21 цитата «Красивые цитаты на тему «разлука»»: от классиков до современников

21 цитата про «Красивые цитаты на тему «разлука»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Бьётся в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поёт мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза.

   Бьётся в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поёт мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза.

   — Алексей Александрович Сурков
2. «

   Ни упрёков, ни презрительного молчания — скомкав три года без единого звонка или письма, словно снежок, она размахнулась и забросила обиды как можно дальше.

   Ни упрёков, ни презрительного молчания — скомкав три года без единого звонка или письма, словно снежок, она размахнулась и забросила обиды как можно дальше.
3. «

   Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…

   Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами Узоры созвездий и посвист ветров, Дороги с бегущими вдаль поездами Да скучная цепь телеграфных столбов.

   Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами Узоры созвездий и посвист ветров, Дороги с бегущими вдаль поездами Да скучная цепь телеграфных столбов.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
5. «

   Разлука похожа на пустыню, дитя мое..все засыпает песком. Расставшиеся бредут по жизни как караваны, груженные печалью.

   Разлука похожа на пустыню, дитя мое..все засыпает песком. Расставшиеся бредут по жизни как караваны, груженные печалью.
6. «

   Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки.

   Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки.

   — Джебран Халиль Джебран · книга
7. «

   Я больше не чувствую его запах. Он выветрился из моей одежды, моих вещей. Его толстовка, которую я забрал с собой из Амахо, пахнет уже чем угодно, но не им. Кажется, мне больше не нужен нос.

   Я больше не чувствую его запах. Он выветрился из моей одежды, моих вещей. Его толстовка, которую я забрал с собой из Амахо, пахнет уже чем угодно, но не им. Кажется, мне больше не нужен нос.

   — Liya Movadin · книга
8. «

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   — Ли Бо
9. «

   Аннабет была слишком поражена, чтобы двигаться. Ей казалось, что если она подойдет ближе, все клетки ее тела воспламеняться. Он тайно нравился ей с двенадцати лет. Прошлым летом она серьёзно влюбилась в него. Они были счастливой парочкой в течение четырех месяцев... а потов он исчез. Во время их разлуки, что-то произошло с её чувствами. Они болезненно усилились, будто она была вынуждена отказаться от поддерживающего жизнь лекарства. Теперь она не знала, что мучительней — жить с этой пустотой или вновь быть с ним.

   Аннабет была слишком поражена, чтобы двигаться. Ей казалось, что если она подойдет ближе, все клетки ее тела воспламеняться. Он тайно нравился ей с двенадцати лет. Прошлым летом она серьёзно влюбилась в него. Они были счастливой парочкой в течение четырех месяцев... а потов он исчез. Во время их разлуки, что-то произошло с её чувствами. Они болезненно усилились, будто она была вынуждена отказаться от поддерживающего жизнь лекарства. Теперь она не знала, что мучительней — жить с этой пустотой или вновь быть с ним.

   — Рик Риордан · книга
10. «

    Любимой ведомо: я странствовать не рад. Одна утеха нам: сердца сильней разлук, И в сердце верность не умрёт, покуда верен друг. Перед богом и людьми грешит жена, Безжалостно забыв того, кто верен ей. Постоянством верность вознаграждена. О постоянстве мы взываем столько дней, Чтобы женщину любить и чтить, любя. Изменою пятнает женщина себя. <...> Если верить пересудам этим вечным, Любая женщина обманет всё равно. Глупо хвастать постоянством безупречным, Когда оно изменой вознаграждено. Не прислушиваюсь к толкам этим вздорным, Нет, не запятнан я предательством позорным! Я помню истину, известную давно: С любовью правда заодно. Чернить любовь грешно.

    Любимой ведомо: я странствовать не рад. Одна утеха нам: сердца сильней разлук, И в сердце верность не умрёт, покуда верен друг. Перед богом и людьми грешит жена, Безжалостно забыв того, кто верен ей. Постоянством верность вознаграждена. О постоянстве мы взываем столько дней, Чтобы женщину любить и чтить, любя. Изменою пятнает женщина себя. <...> Если верить пересудам этим вечным, Любая женщина обманет всё равно. Глупо хвастать постоянством безупречным, Когда оно изменой вознаграждено. Не прислушиваюсь к толкам этим вздорным, Нет, не запятнан я предательством позорным! Я помню истину, известную давно: С любовью правда заодно. Чернить любовь грешно.

    — Гартман фон Ауэ
11. «

    Ад — это расставание с ней.

    Ад — это расставание с ней.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Разлуки нет, пока в неё не веришь; мы снова, как вчера, с тобой одни: тогда любви мы отворили двери, сегодня вновь распахнуты они...

    Разлуки нет, пока в неё не веришь; мы снова, как вчера, с тобой одни: тогда любви мы отворили двери, сегодня вновь распахнуты они...

    — Эдуардо Карранса
13. «

    Мне не легко, только чья же тут вина - Ты далеко, в целом мире я одна, Лишь высоко в небе грустная луна, Слышишь, вздох души напиши. Живу я без тебя, словно во сне, Горю я без тебя, словно в огне, Прошу я, напиши весточку мне, Хоть строчечку ты напиши.

    Мне не легко, только чья же тут вина - Ты далеко, в целом мире я одна, Лишь высоко в небе грустная луна, Слышишь, вздох души напиши. Живу я без тебя, словно во сне, Горю я без тебя, словно в огне, Прошу я, напиши весточку мне, Хоть строчечку ты напиши.
14. «

    Она незваная, нежданная пришла, болтала громко и дымила папироской, а я подумал: «как же хороша, как явно пахнет августом и осенью». Но я был глуп, я видел в ней пролет мгновения — ведь завтра же забуду, проходит все, и женщина пройдет букетиком отцветших незабудок. Тогда смотрел — как будто бы поверх, писал стихи, но как бы в одолженье. Она к семи бежала на концерт, вся превращаясь в спешку и движение. Не возвращалась. В марте, сентябре не возвращалась! Я корился: «сукин...!» Сейчас упал бы на колени перед ней и целовал безумно ее руки. Сейчас бы плакал «милая, прости!» и не стыдился слез бы, не стыдился! Но все проходит. Осень впереди. Нет никого, лишь листья, листья, листья...

    Она незваная, нежданная пришла, болтала громко и дымила папироской, а я подумал: «как же хороша, как явно пахнет августом и осенью». Но я был глуп, я видел в ней пролет мгновения — ведь завтра же забуду, проходит все, и женщина пройдет букетиком отцветших незабудок. Тогда смотрел — как будто бы поверх, писал стихи, но как бы в одолженье. Она к семи бежала на концерт, вся превращаясь в спешку и движение. Не возвращалась. В марте, сентябре не возвращалась! Я корился: «сукин...!» Сейчас упал бы на колени перед ней и целовал безумно ее руки. Сейчас бы плакал «милая, прости!» и не стыдился слез бы, не стыдился! Но все проходит. Осень впереди. Нет никого, лишь листья, листья, листья...

    — Аль Квотион
15. «

    How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

    How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

    — Уильям Шекспир
16. «

    Цветной мир без мужа стал словно чёрно-белым.

    Цветной мир без мужа стал словно чёрно-белым.

    — Екатерина Владимировна Стриженова
17. «

    Как было на зиму похоже это время, Которое провёл с тобой я не вдвоем! Что за мороз и мрак спускалися, как бремя, И как всё вдруг в глаза глядело декабрем!

    Как было на зиму похоже это время, Которое провёл с тобой я не вдвоем! Что за мороз и мрак спускалися, как бремя, И как всё вдруг в глаза глядело декабрем!

    — Уильям Шекспир
18. «

    Что же делать теперь на луне без тебя, Как мне жить? Ты сказала, что хочешь чего-то иного, Так как окружающий нас свет Больше не дает мне силы тебя любить. Что же делать теперь без тебя На песчаной поверхности луны, её горящем пляже, Мне, покинувшему тёмную пещеру И потом любившему тебя в прериях Венеры? Если б ты внезапно не устала от такого лунного света. Если б я сумел себя заставить снова в темноту вернуться.

    Что же делать теперь на луне без тебя, Как мне жить? Ты сказала, что хочешь чего-то иного, Так как окружающий нас свет Больше не дает мне силы тебя любить. Что же делать теперь без тебя На песчаной поверхности луны, её горящем пляже, Мне, покинувшему тёмную пещеру И потом любившему тебя в прериях Венеры? Если б ты внезапно не устала от такого лунного света. Если б я сумел себя заставить снова в темноту вернуться.

    — Хавьер Кампос
19. «

    Мне говорили: увидишь, и в горле затихнет звук, кудри черные обволокут плечо, и дракон, что живет в позвоночнике, тут же расправит крылья и опустит голову на твои ключицы.

    Мне говорили: увидишь, и в горле затихнет звук, кудри черные обволокут плечо, и дракон, что живет в позвоночнике, тут же расправит крылья и опустит голову на твои ключицы.

    — Он - дракон · фильм
20. «

    Деревья, очнувшись ото сна, будут перешептываться в сумраке и пить теплый ветер, напоенный влагой далекого Сириона. Но некому будет прийти в этот лес, чтобы танцевать с ней среди зарослей болиголова, говорить с ней о вещах простых и странных, смешных и страшных, охотиться в камышах у Эсгалдуина, любить ее на поляне в безлунную ночь... Обхватив руками серебристый тополь, чувствуя щекой и ладонями гладкость коры, она вспоминала, как странно сочеталась в его любви жажда обладать с желанием поклоняться. Как это пугало и захватывало... И как безнадежно это кончилось.

    Деревья, очнувшись ото сна, будут перешептываться в сумраке и пить теплый ветер, напоенный влагой далекого Сириона. Но некому будет прийти в этот лес, чтобы танцевать с ней среди зарослей болиголова, говорить с ней о вещах простых и странных, смешных и страшных, охотиться в камышах у Эсгалдуина, любить ее на поляне в безлунную ночь... Обхватив руками серебристый тополь, чувствуя щекой и ладонями гладкость коры, она вспоминала, как странно сочеталась в его любви жажда обладать с желанием поклоняться. Как это пугало и захватывало... И как безнадежно это кончилось.

    — Ольга Брилёва · книга