
18. «

    Cтрогая дозировка правды — это самая изощрённая ложь.

    Cтрогая дозировка правды — это самая изощрённая ложь.

    — Роберт Хайнлайн
19. «

    Золотое правило отношений: общество начинает избавляться от тебя в тот момент, как только ты перестаёшь приносить пользу.

    Золотое правило отношений: общество начинает избавляться от тебя в тот момент, как только ты перестаёшь приносить пользу.

    — Владимир Кононенко · книга
20. «

    Неужели красота потеряла свою цену? Нет, maman, не беспокойтесь! Красавиц мало, а богатых дураков — много.

    Неужели красота потеряла свою цену? Нет, maman, не беспокойтесь! Красавиц мало, а богатых дураков — много.

    — Александр Николаевич Островский · книга