10 цитат про «равноправие» — коротко и по делу

10 цитат про «равноправие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мир Искандар решил завоевать, Чтоб явное и тайное узнать. Его поход был труден и велик. И дивного он города достиг. То город был особенных людей. Там не было ни шаха, ни князей, Ни богачей, ни бедных. Все равны, Как братья, были люди той страны. Был труд их легок, но всего у них В достатке было от плодов земных. Их нравы были чисты. И страна Не ведала, что в мире есть война. У каждой их семьи был сад и дом, Не заперт ни затвором, ни замком. Построен перед каждым домом был Подземный склеп для родственных могил. Был Искандар их жизнью удивлен, И вот какой вопрос им задал он: «Все хорошо у вас, но почему Гробницы вам при жизни? Не пойму!» Ответили: «Построены они, Дабы во все свои земные дни О смерти помнил каждый человек, Чтоб праведно и честно прожил век. Врата гробниц – безмолвные уста; Но мудрым говорит их немота, Что кратки наши дни, что все умрем, Что этих уст мы станем языком». Шах вопросил: «А что ж вы без замков Живете, дверь открывши для воров?» Ему сказали: «Нет у нас воров, Как нет ни богачей, ни бедняков, У нас все обеспечены равно. Здесь, если бросишь на землю зерно, Ты сам-семьсот получишь урожай, Так щедро небом одарен наш край». Шах вновь им: «Почему никто из вас Меча не обнажил в урочный час, Чтоб власть свою народу объявить, Чтоб твердый свой закон установить? Как можно жить без власти? Не пойму?» И граждане ответили ему: «Нет беззаконий средь людей страны! Нам ни тиран, ни деспот не нужны». Вновь шах спросил их: «Дайте мне ответ! А почему средь вас богатых нет?» Сказали шаху: «Нам – сынам добра – Противна жадность к грудам серебра. Нет в мире яда – алчности страшней, И нет порока – скупости гнусней. Обычаи и нравы эти к нам Пришли от предков, от отцов к сынам. Отцами наши взращены сады, Мы их храним, снимаем их плоды». Был Искандар всем этим поражен, И повернул войска обратно он.

   Мир Искандар решил завоевать, Чтоб явное и тайное узнать. Его поход был труден и велик. И дивного он города достиг. То город был особенных людей. Там не было ни шаха, ни князей, Ни богачей, ни бедных. Все равны, Как братья, были люди той страны. Был труд их легок, но всего у них В достатке было от плодов земных. Их нравы были чисты. И страна Не ведала, что в мире есть война. У каждой их семьи был сад и дом, Не заперт ни затвором, ни замком. Построен перед каждым домом был Подземный склеп для родственных могил. Был Искандар их жизнью удивлен, И вот какой вопрос им задал он: «Все хорошо у вас, но почему Гробницы вам при жизни? Не пойму!» Ответили: «Построены они, Дабы во все свои земные дни О смерти помнил каждый человек, Чтоб праведно и честно прожил век. Врата гробниц – безмолвные уста; Но мудрым говорит их немота, Что кратки наши дни, что все умрем, Что этих уст мы станем языком». Шах вопросил: «А что ж вы без замков Живете, дверь открывши для воров?» Ему сказали: «Нет у нас воров, Как нет ни богачей, ни бедняков, У нас все обеспечены равно. Здесь, если бросишь на землю зерно, Ты сам-семьсот получишь урожай, Так щедро небом одарен наш край». Шах вновь им: «Почему никто из вас Меча не обнажил в урочный час, Чтоб власть свою народу объявить, Чтоб твердый свой закон установить? Как можно жить без власти? Не пойму?» И граждане ответили ему: «Нет беззаконий средь людей страны! Нам ни тиран, ни деспот не нужны». Вновь шах спросил их: «Дайте мне ответ! А почему средь вас богатых нет?» Сказали шаху: «Нам – сынам добра – Противна жадность к грудам серебра. Нет в мире яда – алчности страшней, И нет порока – скупости гнусней. Обычаи и нравы эти к нам Пришли от предков, от отцов к сынам. Отцами наши взращены сады, Мы их храним, снимаем их плоды». Был Искандар всем этим поражен, И повернул войска обратно он.

   — Абдуррахман Нураддин ибн Ахмад Джами
2. «

   В Югославии мы должны показать, что не может быть меньшинства и большинства. Социализм не допускает большинства и меньшинства. Он требует равноправия между большинством и меньшинством, а тогда нет ни большинства, ни меньшинства, есть один народ, производитель, рабочий человек, социалистический человек.

   В Югославии мы должны показать, что не может быть меньшинства и большинства. Социализм не допускает большинства и меньшинства. Он требует равноправия между большинством и меньшинством, а тогда нет ни большинства, ни меньшинства, есть один народ, производитель, рабочий человек, социалистический человек.

   — Иосип Броз Тито
3. «

   Люди были как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты. Когда он стал более развит, он стал больше прежнего ценить ее красоту, преклонился перед ее красотою. Но ее сознание было еще не развито. Он ценил только в ней красоту. Она умела думать еще только то, что слышала от него. Он говорил, что только он человек, она не человек, и она еще видела в себе только прекрасную драгоценность, принадлежащую ему, — человеком она не считала себя. Это царство Афродиты. Но вот начало в ней пробуждаться сознание, что и она человек. Какая скорбь должна была обнять ее и при самом слабом появлении в ней мысли о своем человеческом достоинстве! Ведь она еще не была признаваема за человека. Мужчина еще не хотел иметь ее иною подругою себе, как своею рабынею. И она говорила: я не хочу быть твоею подругою! Тогда страсть к ней заставляла его умолять и смиряться, и он забывал, что не считает ее человеком, и он любил ее, недоступную, неприкосновенную, непорочную деву. Но лишь только верила она его мольбе, лишь только он касался ее — горе ей! Она была в руках его, эти руки были сильнее ее рук, а он был груб, и он обращал ее в свою рабыню и презирал ее. Горе ей! Это скорбное царство девы. Но шли века; моя сестра, — ты знаешь ее? — та, которая раньше меня стала являться тебе, делала свое дело. Она была всегда, она была прежде всех, она уж была, как были люди, и всегда работала неутомимо. Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех. Мужчина становился разумнее, женщина тверже и тверже сознавала себя равным ему человеком — и пришло время, родилась я.

   Люди были как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты. Когда он стал более развит, он стал больше прежнего ценить ее красоту, преклонился перед ее красотою. Но ее сознание было еще не развито. Он ценил только в ней красоту. Она умела думать еще только то, что слышала от него. Он говорил, что только он человек, она не человек, и она еще видела в себе только прекрасную драгоценность, принадлежащую ему, — человеком она не считала себя. Это царство Афродиты. Но вот начало в ней пробуждаться сознание, что и она человек. Какая скорбь должна была обнять ее и при самом слабом появлении в ней мысли о своем человеческом достоинстве! Ведь она еще не была признаваема за человека. Мужчина еще не хотел иметь ее иною подругою себе, как своею рабынею. И она говорила: я не хочу быть твоею подругою! Тогда страсть к ней заставляла его умолять и смиряться, и он забывал, что не считает ее человеком, и он любил ее, недоступную, неприкосновенную, непорочную деву. Но лишь только верила она его мольбе, лишь только он касался ее — горе ей! Она была в руках его, эти руки были сильнее ее рук, а он был груб, и он обращал ее в свою рабыню и презирал ее. Горе ей! Это скорбное царство девы. Но шли века; моя сестра, — ты знаешь ее? — та, которая раньше меня стала являться тебе, делала свое дело. Она была всегда, она была прежде всех, она уж была, как были люди, и всегда работала неутомимо. Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех. Мужчина становился разумнее, женщина тверже и тверже сознавала себя равным ему человеком — и пришло время, родилась я.

   — Николай Гаврилович Чернышевский · книга
4. «

   Если у тебя пистолет, и у меня пистолет, мы можем говорить о законе. Если у тебя нож, и у меня нож, мы можем говорить о правилах. Если ты пришел с пустыми руками, и я пришел с пустыми руками, мы можем говорить о разуме. Но если у тебя есть оружие, а у меня только нож, то правда на твоей стороне. Если у тебя есть пистолет, а у меня ничего, то, что ты держишь, — это не просто оружие, это моя жизнь. Понятие закона, правил и морали имеет смысл только тогда, когда они основаны на равенстве. Горькая правда этого мира заключается в том, что, когда говорят деньги, правда молчит. А когда говорит сила, даже деньги отходят на три шага назад. Кто создают правила, часто первыми нарушают их. Правила — это цепи для слабых и инструменты для сильных. В этом мире за все хорошее нужно бороться. Мастера игры яростно соревнуются за ресурсы, в то время как слабые сидят без дела, ожидая свою долю.

   Если у тебя пистолет, и у меня пистолет, мы можем говорить о законе. Если у тебя нож, и у меня нож, мы можем говорить о правилах. Если ты пришел с пустыми руками, и я пришел с пустыми руками, мы можем говорить о разуме. Но если у тебя есть оружие, а у меня только нож, то правда на твоей стороне. Если у тебя есть пистолет, а у меня ничего, то, что ты держишь, — это не просто оружие, это моя жизнь. Понятие закона, правил и морали имеет смысл только тогда, когда они основаны на равенстве. Горькая правда этого мира заключается в том, что, когда говорят деньги, правда молчит. А когда говорит сила, даже деньги отходят на три шага назад. Кто создают правила, часто первыми нарушают их. Правила — это цепи для слабых и инструменты для сильных. В этом мире за все хорошее нужно бороться. Мастера игры яростно соревнуются за ресурсы, в то время как слабые сидят без дела, ожидая свою долю.
5. «

   Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.

   Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.

   — Авраам Линкольн
6. «

   Мне нравится, что там все люди были равны, будь они белые, чёрные, инопланетяне или даже женщины.

   Мне нравится, что там все люди были равны, будь они белые, чёрные, инопланетяне или даже женщины.

   — Филипп Джей Фрай · мультфильм
7. «

   Женщины никогда не будут иметь те же права, что есть у мужчин, потому что просто... ***ой всегда связано определенное чувство стыда. Вы можете работать на Хиллари Клинтон, иметь такую же зарплату, но если вы скажете, что трахались все выходные также как этот парень... парню скажут, что он очень крут, а вам: «Шлюха!»

   Женщины никогда не будут иметь те же права, что есть у мужчин, потому что просто... ***ой всегда связано определенное чувство стыда. Вы можете работать на Хиллари Клинтон, иметь такую же зарплату, но если вы скажете, что трахались все выходные также как этот парень... парню скажут, что он очень крут, а вам: «Шлюха!»

   — Даг Стэнхоуп
8. «

   В нашем несовершенном мире всех равняет лишь смерть.

   В нашем несовершенном мире всех равняет лишь смерть.

   — Цукияма Шу (Гурман) · аниме
9. «

   Взять всё, да и поделить.

   Взять всё, да и поделить.

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    То, что верно и правильно, верно и правильно для всех.

    То, что верно и правильно, верно и правильно для всех.

    — Сэмюэл Басс · фильм