75 высказываний на тему «равноправие»

75 цитат про «равноправие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

   Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

   — Джо Аберкромби · книга
2. «

   Что у рабов, что у знати жизнь одна. Отличаются лица. Есть мужчины и женщины. Кто-то силён, кто-то слаб. Не все они равны. Но разруби их пополам, и поймёшь, что внутри они все одинаковы.

   Что у рабов, что у знати жизнь одна. Отличаются лица. Есть мужчины и женщины. Кто-то силён, кто-то слаб. Не все они равны. Но разруби их пополам, и поймёшь, что внутри они все одинаковы.

   — Идо Масаёси · книга
3. «

   Мир Искандар решил завоевать, Чтоб явное и тайное узнать. Его поход был труден и велик. И дивного он города достиг. То город был особенных людей. Там не было ни шаха, ни князей, Ни богачей, ни бедных. Все равны, Как братья, были люди той страны. Был труд их легок, но всего у них В достатке было от плодов земных. Их нравы были чисты. И страна Не ведала, что в мире есть война. У каждой их семьи был сад и дом, Не заперт ни затвором, ни замком. Построен перед каждым домом был Подземный склеп для родственных могил. Был Искандар их жизнью удивлен, И вот какой вопрос им задал он: «Все хорошо у вас, но почему Гробницы вам при жизни? Не пойму!» Ответили: «Построены они, Дабы во все свои земные дни О смерти помнил каждый человек, Чтоб праведно и честно прожил век. Врата гробниц – безмолвные уста; Но мудрым говорит их немота, Что кратки наши дни, что все умрем, Что этих уст мы станем языком». Шах вопросил: «А что ж вы без замков Живете, дверь открывши для воров?» Ему сказали: «Нет у нас воров, Как нет ни богачей, ни бедняков, У нас все обеспечены равно. Здесь, если бросишь на землю зерно, Ты сам-семьсот получишь урожай, Так щедро небом одарен наш край». Шах вновь им: «Почему никто из вас Меча не обнажил в урочный час, Чтоб власть свою народу объявить, Чтоб твердый свой закон установить? Как можно жить без власти? Не пойму?» И граждане ответили ему: «Нет беззаконий средь людей страны! Нам ни тиран, ни деспот не нужны». Вновь шах спросил их: «Дайте мне ответ! А почему средь вас богатых нет?» Сказали шаху: «Нам – сынам добра – Противна жадность к грудам серебра. Нет в мире яда – алчности страшней, И нет порока – скупости гнусней. Обычаи и нравы эти к нам Пришли от предков, от отцов к сынам. Отцами наши взращены сады, Мы их храним, снимаем их плоды». Был Искандар всем этим поражен, И повернул войска обратно он.

   Мир Искандар решил завоевать, Чтоб явное и тайное узнать. Его поход был труден и велик. И дивного он города достиг. То город был особенных людей. Там не было ни шаха, ни князей, Ни богачей, ни бедных. Все равны, Как братья, были люди той страны. Был труд их легок, но всего у них В достатке было от плодов земных. Их нравы были чисты. И страна Не ведала, что в мире есть война. У каждой их семьи был сад и дом, Не заперт ни затвором, ни замком. Построен перед каждым домом был Подземный склеп для родственных могил. Был Искандар их жизнью удивлен, И вот какой вопрос им задал он: «Все хорошо у вас, но почему Гробницы вам при жизни? Не пойму!» Ответили: «Построены они, Дабы во все свои земные дни О смерти помнил каждый человек, Чтоб праведно и честно прожил век. Врата гробниц – безмолвные уста; Но мудрым говорит их немота, Что кратки наши дни, что все умрем, Что этих уст мы станем языком». Шах вопросил: «А что ж вы без замков Живете, дверь открывши для воров?» Ему сказали: «Нет у нас воров, Как нет ни богачей, ни бедняков, У нас все обеспечены равно. Здесь, если бросишь на землю зерно, Ты сам-семьсот получишь урожай, Так щедро небом одарен наш край». Шах вновь им: «Почему никто из вас Меча не обнажил в урочный час, Чтоб власть свою народу объявить, Чтоб твердый свой закон установить? Как можно жить без власти? Не пойму?» И граждане ответили ему: «Нет беззаконий средь людей страны! Нам ни тиран, ни деспот не нужны». Вновь шах спросил их: «Дайте мне ответ! А почему средь вас богатых нет?» Сказали шаху: «Нам – сынам добра – Противна жадность к грудам серебра. Нет в мире яда – алчности страшней, И нет порока – скупости гнусней. Обычаи и нравы эти к нам Пришли от предков, от отцов к сынам. Отцами наши взращены сады, Мы их храним, снимаем их плоды». Был Искандар всем этим поражен, И повернул войска обратно он.

   — Абдуррахман Нураддин ибн Ахмад Джами
4. «

   Все хотят быть коммунистами, пока не приходит время делиться.

   Все хотят быть коммунистами, пока не приходит время делиться.

   — капитан Марло · сериал
5. «

   Взять всё, да и поделить.

   Взять всё, да и поделить.

   — Михаил Булгаков · книга
6. «

   Мне нравится, что там все люди были равны, будь они белые, чёрные, инопланетяне или даже женщины.

   Мне нравится, что там все люди были равны, будь они белые, чёрные, инопланетяне или даже женщины.

   — Филипп Джей Фрай · мультфильм
7. «

   Как одна цветная женщина другой скажу, что я понимаю почему ты считаешь, что это не твоя битва. Но, сестра, я хочу тебя переубедить, видишь ли, у этих женщин есть нечто общее с нами — они граждане второго сорта. И мы обе знаем, каково это, да? Нам не дают реализовать себя, платят меньше положенного, принижают, велят помалкивать и не лезть не в свое дело. Эти женщины живут в той же клетке, что и ты. Не обманывай себя, если их клетка выглядит чуточку комфортнее — это все равно клетка. И, может быть, кто-нибудь из нас сможет из нее вырваться, если мы будем держаться вместе. Если люди второго сорта держаться вместе — мир меняется. И когда ты помогаешь этим женщинам, Дениз, ты помогаешь себе.

   Как одна цветная женщина другой скажу, что я понимаю почему ты считаешь, что это не твоя битва. Но, сестра, я хочу тебя переубедить, видишь ли, у этих женщин есть нечто общее с нами — они граждане второго сорта. И мы обе знаем, каково это, да? Нам не дают реализовать себя, платят меньше положенного, принижают, велят помалкивать и не лезть не в свое дело. Эти женщины живут в той же клетке, что и ты. Не обманывай себя, если их клетка выглядит чуточку комфортнее — это все равно клетка. И, может быть, кто-нибудь из нас сможет из нее вырваться, если мы будем держаться вместе. Если люди второго сорта держаться вместе — мир меняется. И когда ты помогаешь этим женщинам, Дениз, ты помогаешь себе.

   — Элинор Нортон · сериал
8. «

   Люди были как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты. Когда он стал более развит, он стал больше прежнего ценить ее красоту, преклонился перед ее красотою. Но ее сознание было еще не развито. Он ценил только в ней красоту. Она умела думать еще только то, что слышала от него. Он говорил, что только он человек, она не человек, и она еще видела в себе только прекрасную драгоценность, принадлежащую ему, — человеком она не считала себя. Это царство Афродиты. Но вот начало в ней пробуждаться сознание, что и она человек. Какая скорбь должна была обнять ее и при самом слабом появлении в ней мысли о своем человеческом достоинстве! Ведь она еще не была признаваема за человека. Мужчина еще не хотел иметь ее иною подругою себе, как своею рабынею. И она говорила: я не хочу быть твоею подругою! Тогда страсть к ней заставляла его умолять и смиряться, и он забывал, что не считает ее человеком, и он любил ее, недоступную, неприкосновенную, непорочную деву. Но лишь только верила она его мольбе, лишь только он касался ее — горе ей! Она была в руках его, эти руки были сильнее ее рук, а он был груб, и он обращал ее в свою рабыню и презирал ее. Горе ей! Это скорбное царство девы. Но шли века; моя сестра, — ты знаешь ее? — та, которая раньше меня стала являться тебе, делала свое дело. Она была всегда, она была прежде всех, она уж была, как были люди, и всегда работала неутомимо. Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех. Мужчина становился разумнее, женщина тверже и тверже сознавала себя равным ему человеком — и пришло время, родилась я.

   Люди были как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты. Когда он стал более развит, он стал больше прежнего ценить ее красоту, преклонился перед ее красотою. Но ее сознание было еще не развито. Он ценил только в ней красоту. Она умела думать еще только то, что слышала от него. Он говорил, что только он человек, она не человек, и она еще видела в себе только прекрасную драгоценность, принадлежащую ему, — человеком она не считала себя. Это царство Афродиты. Но вот начало в ней пробуждаться сознание, что и она человек. Какая скорбь должна была обнять ее и при самом слабом появлении в ней мысли о своем человеческом достоинстве! Ведь она еще не была признаваема за человека. Мужчина еще не хотел иметь ее иною подругою себе, как своею рабынею. И она говорила: я не хочу быть твоею подругою! Тогда страсть к ней заставляла его умолять и смиряться, и он забывал, что не считает ее человеком, и он любил ее, недоступную, неприкосновенную, непорочную деву. Но лишь только верила она его мольбе, лишь только он касался ее — горе ей! Она была в руках его, эти руки были сильнее ее рук, а он был груб, и он обращал ее в свою рабыню и презирал ее. Горе ей! Это скорбное царство девы. Но шли века; моя сестра, — ты знаешь ее? — та, которая раньше меня стала являться тебе, делала свое дело. Она была всегда, она была прежде всех, она уж была, как были люди, и всегда работала неутомимо. Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех. Мужчина становился разумнее, женщина тверже и тверже сознавала себя равным ему человеком — и пришло время, родилась я.

   — Николай Гаврилович Чернышевский · книга
9. «

   Или все сыновья будут равны, или все они будут враги.

   Или все сыновья будут равны, или все они будут враги.

   — Ирина Муравьёва
10. «

    Где и на муже и на жене на обоих штаны надеты, там не бывать проку.

    Где и на муже и на жене на обоих штаны надеты, там не бывать проку.

    — Николай Семёнович Лесков · книга
11. «

    Умницы, которые Вам не дают, Вас не возбуждают, а становятся соперницами. И что тогда? Вы их унижаете.

    Умницы, которые Вам не дают, Вас не возбуждают, а становятся соперницами. И что тогда? Вы их унижаете.

    — Мадлен Ашер · сериал
12. «

    Только доказав, что женщины могут работать наравне с мужчинами, мы сможем доказать, что достойны равных прав.

    Только доказав, что женщины могут работать наравне с мужчинами, мы сможем доказать, что достойны равных прав.

    — Энтони Капелла · книга
13. «

    То, что верно и правильно, верно и правильно для всех.

    То, что верно и правильно, верно и правильно для всех.

    — Сэмюэл Басс · фильм
14. «

    Но люди (...) вовсе не равны – просто потому, что все разные.

    Но люди (...) вовсе не равны – просто потому, что все разные.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Когда мужчина признает равноправность женщины с собою, он отказывается от взгляда на нее, как на свою принадлежность. Тогда она любит его, как он любит ее, только потому, что хочет любить, если же она не хочет, он не имеет никаких прав над нею, как и она над ним.

    Когда мужчина признает равноправность женщины с собою, он отказывается от взгляда на нее, как на свою принадлежность. Тогда она любит его, как он любит ее, только потому, что хочет любить, если же она не хочет, он не имеет никаких прав над нею, как и она над ним.

    — Николай Гаврилович Чернышевский · книга
16. «

    Мысли одного человека стоят не меньше, чем мысли другого.

    Мысли одного человека стоят не меньше, чем мысли другого.

    — Джо Аберкромби · книга
17. «

    Да, у цыган есть генетическая склонность к миграции и к воровству. Из этого ведь не должно следовать, что каждого цыгана на лошади надо остановить и отвести в кутузку.

    Да, у цыган есть генетическая склонность к миграции и к воровству. Из этого ведь не должно следовать, что каждого цыгана на лошади надо остановить и отвести в кутузку.

    — Сергей Адамович Ковалёв
18. «

    Стреляться, вот это и есть равноправность, эмансипация! Тут оба пола равны! Подстрелю ее из принципа! Но какова женщина? (Дразнит.) «Черт вас возьми… влеплю пулю в медный лоб…» Какова? Раскраснелась, глаза блестят… Вызов приняла! Честное слово, первый раз в жизни такую вижу…

    Стреляться, вот это и есть равноправность, эмансипация! Тут оба пола равны! Подстрелю ее из принципа! Но какова женщина? (Дразнит.) «Черт вас возьми… влеплю пулю в медный лоб…» Какова? Раскраснелась, глаза блестят… Вызов приняла! Честное слово, первый раз в жизни такую вижу…

    — Антон Павлович Чехов · книга
19. «

    Во-первых, мы обеспечили каждого базовым медицинским обслуживанием. Во-вторых, мы создали разные уровни медицинского обслуживания для тех, кого не устраивает базовый. Мы добились того, чтобы каждый мог получить необходимую медицинскую помощь — не равную, но оправданную. Мы не равны, мы по-разному питаемся, так как же мы можем требовать равного лечения? Демагоги часто заявляют, что это эксплуатация бедняков, что нужно отдать беднякам лучших врачей и лучшие средства. Эти говоруны могут получить чьи-то голоса, но в большинстве своем люди не считают такие действия обоснованными и не верят им.

    Во-первых, мы обеспечили каждого базовым медицинским обслуживанием. Во-вторых, мы создали разные уровни медицинского обслуживания для тех, кого не устраивает базовый. Мы добились того, чтобы каждый мог получить необходимую медицинскую помощь — не равную, но оправданную. Мы не равны, мы по-разному питаемся, так как же мы можем требовать равного лечения? Демагоги часто заявляют, что это эксплуатация бедняков, что нужно отдать беднякам лучших врачей и лучшие средства. Эти говоруны могут получить чьи-то голоса, но в большинстве своем люди не считают такие действия обоснованными и не верят им.

    — Ли Куан Ю
20. «

    Рыцарство мертво, и женщины его убили.

    Рыцарство мертво, и женщины его убили.

    — Дэйв Шаппелл