221 цитата «различия» — что говорили умные люди

221 цитата про «различия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Прочувствуй разницу между мной и остальными, Если я не тот, то и оставайся с ними.

   Прочувствуй разницу между мной и остальными, Если я не тот, то и оставайся с ними.
2. «

   Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.

   Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.

   — Ирвин Уэлш · книга
3. «

   — Льюис, слушай... В прошлом у нас были... Расхождения... — Да уж, точно. Я считаю, что стакан наполовину полон, а ты считаешь, что стаканом удобно бить людей.

   — Льюис, слушай... В прошлом у нас были... Расхождения... — Да уж, точно. Я считаю, что стакан наполовину полон, а ты считаешь, что стаканом удобно бить людей.

   — Зейн Беннетт · сериал
4. «

   Мы боимся того, что различаемся. Но если мы станем одинаковыми, страх уйдет.

   Мы боимся того, что различаемся. Но если мы станем одинаковыми, страх уйдет.

   — Сейдо Такизава · аниме
5. «

   Вот ведь до чего странно устроен мир: как два разных человека могут видеть в одной и той же вещи каждый свое.

   Вот ведь до чего странно устроен мир: как два разных человека могут видеть в одной и той же вещи каждый свое.

   — Агата Кристи · книга
6. «

   — Ненавижу врунов! Я соврал, сын! Я приходил тогда в больницу. Ты был не больше батона хлеба, когда родился! Я вошёл в палату, и врач положил тебя мне на ладони! В жизни нечего подобного не видел! Но мы знали, что сами тебя не вырастим. Мы друг другу не подходили. Собаки — да, дети — другое дело. Люси очень хотела тебя родить, но знала, что растить тебя лучше другим. Нельзя валить всё на неё, я и сам был не готов стать отцом. Мы с Люси были вольными птицами! Конечно, встречались иногда. Но я любил её! Как я любил эту женщину! Мне её не хватает! — А она тебя любила? — Как-то раз сказала, что да. А потом дала по физиономии!

   — Ненавижу врунов! Я соврал, сын! Я приходил тогда в больницу. Ты был не больше батона хлеба, когда родился! Я вошёл в палату, и врач положил тебя мне на ладони! В жизни нечего подобного не видел! Но мы знали, что сами тебя не вырастим. Мы друг другу не подходили. Собаки — да, дети — другое дело. Люси очень хотела тебя родить, но знала, что растить тебя лучше другим. Нельзя валить всё на неё, я и сам был не готов стать отцом. Мы с Люси были вольными птицами! Конечно, встречались иногда. Но я любил её! Как я любил эту женщину! Мне её не хватает! — А она тебя любила? — Как-то раз сказала, что да. А потом дала по физиономии!

   — Джеймс Джонсон (Джек Громобой) · фильм
7. «

   Твоя бабуля говорила мне: «Наша семья, как ветви дерева – мы растём в разные стороны, но наши корни держатся вместе».

   Твоя бабуля говорила мне: «Наша семья, как ветви дерева – мы растём в разные стороны, но наши корни держатся вместе».

   — папа Лауры · мультфильм
8. «

   — Сэйлем, о чём говорят мальчишки, когда рядом нет девчонок? — Какие мальчишки? Люди или коты? — А есть разница? — Небольшая. Котов чуть больше интересует политика.

   — Сэйлем, о чём говорят мальчишки, когда рядом нет девчонок? — Какие мальчишки? Люди или коты? — А есть разница? — Небольшая. Котов чуть больше интересует политика.

   — Сэйлем Сэйберхеген · сериал
9. «

   Давным-давно на планете Марс жили мужчины. Они были трудолюбивы, честны, справедливы и создали на Марсе высокоразвитую цивилизацию. Целый день они работали, а вечерами уединялись в своих пещерах. Иногда одному из мужчин становилось плохо, и он надолго оставался в своей пещере. И никому и в голову не могло прийти войти туда и побеспокоить его, потому что все знали – пройдет время, и все наладится само собой. Тогда он выйдет из пещеры и снова примется за повседневные дела. Так жили мужчины на планете Марс, и им нравилась такая жизнь.

   Давным-давно на планете Марс жили мужчины. Они были трудолюбивы, честны, справедливы и создали на Марсе высокоразвитую цивилизацию. Целый день они работали, а вечерами уединялись в своих пещерах. Иногда одному из мужчин становилось плохо, и он надолго оставался в своей пещере. И никому и в голову не могло прийти войти туда и побеспокоить его, потому что все знали – пройдет время, и все наладится само собой. Тогда он выйдет из пещеры и снова примется за повседневные дела. Так жили мужчины на планете Марс, и им нравилась такая жизнь.
10. «

    Каждый берет в рассказе что может и тем самым подгоняет его к своей мерке. Одни выхватывают из него куски, отбрасывая остальное, другие пропускают его сквозь сито собственных предрассудков, третьи расцвечивают его своей радостью.

    Каждый берет в рассказе что может и тем самым подгоняет его к своей мерке. Одни выхватывают из него куски, отбрасывая остальное, другие пропускают его сквозь сито собственных предрассудков, третьи расцвечивают его своей радостью.

    — Джон Стейнбек · книга
11. «

    На свете нет ничего одинакового. Всё распределяется по гауссиане. Вода воде рознь…

    На свете нет ничего одинакового. Всё распределяется по гауссиане. Вода воде рознь…

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    То, что для одного человека константа, для другого — переменная.

    То, что для одного человека константа, для другого — переменная.

    — Алан Джей Перлис
13. «

    Уиллу доставляло удовольствие стряпать для неё, забавлять её, петь для неё, заниматься с ней любовью так, как никто до него; но он понимал, что ему никогда не удастся раствориться в ней настолько, чтобы заглушить голос собственных чётких политических взглядов, которые то и дело выливались в ожесточенные дискуссии с её безмозглыми подружками и их бесхребетными приятелями. Короче говоря, он никогда не смог бы поселиться в её надежном и, с его точки зрения, убаюкивающем мирке.

    Уиллу доставляло удовольствие стряпать для неё, забавлять её, петь для неё, заниматься с ней любовью так, как никто до него; но он понимал, что ему никогда не удастся раствориться в ней настолько, чтобы заглушить голос собственных чётких политических взглядов, которые то и дело выливались в ожесточенные дискуссии с её безмозглыми подружками и их бесхребетными приятелями. Короче говоря, он никогда не смог бы поселиться в её надежном и, с его точки зрения, убаюкивающем мирке.

    — Титания Харди · книга
14. «

    Люди, которые не могут куда-то вписаться, не впишутся никогда. Так что проще просто забить на это и получать удовольствие с людьми, которые не против, что ты другой.

    Люди, которые не могут куда-то вписаться, не впишутся никогда. Так что проще просто забить на это и получать удовольствие с людьми, которые не против, что ты другой.

    — Эрика · игра
15. «

    Лошадь сказала, взглянув на верблюда: «Какая гигантская лошадь-ублюдок».

    Лошадь сказала, взглянув на верблюда: «Какая гигантская лошадь-ублюдок».

    — Владимир Маяковский
16. «

    Зрелость означает видеть различия, но сознавать, что они не имеют значения.

    Зрелость означает видеть различия, но сознавать, что они не имеют значения.

    — Тед Чан · книга
17. «

    Неверность мужчины коренится в его генетической системе. А женщина изменяет, потому что не обладает должным достоинством и, отдавая свое тело, отдает неизменно и частицу своего сердца.

    Неверность мужчины коренится в его генетической системе. А женщина изменяет, потому что не обладает должным достоинством и, отдавая свое тело, отдает неизменно и частицу своего сердца.

    — Пауло Коэльо · книга
18. «

    Знаешь, какая разница между нами? Я мужчина, а ты женщина. Мужчины и женщины носят разные вещи.

    Знаешь, какая разница между нами? Я мужчина, а ты женщина. Мужчины и женщины носят разные вещи.

    — Артур Кэйпел · фильм
19. «

    — Я был уже ученым, а она обыкновенной студенткой. Я был чертовски сметлив, а она — обыкновенна. Я читал книги с восторгом или презрением, а она — обыкновенно. И только единственное, в чем у нее было преимущество передо мной — это то, что я ее обожал, а она меня — нет. Однако, заметь, преимущество это весьма значительное.

    — Я был уже ученым, а она обыкновенной студенткой. Я был чертовски сметлив, а она — обыкновенна. Я читал книги с восторгом или презрением, а она — обыкновенно. И только единственное, в чем у нее было преимущество передо мной — это то, что я ее обожал, а она меня — нет. Однако, заметь, преимущество это весьма значительное.

    — Никодим Васильевич Сретенский · фильм
20. «

    Он одевается не так как мы, верит не в то, во что мы, Смотри, он не такой совсем, каким он должен быть. Какой нам смысл оставлять теперь его в живых?

    Он одевается не так как мы, верит не в то, во что мы, Смотри, он не такой совсем, каким он должен быть. Какой нам смысл оставлять теперь его в живых?