Подборка «рассуждения» — 43 цитаты

Собрали 43 цитаты на тему «рассуждения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

   Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

   — Александр Варго · книга
2. «

   Я вообще хочу жить не рассуждая, не слушая советов, без всяких предубеждений. Жить, как живется.

   Я вообще хочу жить не рассуждая, не слушая советов, без всяких предубеждений. Жить, как живется.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Жизнь стоит того, чтобы жить, но не стоит того, чтобы без конца о ней рассуждать.

   Жизнь стоит того, чтобы жить, но не стоит того, чтобы без конца о ней рассуждать.

   — Изабель Аджани
4. «

   — Вот если бы все так: не рассуждали, не думали. — Борис Михалыч! Мне кажется, всё-таки лучше думать.

   — Вот если бы все так: не рассуждали, не думали. — Борис Михалыч! Мне кажется, всё-таки лучше думать.

   — Борис Михайлович · фильм
5. «

   Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

   Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

   — Винсент Ван Гог
6. «

   Хорошо рассуждать о битве, сидя в кустах.

   Хорошо рассуждать о битве, сидя в кустах.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Время и место ничего не значит. Конструкции, придуманные слабым умом смертных в попытках категоризировать мир и понять его. Редкие счастливцы могут понять и принять это. Однако ты не входишь в их число, и тебе это не суждено.

   Время и место ничего не значит. Конструкции, придуманные слабым умом смертных в попытках категоризировать мир и понять его. Редкие счастливцы могут понять и принять это. Однако ты не входишь в их число, и тебе это не суждено.

   — Диус · игра
8. «

   — Мы слишком мало знаем. — Следовательно, нужно рассуждать.

   — Мы слишком мало знаем. — Следовательно, нужно рассуждать.
9. «

   Главный принцип поведения в запутанных ситуациях — не делать ничего или почти ничего, пока что-нибудь не прояснится.

   Главный принцип поведения в запутанных ситуациях — не делать ничего или почти ничего, пока что-нибудь не прояснится.

   — Даниил Аксёнов · книга
10. «

    Рассуждение полезно тогда, когда оно проистекает из произошедшего случая, с учётом обстоятельств и достигает правильного вывода. Когда рассуждение исходит не из очевидного случая, а из правдоподобных умственных построений, оно чаще всего ведёт к заблуждениям.

    Рассуждение полезно тогда, когда оно проистекает из произошедшего случая, с учётом обстоятельств и достигает правильного вывода. Когда рассуждение исходит не из очевидного случая, а из правдоподобных умственных построений, оно чаще всего ведёт к заблуждениям.

    — Гиппократ
11. «

    Рассуждение вторично. Скучно. Это антоним жизни.

    Рассуждение вторично. Скучно. Это антоним жизни.

    — Лили Кинг · книга
12. «

    Людям намного легче рассуждать об Утопии, чем об обязанностях завтрашнего дня.

    Людям намного легче рассуждать об Утопии, чем об обязанностях завтрашнего дня.

    — Элизабет Гаскелл · книга
13. «

    Если кто-нибудь может с очевидностью доказать мне, что я неправильно сужу или действую, то я с радостью изменюсь. Ибо я ищу истины, от которой еще никто никогда не потерпел вреда. Терпит же вред тот, кто упорствует в своем заблуждении и невежестве.

    Если кто-нибудь может с очевидностью доказать мне, что я неправильно сужу или действую, то я с радостью изменюсь. Ибо я ищу истины, от которой еще никто никогда не потерпел вреда. Терпит же вред тот, кто упорствует в своем заблуждении и невежестве.

    — Марк Аврелий · книга
14. «

    Странное существо человек: он ненасытен, всегда недоволен, никогда не пребывает в мире с Богом или с самим собой! Дни его наполнены хлопотами и бесполезными терзаниями, а ночи полны суетных снов об исполнении неправедных и грешных желаний.

    Странное существо человек: он ненасытен, всегда недоволен, никогда не пребывает в мире с Богом или с самим собой! Дни его наполнены хлопотами и бесполезными терзаниями, а ночи полны суетных снов об исполнении неправедных и грешных желаний.

    — Джек Лондон · книга
15. «

    Здесь, кстати, можно поставить комнату отдыха, наверное. Не то что комнату, а зону отдыха. Потому что, всё-таки, нажравшийся шашлыков человек склонен чувствовать себя уставшим, но в то же время сильно удовлетворённым и довольным жизнью. А что не хватает сильно удовлетворённому человеку и довольному жизнью, не хватает чего? Правильно — какого-нибудь гамака, чтоб повисеть, чтоб свои складки на солнце погреть. Чтобы вот это вот всё прогрелось, нормально отогрелось... позагоралось чуть-чуть, покупалось... Хотя, купаться, кстати, с полным пузом, наверное, не особо удобно. Логично, наверное, что это не особо удобно, потому что, как бы, полное пузо... оно будет мешать выполнять филигранные купания, ныряния... Можно только бомбочкой ебануться, а бомбочкой в домашний бассейн прыгать — такое себе занятие, такое себе удовольствие.

    Здесь, кстати, можно поставить комнату отдыха, наверное. Не то что комнату, а зону отдыха. Потому что, всё-таки, нажравшийся шашлыков человек склонен чувствовать себя уставшим, но в то же время сильно удовлетворённым и довольным жизнью. А что не хватает сильно удовлетворённому человеку и довольному жизнью, не хватает чего? Правильно — какого-нибудь гамака, чтоб повисеть, чтоб свои складки на солнце погреть. Чтобы вот это вот всё прогрелось, нормально отогрелось... позагоралось чуть-чуть, покупалось... Хотя, купаться, кстати, с полным пузом, наверное, не особо удобно. Логично, наверное, что это не особо удобно, потому что, как бы, полное пузо... оно будет мешать выполнять филигранные купания, ныряния... Можно только бомбочкой ебануться, а бомбочкой в домашний бассейн прыгать — такое себе занятие, такое себе удовольствие.

    — Дмитрий Куплинов
16. «

    — Как что-то не может не быть чем-то? Что-то не может быть ничем. Если ты создал что-то, значит, что-то должно быть этим чем-то, иначе ты не создал что-то, то есть это должна быть рыба, если идея рыбы вообще существует. — В этом есть что-то философское.

    — Как что-то не может не быть чем-то? Что-то не может быть ничем. Если ты создал что-то, значит, что-то должно быть этим чем-то, иначе ты не создал что-то, то есть это должна быть рыба, если идея рыбы вообще существует. — В этом есть что-то философское.

    — Шон Лок
17. «

    Как-то чешский экскурсовод, показывая красоты Праги – он просто светился от гордости за эти красоты, — продемонстрировал нашей группе весьма своеобразный взгляд на историю 1938-45 гг. «Видите, какая она красивая, наша Злата Прага, — говорил он. – Вся сохранилась со Средневековья, все костелы, дворцы. Какие все-таки молодцы наши правители, что они не ввязались в эту мировую войну. Немцы без боев вошли, почти без боев ушли, все осталось в неприкосновенности». Мне показалось это рассуждением из серии: какой молодец мой папа, когда не стал ссориться со злым дядей, вломившемся в наш дом. Пусть этот бандит ограбил дом и подолгу насиловал мою маму… но ведь он руку ей не отрубил, не изувечил. Какой мудрый у меня папа: все живы и почти целы. Может, с точки зрения чешского мещанина в этом есть своя правда, но нам, восточным варварам, этого не понять.

    Как-то чешский экскурсовод, показывая красоты Праги – он просто светился от гордости за эти красоты, — продемонстрировал нашей группе весьма своеобразный взгляд на историю 1938-45 гг. «Видите, какая она красивая, наша Злата Прага, — говорил он. – Вся сохранилась со Средневековья, все костелы, дворцы. Какие все-таки молодцы наши правители, что они не ввязались в эту мировую войну. Немцы без боев вошли, почти без боев ушли, все осталось в неприкосновенности». Мне показалось это рассуждением из серии: какой молодец мой папа, когда не стал ссориться со злым дядей, вломившемся в наш дом. Пусть этот бандит ограбил дом и подолгу насиловал мою маму… но ведь он руку ей не отрубил, не изувечил. Какой мудрый у меня папа: все живы и почти целы. Может, с точки зрения чешского мещанина в этом есть своя правда, но нам, восточным варварам, этого не понять.

    — Владимир Мединский · книга
18. «

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    — Эдуард Аркадьевич Асадов
19. «

    Внимать, как рассуждает вслух умный мужчина, — одно из самых приятных занятий на свете.

    Внимать, как рассуждает вслух умный мужчина, — одно из самых приятных занятий на свете.

    — Анна Борисова (писатель) · книга
20. «

    — Что бы ты дал человеку, у которого все есть? — Я бы дал ему в челюсть.

    — Что бы ты дал человеку, у которого все есть? — Я бы дал ему в челюсть.

    — Тибор Фишер · книга