98 цитат «рассуждения»: от классиков до современников

Собрали 98 цитат на тему «рассуждения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Иллюзией самопознания психология называет суеверие, что, глубоко погрузившись в свои мысли, в свой внутренний мир, мы можем натолкнуться на наши истинные склонности, уловить смысл жизни и найти золотое зерно радости. Но гораздо более вероятно, что, пытаясь познать себя, вы завязнете в болоте из настроений, разрозненных мыслей и диффузных, неясных порывов чувств.

   Иллюзией самопознания психология называет суеверие, что, глубоко погрузившись в свои мысли, в свой внутренний мир, мы можем натолкнуться на наши истинные склонности, уловить смысл жизни и найти золотое зерно радости. Но гораздо более вероятно, что, пытаясь познать себя, вы завязнете в болоте из настроений, разрозненных мыслей и диффузных, неясных порывов чувств.

   — Рольф Добелли · книга
2. «

   Хорошо рассуждать о битве, сидя в кустах.

   Хорошо рассуждать о битве, сидя в кустах.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   В сумасшедшем мире только безумные рассуждают здраво.

   В сумасшедшем мире только безумные рассуждают здраво.

   — Мэделин Ру · книга
4. «

   Рассуждать о душе — значит просить у судьбы пощады.

   Рассуждать о душе — значит просить у судьбы пощады.

   — Геннадий Москвин
5. «

   Доказательства лучше рассуждений.

   Доказательства лучше рассуждений.

   — Японские пословицы и поговорки
6. «

   От послушания рождается смирение, от смирения же рассуждение; от рассуждения — рассмотрение, а от чего — прозрение.

   От послушания рождается смирение, от смирения же рассуждение; от рассуждения — рассмотрение, а от чего — прозрение.

   — Иоанн Лествичник · книга
7. «

   Великую любовь придумали долгожители, бегущие от скуки. Те, кто жили навылет, жадно хватали воздух и сгорали на раз, кто никогда не знал праздности, но чьи дни были пропитаны любовью, сравняли её с каждодневностью. Возвышенную любовь придумали поэты, мастера слова. Проза жизни в ответ создала любовь-разочарование, далекую от описанных мечтателями и лириками идеалов. Вечную любовь придумали страшащиеся одиночества. Жажда жертвенности и перемен определили её смертность.

   Великую любовь придумали долгожители, бегущие от скуки. Те, кто жили навылет, жадно хватали воздух и сгорали на раз, кто никогда не знал праздности, но чьи дни были пропитаны любовью, сравняли её с каждодневностью. Возвышенную любовь придумали поэты, мастера слова. Проза жизни в ответ создала любовь-разочарование, далекую от описанных мечтателями и лириками идеалов. Вечную любовь придумали страшащиеся одиночества. Жажда жертвенности и перемен определили её смертность.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   О всякой вещи существует два противоположных друг другу рассуждения.

   О всякой вещи существует два противоположных друг другу рассуждения.

   — Протагор
9. «

   Но ведь если ты рассуждаешь о справедливости бытия и несправедливости окружающего мира, ты ничем не отличаешься от тех, кто обсуждает новости за чашкой чая. Неравенство, жестокость, невежество. Факт, что существует реальность, которую ты даже не можешь себе вообразить.

   Но ведь если ты рассуждаешь о справедливости бытия и несправедливости окружающего мира, ты ничем не отличаешься от тех, кто обсуждает новости за чашкой чая. Неравенство, жестокость, невежество. Факт, что существует реальность, которую ты даже не можешь себе вообразить.

   — Мива Рейджи
10. «

    Родион наконец понял, почему логика опять завела не туда. Логика была не виновата. Она покорно изгибалась туда, куда нагнут. Нагибать вот только оказалось не полезно.

    Родион наконец понял, почему логика опять завела не туда. Логика была не виновата. Она покорно изгибалась туда, куда нагнут. Нагибать вот только оказалось не полезно.

    — Антон Чиж · книга
11. «

    Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

    Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

    — Винсент Ван Гог
12. «

    Никто не начинает читать книгу с 50-й страницы, чтобы, прочитав один абзац, начать рассуждать об авторским замысле.

    Никто не начинает читать книгу с 50-й страницы, чтобы, прочитав один абзац, начать рассуждать об авторским замысле.

    — Хэддон Робинсон
13. «

    Ненавижу прощания! Но еще хуже – это уехать, не попрощавшись! Последнее время это стало еще тяжелее... Невозможно избавиться от мысли, что это может не повториться... Страшно. Очень страшно! Каждый раз, уходя отдорогих и любимых людей, эта мысль посещает снова и снова! А потом, по дороге думаешь, а знают ли они, что я их люблю, очень люблю. Знают ли они, как мне дороги и на сколько важны для меня! Возникает чувство вины за то, что не нашел нужных слов, чтобы выразить свои чувства, сказать любимым, как они значимы для тебя! И если дорога длинна, то хватаешься за телефон, чтобы написать им. Ииногда это делаешь. Но не всегда! Потому что есть люди, которые от таких неожиданных смс начнут нервничать и переживать за тебя и твое состояние, накрутят себе, что у тебя все плохо, и твои клятвенные заверения, что «ВСЕ ХОРОШО, Я ПРОСТО ТАК...», тут не помогут. И вот в тебе появляется еще одночувство вины, что заставил родных людей переживать еще больше... Замкнутый круг.

    Ненавижу прощания! Но еще хуже – это уехать, не попрощавшись! Последнее время это стало еще тяжелее... Невозможно избавиться от мысли, что это может не повториться... Страшно. Очень страшно! Каждый раз, уходя отдорогих и любимых людей, эта мысль посещает снова и снова! А потом, по дороге думаешь, а знают ли они, что я их люблю, очень люблю. Знают ли они, как мне дороги и на сколько важны для меня! Возникает чувство вины за то, что не нашел нужных слов, чтобы выразить свои чувства, сказать любимым, как они значимы для тебя! И если дорога длинна, то хватаешься за телефон, чтобы написать им. Ииногда это делаешь. Но не всегда! Потому что есть люди, которые от таких неожиданных смс начнут нервничать и переживать за тебя и твое состояние, накрутят себе, что у тебя все плохо, и твои клятвенные заверения, что «ВСЕ ХОРОШО, Я ПРОСТО ТАК...», тут не помогут. И вот в тебе появляется еще одночувство вины, что заставил родных людей переживать еще больше... Замкнутый круг.
14. «

    Жизнь слишком скользкая штука, чтобы судить о ней по книгам.

    Жизнь слишком скользкая штука, чтобы судить о ней по книгам.

    — Томас Харрис · книга
15. «

    Ты можешь помнить наизусть всю энциклопедию, но ум без сердца и способности логически рассуждать... мало есть на свете вещей бесполезнее.

    Ты можешь помнить наизусть всю энциклопедию, но ум без сердца и способности логически рассуждать... мало есть на свете вещей бесполезнее.

    — Мелисса де ла Круз · книга
16. «

    — Вот если бы все так: не рассуждали, не думали. — Борис Михалыч! Мне кажется, всё-таки лучше думать.

    — Вот если бы все так: не рассуждали, не думали. — Борис Михалыч! Мне кажется, всё-таки лучше думать.

    — Борис Михайлович · фильм
17. «

    – Мой отец меня ненавидит! Потому что я трус! – А ты трус? – Нет! – Значит, твой отец неправ. – Хотя я очень испугался, когда в тоннель хлынула вода. – Я бы на твоём месте облысел от страха. Покажи мне хоть одно живое существо, которое было бы радо очутиться в западне во время наводнения! – Отец не испугался. – Он не испугался, потому что это было не первое и даже не десятое наводнение в его жизни.

    – Мой отец меня ненавидит! Потому что я трус! – А ты трус? – Нет! – Значит, твой отец неправ. – Хотя я очень испугался, когда в тоннель хлынула вода. – Я бы на твоём месте облысел от страха. Покажи мне хоть одно живое существо, которое было бы радо очутиться в западне во время наводнения! – Отец не испугался. – Он не испугался, потому что это было не первое и даже не десятое наводнение в его жизни.

    — Эрин Хантер · книга
18. «

    Чей-то поступок — тем более всего лишь возможный! — отнюдь не означает, что и ты должен поступать так же. Так может рассуждать лишь тот, кто обладает неразвитым и ленивым умом!

    Чей-то поступок — тем более всего лишь возможный! — отнюдь не означает, что и ты должен поступать так же. Так может рассуждать лишь тот, кто обладает неразвитым и ленивым умом!

    — Кристофер Паолини · книга
19. «

    Для поддержания связной цепочки рассуждений – даже неспешных – необходима дисциплина. Если замерить, сколько раз за час писательской работы я проверяю электронную почту или залезаю в холодильник, то вполне можно заключить, что я не хочу заниматься писательской деятельностью и что мне необходимо больше самоконтроля.

    Для поддержания связной цепочки рассуждений – даже неспешных – необходима дисциплина. Если замерить, сколько раз за час писательской работы я проверяю электронную почту или залезаю в холодильник, то вполне можно заключить, что я не хочу заниматься писательской деятельностью и что мне необходимо больше самоконтроля.

    — Даниэль Канеман · книга
20. «

    Если человек имеет возможность рассуждать, и может созерцать солнце, луну и звезды, и наслаждаться дарами земли и моря — он не одинок и не беспомощен.

    Если человек имеет возможность рассуждать, и может созерцать солнце, луну и звезды, и наслаждаться дарами земли и моря — он не одинок и не беспомощен.

    — Эпиктет