133 цитаты на тему «рассуждения» для размышлений

Собрали 133 цитаты на тему «рассуждения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Как же это вы, живя в особняке вельможи, не знаете знаменитой фразы герцога де Кастри про д'Аламбера и Руссо: " Обо всем рассуждать желают, а у самих нет даже тысячи экю ренты".

   Как же это вы, живя в особняке вельможи, не знаете знаменитой фразы герцога де Кастри про д'Аламбера и Руссо: " Обо всем рассуждать желают, а у самих нет даже тысячи экю ренты".

   — Стендаль · книга
2. «

   Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

   Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

   — Александр Варго · книга
3. «

   Отдавшись рассуждениям, вы не найдете хорошей жизни.

   Отдавшись рассуждениям, вы не найдете хорошей жизни.

   — Рольф Добелли · книга
4. «

   — Вот всё у вас как на параде, — заговорил он, — салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме. — А как это «по-настоящему»? — позвольте осведомиться.

   — Вот всё у вас как на параде, — заговорил он, — салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме. — А как это «по-настоящему»? — позвольте осведомиться.

   — Михаил Булгаков · книга
5. «

   – Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика.

   – Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика.

   — Станислав Лем · книга
6. «

   0000746. Все пользуются лифтом, но каждый выходит на своем этаже.

   0000746. Все пользуются лифтом, но каждый выходит на своем этаже.
7. «

   Маленькая деточка, ваша искренность и честность сделали меня вашим другом; имейте в виду, это встречается реже, чем возлюбленный; во всяком случае, друг менее эгоистичен.

   Маленькая деточка, ваша искренность и честность сделали меня вашим другом; имейте в виду, это встречается реже, чем возлюбленный; во всяком случае, друг менее эгоистичен.

   — Брэм Стокер · книга
8. «

   Философ ищет убеждения в истине уясненного, основательного. Для него слишком дорога истина, чтоб он стал отвергать её без соображения.

   Философ ищет убеждения в истине уясненного, основательного. Для него слишком дорога истина, чтоб он стал отвергать её без соображения.

   — Федор Федорович Сидонский
9. «

   С ученым, который, стремясь к истине, в то же время стыдится плохого платья и дурной пищи, не стоит рассуждать.

   С ученым, который, стремясь к истине, в то же время стыдится плохого платья и дурной пищи, не стоит рассуждать.

   — Конфуций
10. «

    Рассуждение вторично. Скучно. Это антоним жизни.

    Рассуждение вторично. Скучно. Это антоним жизни.

    — Лили Кинг · книга
11. «

    Подавая совет, не произноси решительного приговора, потому что не знаешь таин Божиих. Пересказывая дело, изъявляй сомнение и нелегко подпадешь укоризне. Учи, чтобы самому научиться, и доставишь пользу слушателям. С сомнением рассуждай о том, чего не знаешь; если и ошибешься, не потерпишь вреда.

    Подавая совет, не произноси решительного приговора, потому что не знаешь таин Божиих. Пересказывая дело, изъявляй сомнение и нелегко подпадешь укоризне. Учи, чтобы самому научиться, и доставишь пользу слушателям. С сомнением рассуждай о том, чего не знаешь; если и ошибешься, не потерпишь вреда.

    — Ефрем Сирин
12. «

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    — Эдуард Аркадьевич Асадов
13. «

    Следовало бы рассуждать не о том, как быть счастливым, а о том, как чувствовать себя счастливым.

    Следовало бы рассуждать не о том, как быть счастливым, а о том, как чувствовать себя счастливым.

    — Мария фон Эбнер-Эшенбах
14. «

    Начнем с нелепого — докопаемся до сути.

    Начнем с нелепого — докопаемся до сути.

    — Персонаж (Stranger Than Fiction) · фильм
15. «

    Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

    Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

    — Винсент Ван Гог
16. «

    Заключать способны все, судить — лишь немногие.

    Заключать способны все, судить — лишь немногие.

    — Артур Шопенгауэр
17. «

    Любить надо уметь. А вы не умеете. Вы только рассуждаете о любви. Вы не любите любовь. Вы любите о ней рассуждать.

    Любить надо уметь. А вы не умеете. Вы только рассуждаете о любви. Вы не любите любовь. Вы любите о ней рассуждать.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    — Слушай. Прости. — Хочешь быть главным скаутом – будь. Идешь за мной – иди. — Почему ты доктора послал? — Лучше одному впереди. — Ищешь что-то странное? — Видя это и Солнце, я скажу, что мы влипли. — Что с солнцем? И что, по-твоему, происходит? — Оно стоит на месте. По-моему? Я думаю, нас выбрали. Спецназ, группа Альфа. Лос-Зетас – убийца из картеля. ОРФ, ликвидатор из Сьерра-Леоне. Боец из «Революционного фронта»; ты — снайпер из «Кидон»; далее Якудза, семья Инагава-кай. И один из списка самых опасных. И он... Все тут убийцы. Док не лезет. — Не лезет куда? А как же ты? — А что я? — Ты знаешь джунгли. И игроков. Думаю, ты – военный. Спец. Может, наёмник. — Это проблема? — Нет, пока что нет...

    — Слушай. Прости. — Хочешь быть главным скаутом – будь. Идешь за мной – иди. — Почему ты доктора послал? — Лучше одному впереди. — Ищешь что-то странное? — Видя это и Солнце, я скажу, что мы влипли. — Что с солнцем? И что, по-твоему, происходит? — Оно стоит на месте. По-моему? Я думаю, нас выбрали. Спецназ, группа Альфа. Лос-Зетас – убийца из картеля. ОРФ, ликвидатор из Сьерра-Леоне. Боец из «Революционного фронта»; ты — снайпер из «Кидон»; далее Якудза, семья Инагава-кай. И один из списка самых опасных. И он... Все тут убийцы. Док не лезет. — Не лезет куда? А как же ты? — А что я? — Ты знаешь джунгли. И игроков. Думаю, ты – военный. Спец. Может, наёмник. — Это проблема? — Нет, пока что нет...

    — Эдвин · фильм
19. «

    — Что бы ты дал человеку, у которого все есть? — Я бы дал ему в челюсть.

    — Что бы ты дал человеку, у которого все есть? — Я бы дал ему в челюсть.

    — Тибор Фишер · книга
20. «

    — Позвольте спросить, почему вы пристрелили маленькую Тиффани? — Она единственная кто выглядел подозрительно. — Почему вы так решили? — Сперва я взял на мушку чудище на фонарном столбе, а потом понял, оно делает гимнастику. Мне бы понравилось, если бы меня укокошили на велотренажере. Пригляделся к этой зверюге. Заметил в лапе платок и понял, что она не скалится, а чихает, а это не запрещено. И тут увидел Тиффани и подумал: «Что делает милая девочка ночью, в гетто, среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике?» Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь, не по возрасту предмет. Я решил — она не та, кем кажется.

    — Позвольте спросить, почему вы пристрелили маленькую Тиффани? — Она единственная кто выглядел подозрительно. — Почему вы так решили? — Сперва я взял на мушку чудище на фонарном столбе, а потом понял, оно делает гимнастику. Мне бы понравилось, если бы меня укокошили на велотренажере. Пригляделся к этой зверюге. Заметил в лапе платок и понял, что она не скалится, а чихает, а это не запрещено. И тут увидел Тиффани и подумал: «Что делает милая девочка ночью, в гетто, среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике?» Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь, не по возрасту предмет. Я решил — она не та, кем кажется.

    — Агент Джей / Джеймс Даррел Эдвардс III · фильм